Хиван — амбассадор - Василий Васильевич Горобейко

зал разочаровал. Ни силовых, ни ударных тренажёров не было. Даже турника или брусьев не наблюдалось. Только шведская стенка; пара беговых дорожек; пародия на велосипед, но без сиденья; что-то наподобие парковых степперов, но поизящнее; непонятная конструкция, похожая на пыточную дыбу и массажное кресло. Впрочем, оно и понятно, это же больница, а не спортзал, так что пришлось довольствоваться тем что было.

Постепенно к Забелину стала возвращаться прежняя физическая форма, а вместе с ней и оптимистическое настроение. Правда, сильно огорчало отсутствие связи с внешним миром и неопределенность его положения. В принципе, он считал себя вполне готовым к выполнению тренерской работы, но когда он попробовал заговорить об этом с доктором, то тот резко его осек.

— Я врач, вы — пациент. Я решаю, когда вы здоровы, а когда вы больны. Совет не нужен.

На четырнадцатый день пребывания Забелина в подземном госпитале, во время отдыха в релаксной его навестил незнакомый офицер с пальмовой ветвью в петлице. Невысокий, рыхлый, с большой залысиной и толстыми губами. В отличие от всех предыдущих раханов, назвался он не воинским званием, что сразу выдало в нем особиста.

— Добрый день, Хиван! Меня зовут Баас рэр-Элай. Как вы себя чувствуете?

— Здравствуйте. Я практически здоров. И очень хочу прояснить свой статус. Скажите, Баас рэр-Элай, я ваш пленник?

— Можно просто Баас или расан. Нет, конечно, вы, скорее, почетный гость. Как только доктор ако-Лэйсан сочтет вас достаточно здоровым, вы будете вольны нас покинуть или остаться, если пожелаете.

— А я могу как-то ускорить процесс выздоровления? Честно говоря, крайне надоело бездельничать, особенно учитывая огромное количество незаконченных дел. Да и друзьям хотелось бы послать весточку, что я жив и практически здоров.

— О, об этом можете не беспокоиться. Ваш посол поставлен в известность, что вы находитесь у нас на излечении. Он передал пожелания в скорейшем выздоровлении и просил сказать, что с соглашением все в порядке. Скорей всего, к концу текущей недели оно будет ратифицировано сторонами, а его реализация уже идет полным ходом.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Иван. — А нельзя ли мне с кем-то из них увидеться?

— Не доверяете? В принципе, это разумно, хотя и напрасно. Я с вами предельно честен. К сожалению, действующий режим секретности не позволяет нам допускать посторонних на базу, а вы пока не подписали соглашение о неразглашении, чтобы допустить вас в командный модуль, где расположена радиорубка. Но если хотите, я попрошу вашего тезку навестить вас в свободное время, возможно, он сможет развеять ваши опасения.

— Вы про моего соседа по палате? — поразился Забелин.

— Ну что вы! Конечно, нет. Я говорю об Иване Зарубине, он у нас возглавляет геологическую службу. Вы им интересовались у серена Ялали.

— Было бы здорово! Хорошо, Баас, задавайте ваши вопросы, обещаю отвечать честно или молчать. Вы ведь за этим сюда пришли?

— Вы опять ошиблись. Я действительно пришел побеседовать с вами, Хиван, но с противоположной целью — ответить на ваши вопросы, думаю, их у вас накопилось очень много. Спрашивайте, не стесняйтесь!

Забелин задумался. Вопросов действительно уйма, не знаешь с чего начать. Хотя…

— Скажите, Баас, а как вы приходите в этот Мир?

— Как и все, через лоно женщины, — особист улыбнулся. — Но я понимаю, о чем вы. Вы можете мне не верить, но мы местные.

— В каком смысле, местные? — затупил Иван. — То есть вы и есть предтечи, а это ваши города лежат в развалинах? А Цитадель как же?

— Давайте я немного просвещу вас по истории этого мира. Для начала нужно принять во внимание, что накануне катастрофы наш мир не был единым целым. Существовало несколько конкурирующих, а то и откровенно враждующих кланов. Вы уже слышали про стерилизующий вирус?

Иван кивнул.

— Так вот это было «оружие судного дня» одного из очень далеких от этих мест кланов. Нет, не подумайте, никто их не пытался уничтожить, просто вирус случайно вырвался на свободу, а они об этом знали, но долгое время молчали. Когда волна бесплодия охватила планету, было уже поздно. Правда, не все регионы оказались пригодными для распространения вируса. В приполярных и засушливых районах он распространялся только при прямых контактах, и это нас спасло. Но мы понимали, что долго такое положение не сохранится. Вирус быстро мутирует. Тогда и возникло несколько программ по сохранению генофонда человечества. Наши ученые просчитали, что примерно через сто лет патогенность вируса начнет спадать, ввиду отсутствия живых носителей. Кроме того, появятся природные враги, способные противостоять его экспансии. И в целом не ошиблись. Значит, нужно создать убежище, способное на автономное существование на протяжении этого периода, и собрать в нем элиту человечества, обеспечив всем необходимым. Таким убежищем и стала Цитадель, экстренно возведенная в самом засушливом районе планеты.

— А вы? — не удержался Иван от вопроса.

— Как вы понимаете, в Цитадель попали далеко не все желающие. И далеко не все остались удовлетворены таким раскладом. Наши ученые, очень кстати, выявили полезный для выживания факт: дети, не достигшие пубертатного возраста, вирусом не поражаются и даже не являются его носителем. Информацию, конечно же, засекретили, но военная элита, имевшая доступ к гостайне, этим воспользовалась. В Комале — это городок по соседству, у нас была военная база, очень подходящая для этих целей. В силу особенностей рельефа, большая ее часть находилась глубоко под землей. В общем, база была спешно переоборудована под нужды спасения и сюда были свезены почти четыре тысячи детей: девочек в возрасте до семи лет, а мальчиков — до 10 лет. В отдельном изолированном корпусе поселились учителя и воспитатели — рэры. Все взаимодействие с учениками происходило дистанционно, а в случае необходимости рэры входили в помещение базы в скафандрах, через обеззараживающие шлюзы. Параллельно рэры вели поиски вакцины против вируса и искали иммунных животных. Базу полностью изолировали от внешнего мира, а обреченные родители спасенных детей превратили Комаль в огромный склад, набитый всем необходимым для тех, кто доживет до возрождения цивилизации.

— Подождите, но за столетие у вас должно было родиться пятое поколение, а четыре тысячи детей слишком мало, чтобы избежать близкородственного скрещивания. Простите, оговорился. Я конечно же имел виду близкородственные браки.

— Поразительно! — особист удивленно посмотрел на Ивана. — Вы ученый? Странно, а мне докладывали, что в своем мире вы были воином-дрессировщиком!

— Ну что вы! Какой из меня ученый, просто это азы кинологии,