Главный Инженер - Вадим Фарг

— И с каких пор Ильич стал честным? — искренне удивился я

Сысоев улыбнулся шире, но глаза остались холодными.

— Возможно да, возможно нет. В любом случае нас попросили проучить тебя и поверь, сделаю я это с огромным удовольствием. Лучше бы ты по прежнему водку жрал Смирнов. Целее бы был.

Глава 24

Я не стал отходить к стене, а постарался выглядеть хладнокровно с трудом прогнав охватившее меня неприятное чувство страха. Сейчас оно точно будет мешать, бояться будем позже.

— Значит ты против ЗОЖ? Печально… — заметил я

— Чего? — Сысоев, которому эта аббревиатура была явно не знакома, уставился на меня, — ты про что?

— Врачи это называют здоровый образ жизни, — пояснил ему

Кабан хмыкнул и перекинул биту с одной руки в другую.

— Слышь, шеф, он тебя стебёт, — сказал он и глянул на Сысоева.

Сысоев резко покосился на него, и улыбка с его лица пропала

— Закрой рот.

Интересно. Раздражение было направлено не на меня, а на Кабана. Значит, внутри их «коллектива» уже была трещина. Я присмотрелся. Кабан держал плечи чуть вперёд, как человек, который привык быть первым и не любит приказы. Сиплый стоял то и дело потирая изоленту на рукояти, а глаза бегали между мной и Сысоевым. Вот не похлож он на отмороженного бандита, так скорее обычная шавка.

И неожиданно в моей голове что-то щелкнуло и мир вдруг заиграл совсем другими красками. Я услышал, как где-то сверху сорвалась капля воды и ударила в жестяную банку у стены, как Кабан скрипнул зубами, а Сиплый втянул воздух через нос, коротко и со свистом. Я слышал то, что обычный человек слышать не должен. Интересно это так аналитический взор работает или что? Но на этот вопрос ответ поищем потом, сейчас надо пользоваться тем что появилось.

— Сысоев, — сказал я ровно. — Ты им сколько платишь за сегодняшнюю работу? По пятёрке? Или по три, если без крови?

Улыбка практически мгновенно сползла с его лица.

— Ты вообще о чем? Тебе-то какое дело?

Кабан перестал качать битой.

— Чего по три?

— Не слушай его, — Сысоев повернулся к нему. — Он сейчас вам дичь будет втирать.

— Я предпочитаю работать с фактами, — спокойно пояснил я. — Пускай и не проверенными. Вот например ты берёшь с заказчика двадцать пять, им кидаешь по мелочёвке, а потом рассказываешь, что общак пустой, это в бизнесе это называется маржа, а в вашем случае, крысятничество.

Сиплый моргнул, а Кабан посмотрел на Сысоева уже совсем иначе. Не как подчиненный, а как человек у которого появились вопросы.

— Ше-е-ф? — протянул Кабан.

— Ты совсем дебил⁈ — рявкнул Сысоев и шагнул к нему. — Он тебя разводит.

— А казино? — продолжил я, не повышая голоса. — Я, кстати, знаком с Дениской-лудоманом, помогал его бабке кое-что починить, и он много интересного рассказывал. Кто какие долги закрывал, кто с что кассы брал и кто людей на счетчик ставил. Память у пацана работает как надо, этому забинтованная рука не мешает.

Сысоев нервно дернулся и недобро покосился на меня.

Вот оно.

Реакция была слишком заметной. Мои слова упали на благодатную почву, заронив сомнения, пусть и небольшие, но достаточные для того, чтобы враги начали смотреть друг на друга, а не на меня,

— Рот свой закрой, гнида, — процедил Сысоев.

— Поздно, — усмехнулся я и кивнул на его подручных, — они уже думают.

— Слышь, шеф… — начал было Кабан, повернувшись к Сысоеву, и это был отличный шанс.

Я атаковал первым. Выхватил баллончик из кармана и выпустил струю газа прямо Кабану в лицо. Резкий запах перца ударил в нос, горло сразу сжало, глаза защипало. Кабан взревел, как поросёнок на мясокомбинате, и рефлекторно махнул битой в сторону, где меня уже не было.

Я ушёл вбок и тут же применил баллончик снова. Вторая струя досталась Сиплому. Тот попытался закрыться рукой, но было слишком поздно, перец попал точно в цель. Он закашлялся, сделал шаг назад и врезался плечом в ворота.

Сысоев отскочил, типичная реакция труса, который привык отсиживатсья за спинами других. Он не лез в драку, а сразу начинал искать выход.

Кабан махнул битой вслепую, и воздух просвистел совсем рядом. Я услышал этот удар раньше, чем увидел, и ушёл вниз, бита врезалась в край верстака, разбив хлипкие доски к чёртовой матери. Если б попало по голове, новая биография Смирнова закончилась бы в арендованном гараже, среди грязи, пыли и троих уродов.

Мне эта мысль не понравилась, я вообще не любил, когда моя судьба зависела от чужой координации, поэтому ударил Кабана носком ботинка по колену сбоку. Да, не красиво, и не по-киношному. Ну так это реальная жизнь, где приходится делать всё, что угодно, чтобы остаться целым. Попал точно в точку, где сустав не любит боковую нагрузку. Противник взвыл, присел, и я добавил локтем в переносицу. В тот же момент послышался неприятный влажный хруст.

Сиплый, уже полуслепой, рванул вперёд и ткнул битой на звук. Я отступил на шаг, пропустил удар мимо бедра и ударил его баллончиком по пальцам. Он выронил биту, зашипел от боли и злости, но тут же получил ладонью под подбородок и коленом в живот. Воздух вышел из него с мокрым хрипом. Сиплый сложился и рухнул на бетон.

Сысоев в этот момент бросился к выходу.

— Стоять! — рявкнул я.

Естественно, никто меня не послушал. Люди вроде Сысоева слышат только бетон, когда встречаются с ним лицом.

Я пнул биту Сиплого поперёк выхода под ноги Сысоеву и попал (кто бы сомневался, у меня же «Аналитический взор»). Тот споткнулся, но равновесие удержал. Правда, при этом он чуть завалился вперёд и в сторону, всё-таки встретившись мордой с бетонной стеной. К тому моменту я был уже рядом, схватил за ворот куртки и ударил коленом. Тот протяжно выдохнул и согнулся пополам, а я навалился сверху, вместе с ним чуть не вылетел за порог и впечатал его лицом в холодный пол возле ворот.

Больно стало и мне. Колено отдало тупой болью, ладонь содрало о бетон, а дыхание сбилось. Я на секунду почувствовал обычную человеческую злость. Но всё же сдержал эмоции и не принялся мутузить этих выродков их же битами.

— Не надо, — прохрипел Сысоев, щекой прижимаясь к бетону. — Ты не понял.

— Серьёзно? А это можно как-то объяснить по-другом?

— Я просто…

— Да заткнись ты уже.

Кабан снова попытался подняться. Слепой, с текущими соплями и кровью из носа, он выглядел довольно отвратительно.