Капитан ближнего плавания - Квинтус Номен

— Нам же в любом случае нужно будет все потроха модуля энергостанции переделывать, и если мы в процессе ее модернизации еще и удлиним на три с половиной метра, то в него прекрасно впишутся два энергоблока-восьмидесятника.

— Это прекрасно, а во что обойдется такая переделка? — с легкой грустью в голосе поинтересовалась Нурия, которую «общим решением» выбрали «ответственной за проект».

— Ну, просто переделка всех креплений под один блок обойдется примерно в триста сорок тысяч, а если модуль удлинять и крепления ставить сразу под два… я только примерно посчитал, но получается, что в миллион мы в любом случае укладываемся.

— Две энергостанции на буксир, получается, что только доработка железа влетит в пару миллионов. Боюсь, что народ нас с такими запросами просто не поймет. А если к этому добавить и стоимость собственно энергетических модулей, ведь нам их никто дарить-то не будет… Жаль, хорошая была идея.

— Почему «была», — возмутилась Светлана, — хорошая идея, нам нужно только придумать, где для ее осуществления деньги найти.

— Ну да, ты устроишь еще один концерт, и народ со всей Империи просто наперегонки тебе начнет денежку присылать!

— Слав, а почему корпус энергостанции-то так увеличивать надо? На атмосфернике-то она куда как меньше места занимает, — решила уточнить Ира.

— Метр в толщину — это подключение к системе охлаждения корабля, которая ровно столько в атмосфернике занимает, просто там она уже внутри планера размещена. А в длину — это машина для перезарядки реактора топливом: эти только с верхней по отношению к ускорению стороны перезаправляются, а не снизу, как на танкерах. Да, я еще саму машину для перезаправки забыл, но она недорогая…

— Ты проект уже загрузил в информаторий?

— Конечно, а то как бы я его считал-то?

— Информаторий, выдать полную предварительную смету по модернизации танкера класса «Водовоз» до малого автоматического контейнеровоза. Пока без разбивки по позициям, с округлением до сотен тысяч.

— Общая стоимость модернизации при использовании новых реакторов энергостанций составляет ориентировочно двадцать семь миллионов рублей. При использовании реакторов после капитального ремонта — двадцать четыре миллиона шестьсот тысяч рублей.

— Теперь, пожалуйста, разбивку по позициям, в текстовом виде…

— Зачем тебе это? — недовольно поинтересовалась Нурия. — Ведь ясно, что мы никогда даже на один такой корабль денег не соберем, как бы мы тут не выделывались.

— А затем: мы же не собираемся строить частный корабль-автомат, мы делаем… хотим сделать демонстрационный образец для показа его Флоту. Вот смотри: ремонт самого корабля у нас обходится в шестьсот семьдесят тысяч, это вместе с установкой всех автоматических систем контроля. Ремонт двигателя — чуть меньше миллиона, то есть сам кораблик можно переделать в робот-контейнеровоз всего за миллион семьсот. А это — уже подъемно, ведь «Золотая Рыбка» за рейс сейчас приносит почти полтора миллиона…

— Так, Ир, постой. Это получается, что «Золотая рыбка» окупится только за сто лет? При том, что через пятьдесят потребуется капремонт энергостанций? Мне кажется, что ты тут где-то сильно промахнулась в финансовом плане: три дальних рейса в год… а на коротких рейсах ее точно никто использовать не станет, да и доход там будет в разы меньше… а если посчитать окупаемость такого контейнеровоза…

— Ну, начнем с того, что после установки новых энергостанций «Рыбка» в год по десять дальних рейсов выполнять сможет. А главное, у нас получается, что переделывать списываемые танкеры в контейнеровозы-автоматы обходится раз в десять дешевле, чем строить корабли с нуля. И плевать, что они будут ходить как улитки с похмелья, им экипажи вообще нужны не будут, а десяток этих улиток всяко перевезут больше, чем один пилотируемый «Портаконтенедор», причем гораздо дешевле перевезут! Но тут главное заключается в том, что если таких улиток у Флота будет достаточно, то можно будет гораздо больше «снежков» начать разбирать и воды на Марс таскать гораздо больше. А ведь вода — это то, чем мы дышим!

— Ирина Владимировна, позвольте поинтересоваться, — с нескрываемой ехидной улыбкой спросил Славка, — как давно вы обзавелись жабрами, и где можно и для себя такие приобрести?

— Вот, девочки, обратите внимание, — Иру Славкин вопрос лишь развеселил, — если вы будете плохо учиться в школе, то тоже будете выглядеть такими же дурами, как этот очень молодой человек. Славка, ты что, уроки прогуливал, когда нам про круговорот веществ в природе в школе рассказывали? В частности, откуда в воздухе кислород берется?

— Сама дура, — буркнул Слава, — кислород получается из углекислого газа, поэтому-то мы его и возим с Венеры миллиардами тонн. Растения углекислый газ поглощают и из него производят кислород, это даже дети в детском саду знают, ты одна, похоже, не в курсе.

— Девочки, перед вами образец юноши бледного со взором горящим, шустрого, но необразованного, то есть самого страшного представителя мужского племени: именно такие создают нам, людям образованным, непреодолимые трудности, которые мы потом должны успешно преодолевать. Слава, растения поглощают углекислый газ и воду, и углекислоту превращают в органические соединения, добавляя к ней водород, который растения из воды берут. А получающийся в виде отходов этих процессов кислород и выделяют. В воздухе кислород появляется из воды! А если у нас будут такие роботы-контейнеровозы… Нурия, ты посчитала логистику перевозок со «снежков»?

— А тут и считать нечего: такой робот за год перевезет шестьсот тысяч тонн камней с подходящих «снежков» на Цереру, значит с них танкеры на Марс перетащат дополнительно миллион тонн воды просто за счет того, что рейсы станут вдвое короче. Вот и получается: один такой мини-контейнеровоз — это миллион тонн бесплатной воды в год.

— А мне Марина сказала, — быстро добавила Светлана, — что со следующего года производство старых двигателей вообще прекратят и будут делать только на пятьсот километров в секунду. И на триста пятьдесят для «Водолеев»… тут я тоже посчитала, но не для нашего проекта, а вообще. И получается, что если на наш несостоявшийся кораблик потом поставить такой двигатель, то они смогут в год делать не по три рейса, а по семь или восемь…

— То есть лет через пятьдесят всего на них можно будет и двигатели поменять, и энергостанции помощнее прицепить… — как-то философски заметила Нурия. — Но это даже и неважно: за пятьдесят лет каждый добавит Марсу по пятьдесят миллионов тонн воды. А это уже может