Главный Инженер - Вадим Фарг

— Ещё шаг, и залью второй раз. Будешь до утра рыдать и вспоминать мамочку.

Он замер, тяжело дыша через рот.

Сиплый катался по полу, кашлял и матерился. Сысоев подо мной дёргался, но без особых успехов. Я достал из кармана пластиковые хомуты, которые теперь постоянно таскал с собой. И нет, не для подобных случаев, хотя сейчас и пригодились. Просто хомуты всегда полезны, когда надо закрепить провод, трубу, временную полку или что-то ещё.

Первым я связал Сысоеву руки за спиной. Он матерился, пытался брыкаться, но я успокоил его надавив коленом между лопаток. Потом настала очередь Кабана, котороя я заставил лечь лицом вниз. Он сопротивлялся, но перец и сломанный нос отлично воспитывали дисциплину. Сиплого связать было проще всего, он уже не спорил со мной, только тихо сипел, видимо, оправдывая кличку.

Когда всё закончилось, я отошёл к стене и выдохнул. Руки дрожали, сердце часто билось в груди, во рту пересохло, а на языке и в носу царила неприятная смесь перца и ржавчины. Я не уличный боец, но тем не менее сейчас я стоял, а враги лежали.

Теперь разберемся с моей новой способностью…

Открыв интерфейс, довольно хмыкнул, так и понял, что у меня появилось новое умение:

«Акустический сонар (Слух): Способность точно диагностировать скрытые неисправности и работу механизмов по малейшим изменениям звуковых частот»

— Отлично, — тихо сказал я, потирая переносицу. — Теперь я ещё и гаражный дельфин.

Сысоев застонал.

— Смирнов, ты пожалеешь.

— Да я уже давно жалею, что с такими отморозками связался.

Я достал телефон и набрал Петренко. Тот ртветил он не сразу.

— Да?

— Лейтенант, добрый вечер. Это Смирнов.

— Максим? И почему я не удивлён, — в голосе у него сразу появилась усталость человека, который уже понял, что спокойной смены не будет. — Что случилось на этот раз?

— В гаражном кооперативе «Луч» трое граждан с битами пытались провести со мной воспитательную беседу. Двое пострадали от своих противоправных действий, организатор беседы Сысоев лишен мобильности.

Пауза.

— Сысоев? — удивлённо крякнул лейтенант. — Тот самый?

— Думаю, да, — кивнул я в пустоту. — Лысый и наглый, обещает много проблем, но пока они есть только у него.

— Лишенный мобильности значит. Ты меня пугаешь Смирнов, где ты вообще таким словам научился. Ты сейчас где конкретно?

— Второй ряд, гараж двадцать восемь. Они связаны, биты на месте. Я вызову скорую, чтобы никто не сказал, что я не оказывал первую помощь пострадавшим.

— Ничего не трогай. Я еду.

— Принято.

Потом я вызвал скорую, и коротко объяснил ситуацию, без лишних подробностей. Трое напали, применял самооборону, у нападавших есть травмы, но угрозы жизни нет. Чем меньше эмоций в звонке, тем лучше.

Пока ждал, включил запись на телефоне и подошёл к Сысоеву.

— А теперь рассказывай, кто заказал? — «вежливо» попросил я.

— Да пошёл ты, — огрызнулся тот, но уже без прежнего фанатизма.

— Это записано, но пользы будет мало.

— Ты труп, Смирнов, понимаешь? — зло прошипел он.

— Ну да, ну да… — хотелось сказать, насколько он близок к истине, но я промолчал.

Кабан закашлялся и заерзал лицом по бетону.

— Шеф, да скажи ему уже… мне глаза жжёт…

— Заткнись! — рявкнул Сысоев. — От моих слов тебе легче не станет.

— Хм, тоже верно, — заметил я. — Но если б не ваш шеф, то ничего бы и не было.

Через пятнадцать минут приехали полицейские… Петренко вошёл в гараж, осмотрел биты, связанных бандитов, мой баллончик, сломанный верстак и меня самого. Он молчал несколько секунд, что-то обдумывая, а потом медленно выдохнул.

— Максим, — сказал он устало. — У тебя талант. Где ты появляешься, там бытовуха сразу становится уголовкой.

— Ч то причем, — пожал плечами, — район такой, я просто не закрываю глаза.

— Это я заметил.

Он присел возле Сысоева.

— Ну что, герой? Опять случайно рядом с битой оказался?

Сысоев плюнул кровью на бетон.

— Он первый напал.

Петренко посмотрел на двух его связанных друзей, на биты, потом на меня.

— Да, конечно. Один сантехник напал на троих мирных граждан с бейсбольными битами в арендованном гараже. Очень сильная версия, прямо чувствуется юридическая школа.

Я пожал плечами.

— У меня ещё есть свидетель по их казино. Денис, внук Марьи Ивановны. Игроман. Судя по всему, он многое знает, особенно по долгам и людям, которых они держали на крючке.

Петренко удивлённо поднял на меня глаза.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. Он трус, но трусы разговорчивы, если им объяснить, что молчание выйдет боком.

Лейтенант медленно улыбнулся.

— Вот теперь вечер перестал быть плохим.

Сысоев начал орать, что я пожалею, что у него есть люди, что меня найдут… но на это внимание никто не обращал, тем более приехала скорая. Пока бандитам оказывали помощь, полицейские фотографировали биты и гараж. Я стоял в стороне и впервые за вечер позволил себе просто расслабится.

Я дал объяснения на месте, а затем поехал с Петренко в отдел. Скутер оставил у сторожа, дед только хмыкнул, почесал щетину и сказал:

— Весело ты гараж снял. Никогда такой веселухи здесь не видел, а почитай пять лет сижу.

— Скидка была хорошая, — ответил я.

— За такую скидку я бы доплату брал.

* * *

В кабинете было… как обычно, такой кабинет можно увидеть в каждом втором сериале про «ментов». Лейтенант повесил куртку на вешалку, сел за стол и потёр лицо ладонями.

— Ну ты даёшь, Максим, — выдохнул он.

— Я старался без тяжких, — просто ответил я.

— Я заметил, — усмехнулся лейтенант. — Носы, колени, перец. Аккуратно. Даже обидно, не к чему придраться.

— Уж простите, — я улыбнулся в ответ. — Не люблю создавать себе лишние проблемы.

Он достал из нижнего ящика бутылку коньяка и две кружки. На одной было написано «Лучший папа», на второй облезла эмблема МВД. Он посмотрел на бутылку, потом на меня.

— Это не по протоколу.

— Я никому не скажу.

— Вот и хорошо.

Он плеснул совсем понемногу без всякого пафоса или чего-то подобного. Просто две кружки в кабинете человека, который каждый день смотрел на чужую грязь и всё ещё не стал сволочью.

— За что пьём? — спросил Петренко.

— За то, чтобы идиоты сами приходили с доказательствами и почаще.

Он усмехнулся.

— Хороший тост.

Мы выпили.

Я сделал маленький глоток. Алкоголь обжёг горло, а тело Смирнова сразу вспомнило старые привычки и радостно шевельнулось. Я тут же поставил его на место, мысленно заявив, что продолжения не последует.

Петренко откинулся на спинку кресла и несколько секунд смотрел в потолок.

— Сысоев давно мозолил глаза. Казино, вымогательство, мутные займы, пара заявлений, которые потом забирали. Люди его