Революция - Владимир Викторович Бабкин

— Нет, сир, но настроен он решительно.

— Решительно? Что ж мне не привыкать принимать решительных людей, — саркастически улыбнулся Луи, — зови его граф, и сам далеко не уходи.

После того как на похоронах сына Людовика парижане заставила одеть фригийский колпак, а до того пешком проводили из Версаля в Париж, король не боялся отдельных людей. Он боялся толпы. Когда-то это был его народ, но именно что был. Сейчас же в своём любимом дворце Луи с семьёй оказались в заточении.

Граф де Ларошжаклен вышел. Хороший мальчик! Как мало вокруг Луи осталось таких верных людей…

— Я, пожалуй, оставлю вас, — откладывая пяльца сказала Мария-Антуаннета.

Людовик уже хотел отпустить жену. Зачем ей это слушать. Но, вошедший имел другое мнение.

— Ваши Величества, — начал Пьер, — я хотел бы поговорить с вами обоими, это очень важно.

Князь Бестужев-Рюмин. На портрете за его спиной — маленький французский дофин.

Так вот значит? Беспардонно. Ребеллион (Бунт)! Но королева кивнула. Что ж. Ладно.

— С чем пожаловали, принц, Анри сказал что у вас что-то срочное.

— Здравствуйте, Ваши Величества, — начал польский посол, — у меня экстренное послание от моего отца.

Отца? Знавал Людовик его «отца». В отличии от «сына» граф Бестужев-Рюмин был галантным. Впрочем. Судя по фигуре русского и его лицу граф Мишель не был отцом Пьеру. Слухи что молодой русский дофин с сестрой и матерью нынешнего посла спал ходили давно. Елисавета Петровна знала в усладах толк, своего племянника в надёжные руки на обучение доверила. Собственно Полина де Турзель с той же целью Людовиком к своему дофину приставлена. Но тот ещё совсем мал, а русский Пьер был уже юноша. И вот результат… Не удивительно что Пьер III своему бастарду титул по жене его дал. Корецкие — младшая линия Чарторыйских кажется?

— Вы будете его сами читать, — осведомился Людовик, — или доверите это нам.

— Ваши Величества, не мне вам говорить об обстановке за оградой вашего дворца, — продолжил не обращая на тон монарха Корецкий, — вас с семьёй возможно арестуют завтра или уже сегодня ночью.

Луи увидел как побледнела его жена. Они опасались этого. После неудавшегося их побега, смерти старшего сына они ожидали только того, когда это случится или, когда какой-нибудь верный генерал вызволит их и обуздает чернь. Но веры в последнее было всё меньше, а боязнь первого всё больше.

— Национальная гвардия и швейцарцы защитят нас, — проговорил Людовик неуверенно, — или Польше есть что нам предложить?

— Польше? Мы всегда будем рады Вас принять. Если, конечно, вас выпустят из Франции ЭТИ, — немного смутившись ответил посол, — но у к вам у меня личное послание от русского Императора Петра Фёдоровича.

Вот даже как. Посол, пытавшийся скрыть по прибытию в Париж свою фамилию и настоящую родину, открыто называет своим отцом русского Императора — Стального Петра! Значит, действительно думает, что скоро случится то, после чего об этом не узнает никто за пределами этой комнаты…

— Я прошу, говорите, принц, — оттаяла Мария-Антуанетта, — как я понимаю вы и ваш отец Pierre de Fer — наше последняя надежда, коммунары думают что вы им свой, для того и нужны были все ваши выступления в якобинском клубе и та розочка…

Граф Петр Михайлович Бестужев-Рюмин, он же князь Корецкий, кивнул. Королева Франции умна. На неё и была у Государя надежда. Не стоит томить их больше.

— Ваши Величества, я, сейчас передам Вам письмо, — уверенно и четко произнёс посол, — после прочтения сожгите его, от себя скажу, что я готов действовать немедля, и очень жалею что не могу предложить вам больше.

Глава 15

Кровавый год

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. МИХАЙЛОВСКИЙ ДВОРЕЦ. 17 марта 1793 года.

Конечно, столица никуда не переехала. Ни по закону, ни по факту. Пока во всяком случае. Процесс обретения новой столицы — это долгий процесс. Это, как говорится, не фунт изюму скушать.

В этом году будем праздновать девяностолетие Санкт-Петербурга, как города и восемьдесят лет, как столицы Империи. А город строится до сих пор и до того Петербурга, который я знал в своё время, ещё очень и очень далеко, хотя в моём прошлом будущем многие сетовали (из туристов), что город словно застыл в минувшей славе лет на сто-сто пятьдесят. Словно бабочка в куске янтаря.

Нет, тут Петербург ещё совсем юн и очень амбициозен, в том числе и в части развития. Пожалуй, самым главным конкурентом Санкт-Петербургу на востоке Балтики сейчас является разве что Елисаветпорт — такой же по стилю и образу жизни, да и по амбициям, город. Кёнигсберг тут отстает, он уже перешёл в стадию плавной стабильности, где главное традиция и привычный респектабельный уклад. А та же Рига так и осталась глубоко провинциальным ганзейским немецким городом без особых имперских заморочек.

К чему это я вспомнил? К тому, что Санкт-Петербург мой дед объявил столицей через десять лет после его основания. Потом учреждения ещё пару лет переезжали. И обратно в Москву сбежали на четыре года в двадцать восьмом.

Не только Москва не сразу строилась.

По всем меркам, четыре года — срок даже для строительства слишком небольшой, а генеральный план новой столицы предусматривал просто огромную стройку. Строили мы по уму, начиная с археологии и коммуникаций. Так что Царьград только нулевой цикл строительства и прошел. Зданий в городе мало, но водоснабжение и водоотводы подведены, дороги подземные и надземные протянуты, и даже, как и набережные, камнем выложены. Стараемся, чтобы потом не переделывать, как это случалось в Петербурге не раз даже при мне.

Иногда в Царьград ездил я сам. Иногда Миша. Благо железная дорога есть, а ветку от Казани туда ещё до официального начала стройки кинули. Да и пароходы делали путь вполне комфортным.

Фактической резиденцией Императора и Наследника в Царьграде был Петровский Путевой дворец в предместье будущего города. Совсем небольшой дворец, всего восемь среднего размера залов и десяток комнат различного назначения, включая квартиры для меня и для Миши. Плюс флигель для прислуги и Свиты. Тоже всё очень скромно и функционально, никакой роскоши и прочих излишеств. Отдельный корпус при Путевом дворце для Канцелярии и прочих походных служб. Недалеко выездной Дом казанского