Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Леонидович Орлов

Искра чуть приподняла подбородок и ухмыльнулась.

— Какой ты суровый в свои семнадцать, неправильный Морн.

Вот опять. Уже второй раз за разговор она вворачивает мне это «неправильный», и оба раза с лёгкой ухмылкой, как будто за этим словом у неё стоит что-то конкретное, а я должен сам догадаться, что именно. Только версий у меня сейчас штук пять, и ни одна из них мне не особо нравится.

Вот что она знает? Что я не настоящий Артём? Намекает, что я чуть ли не единственный за поколение, кто на собственную фамилию смотрит как на досадное недоразумение и лишний геморрой? А может, дело вообще в моей Оценке, которая как бы торгашеский дар, а по факту работает странно даже на мой собственный взгляд?

В общем, проще спросить.

— Почему неправильный?

Искра улыбнулась шире.

— А ты сам как думаешь?

Да чтоб тебя. Это у неё манера такая, или за десятки лет службы при дворе она разучилась нормально отвечать на нормальные вопросы? Вроде бы реагирует на сказанное, а конкретики никакой — сплошные намёки и встречные вопросы. Истинный политик, мать её.

— Я думаю, что устал догадываться, — ровно сказал я. — Поэтому спрашиваю прямо. Просвети.

Искра закатила глаза и сложила руки на груди.

— Ладно, мальчик. Если по-честному, за всю мою жизнь, а это, на минуточку, больше века, я ни разу не слышала про Морна, у которого родовое пламя пробудилось вторым даром. Да ещё и не самым сильным из двух. Обычно у Морнов огонь это всё. Стержень, основа, центральный нерв. А у тебя он, прости за прямоту, на втором месте. Вот мне и показалось, что ты какой-то неправильный. Нестандартный.

Я выдохнул. То есть про моё попадание в чужое тело она напрямую не в курсе. Видит только структуру даров, а не подноготную. Уже хлеб.

И тут до меня дошло, что в её фразе было ещё кое-что.

— Подожди. Ты сейчас на голубом глазу сказала, что моя Оценка сильнее родового пламени?

Искра качнула головой.

— Не совсем так, мальчик. Сильнее, слабее, для дара это вообще не главные слова. Суть немного в другом. Просто Оценка тебе подходит больше, чем огонь. Ты с ней с самого начала разговариваешь на одном языке, тебе её не приходится осваивать через силу. А огонь, конечно, у тебя тоже сильный, спору нет. Но огонь это твоё родовое, а не личное. Он тебе достался по крови. И разницу ты почувствуешь сам. Только немного позже.

Я кивнул и хотел было задать ещё пару вопросов про эту разницу, но Искра коротко подняла ладонь и сама меня остановила.

— Но вернёмся к цели моего визита. Об Оценке и об огне мы с тобой ещё успеем поговорить, обещаю. А сейчас есть тема поважнее.

Она помолчала пару секунд, выдерживая мой взгляд, и заговорила тише.

— Я вижу за тобой две тени, мальчик. Что это значит и как так получилось, я тебе сказать не могу, потому что сама не понимаю. Может, у Бога Огня настроение шутливое. Может, просто так сложились звёзды, я в этих вещах не сильна. Меня не интересует, какая из двух теней главная, и меня не интересует, как они там между собой устроились. Меня интересует только то, что вы вдвоём решите сделать. Потому что огонь видит не одну тень, а две. И разговаривает он, получается, не с одним из вас, а с обоими.

В комнате стало очень тихо. Где-то на улице, со стороны двора, до меня донёсся возмущённый вопль Сизого, недовольный матерный возглас в его адрес и характерный звук, с которым крупная птичья лапа уверенно прилагается к человеческой заднице. Похоже, кому-то из ребят, кто этим утром встал не с той ноги, пришла в голову блестящая идея разбудить Сизого пораньше.

Я же молча смотрел в зеркало.

Две тени за моей спиной, это две души в одном теле, других вариантов истолковать её слова я не вижу. А раз так, то настоящий Артём, на чьё место я в своё время заехал, всё это время был жив. Сидел где-то здесь же, под этой же кожей, рядом со мной, а я об этом и понятия не имел.

Хотя был железно уверен, что прежний хозяин тела к моменту моего появления был уже мёртв. И обстоятельства того дня под эту версию ложились идеально. Перевёрнутая карета, кровь на одежде, рваная рана в боку. Меня мутило, поташнивало, в глазах двоилось, и я плохо понимал, кто я вообще такой и как меня сюда занесло. Я тогда легко объяснил это себе тем, что парень погиб от ран, а я подоспел вовремя, чтобы занять освободившееся место. Парень мёртв, я живой, можно жить дальше и не рефлексировать.

А оказывается, всё было не совсем так.

Хотя стоп. Не сейчас.

Сейчас я с этим разбираться точно не буду. Уже потом, в одиночестве, разложу всё по полочкам и сам с собой это обсужу. А сейчас надо держаться спокойно, чтобы не выдавать ей ни капли подсказок.

Я посидел секунду, давая дыханию выровняться, потом протянул руку, взял с пола чайник, который Варя оставила у двери, и не торопясь налил себе ещё чая. Долил до половины, чайник вернул на место, взял кружку, отхлебнул и только потом посмотрел на Искру.

— И что с того? — спросил я спокойно.

— Ничего, — так же спокойно ответила она. — Я не собираюсь в этом копаться, и выпытывать у тебя подробности тоже не буду. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я тебя вижу.

— И зачем мне это знать?

— А вот зачем. Сейчас наверняка сидишь и прикидываешь, что я про тебя знаю, а что нет. И уже в зависимости от этого будешь решать стоит ли мне доверять. Именно поэтому я решила выложить перед тобой все карты.

Я залпом допил чай, поставил кружку, закинул руки за голову и медленно вытянулся, разминая затёкшую спину.

— Принято, — сказал я наконец. — Дальше что?

— А дальше я тебе расскажу, что тебя ждёт в обозримом будущем, Артём. Скоро у тебя на пути встанет развилка. И выбор, который ты на ней сделаешь, потянет за собой куда большие последствия, чем тебе сейчас кажется.

— Конкретнее.

— Конкретнее