Главный Инженер - Вадим Фарг

раскрыл коробку. Я взял замок, проверил его вес, ход ригелей, винты и посадку. Металл был плотным, люфта почти не ощущалось. Я осмотрел край корпуса, зазоры и следы штамповки. Да, замок был неплохим.

— Этот подойдёт, — сказал я. — К нему личинку с защитой от высверливания и броненакладку.

— Серьёзный подход, — заметил Сергей.

— Ко мне недавно приходили без приглашения, — пояснил я.

Он понимающе кивнул. К замку взял еще перцовый баллончик для людей, которые плохо понимают слова. Нож и арматура слишком опасные штуки, ими можно увлечься и создать себе серьезные проблемы, а перцовка проще. Больно, неприятно и без лишнего членовредительства.

На кассе женщина с усталым лицом пробила покупки и посмотрела на баллончик.

— Весеннее обострение, — сказала она. — Все с ума сходят.

— Они и зимой сходят, — ответил я. — Весной просто чаще выходят на улицу.

Кассирша усмехнулась.

— Пакет нужен?

* * *

Домой я вернулся ближе к пяти. Дюбель встретил меня у двери, сел на пороге, посмотрел на пакет, а потом на меня.

— Да, начальник, — сказал я, закрывая дверь. — Привёз укрепление периметра.

Кот развернулся и ушёл на кухню.л. Я разделся, вымыл руки, быстренько сварганил себе ужин. Простенький и незамысловатый, но сытный.

Дюбель запрыгнул на табуретку и положил морду на лапы. Пришлось отрезать ему маленький кусок курицы.

После ужина я убрал посуду и занялся дверью. Снял старую накладку, следом за этим личинку. Металл был уставший, винты болтались, а посадочное место разбито.

Дюбель сел рядом и начал следить за процессом. Когда на пол упала первая стружка, он ударил по ней лапой. Стружка отлетела, отчего кот удивился и ударил ещё раз.

— Не лезь, — тихо попросил я.

Он посмотрел на меня, сделал вид, что всё понял, и через секунду снова полез лапой.

Работа шла медленно. Излишняя быстрота почти всегда враг качества, и вновь я вспомнил пословицу из прошлого мира. Если хочешь что-то сделать нормально, делай с толдком, с чувством и с расстановкой.

Я снял старый корпус, приложил новый, и отметил лишнее. Дверь была с небольшим перекосом. Если поставить замок по инструкции, ригели начнут цеплять планку и через месяц всё будет заедать, поэтому будем делать все по уму.

Я сточил край посадочного места, снова примерил корпус, еще снял немного, после чего личинка вошла плотно, без всякого люфта, я провёл пальцем по стыку и удовлетворенно кивнул.

Работа заняла почти два часа, но это стоило того, механизм встал как надо. Я несколько раз проверил ход ключа, и только потом закрыл дверь. На первом повороте, ригели вышли мягко, на втором тоже, третий поворот дал глухой щелчок. Конечно, на абсолютную защиту это не похоже, но теперь случайный взломщик пойдет искать дверь попроще.

Я сел на пол спиной к стене. Дюбель подошёл, понюхал замок, потом ткнулся мордой мне в колено.

— Всё, пушистый, — сказал я и потрепал его за ухом. — Теперь мы почти в крепости.

Кот замурчал, будто понимая, что теперь в квартире стало спокойнее.

Я поднялся, помыл руки и вернулся к столу. Достал блокнот и записал новые пункты. Надо было проверить состояние гаража, соседей и охрану. А также Кабана, который по словам Степаныча может там ошиваться. Не забыл про ТСЖ и чёрную папку, хотя они у меня и без того были помечены. Не забыл про Светлану и возможность с ней… сотрудничать. Да, именно так, на большее я пока не рассчитывал, ну а там как карта ляжет.

Взглянув на блокнот, я понял важную вещь — он не был моим дневником, никакой романтики и глупых записок. Хотя стоило отметить, что раньше я писал более сухо, но в новой жизни стал более… человечным. И мне это нравилось. И всё же, пока что блокнот был моим помощником и немым собеседником. Он помогал мне утрясать мысли, которые мешали спать, разбегаясь, подобно тараканам на кухне, стоило мне только к ним заявиться и включить свет.

Перед выходом я переоделся и проверил всё необходимое. Газовый баллончик, смартфон и деньги. Кроме того, прихватил и старый телефон, положив его в карман. В случае неприятной встречи с «местным колоритом» можно было отдать им именно его. Да, неприятно, но логично и практично, а другого мне и не требовалось. Я давно привык жить логикой, и понимал, что в этом мире с тобой может случиться всё, что угодно.

Дюбель сидел на табуретке и смотрел на сборы так, будто я опять собираюсь сделать что-то глупое и без его согласования.

— Ты остаешься за старшего, — сказал я. — Если кто войдёт, расцарапай лицо и сделай вид, что это случайность.

Кот зевнул. Приказ принял без радости, но и без возражений.

* * *

Первое, что я увидел в кооперативе «Луч» так это вывеску, где от названия остались только «Лу». Шлагбаум был поднят, а в будке сторожа сгорел свет. В ней сидел дед в ватнике и смотрел маленький телевизор. Я притормозил, он открыл окошко подозрительно осмотрев меня, а потом мой скутер.

— К кому? — коротко спросил он.

— К Петьке, — ответил я. — Гараж двадцать восемь.

— На этом, что ли? — дед кивнул на скутер.

— Пока да.

Дед хмыкнул.

— Проезжай, только не газуй. Тут ямы, как после бомбёжки.

И ведь не соврал, дорога внутри кооператива была не дорогой, а полосой грязи. Скутер то и дело подпрыгивал, переднее колесо ловило колею, а под ногами хлюпала вода. Справа и слева тянулись гаражи и железные ворота с номерами, написанными как попало. Где-то горел свет, где-то мужики копались под капотом, где-то за воротами глухо бухала музыка.

Двадцать восьмой гараж нашёлся во втором ряду. Перед ними стоял невысокий мужик в пухлой куртке. Лет сорок, живот вперёд, а шапка налезла почти на глаза.

Он увидел мой скутер и сразу оживился.

— Ты Максим, что ли? — он протянул руку. — От Степаныча?

— Да, рад познакомиться, — я ответил на рукопожатие.

— А я Петька. Можно Петром. Но если с деньгами напряг, то придётся Петром Алексеевичем, — он хохотнул сам над собой и хлопнул ладонью по воротам.

— Сначала посмотрю.

Петька оглядел меня и задержался взглядом на скутере. Наверное, он уже решил, что перед ним бедный работяга, который должен радоваться любому сараю. Увы, это была очень распространенная ошибка, бедность не всегда значит тупость.

— Гараж хороший, — сказал он. — Сухой, место удобное, свет есть, да и соседи нормальные.

Я молча посмотрел на него. Не давил и не морщился, а просто ждал. Тишина в торге работает лучше ругани.

Петька выдержал пару секунд, потом начал суетиться.

— Ну а что? Весна,