Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

По-моему, это чересчур, заметил Пен.

Нет, это правда. Мира погладила Чадро по крупному крючковатому носу, дружелюбным, но отстраняющим жестом. И продолжила:

– Когда я прибуду в Орбас, мне придется выбирать между двумя герцогами.

Пен осознал, что это тоже была чистая правда. Хотя герцог Адрии ни разу не проявил желания затащить его в постель. К счастью.

Ошеломленный Чадро сглотнул. Но быстро пришел в себя. Он явно не привык сдаваться – иначе не получил бы своего нынешнего ранга.

– Но осмелюсь предположить, что ни один не предлагает вам замужество.

– Нет. В этом их прелесть.

– Вам необязательно идти по морю жизни в одиночку. Я могу стать вашей гаванью. Вашей скалой.

– Вы солдат, Эджин. Вы должны служить вашему императору, а не мне. Одно неудачное мгновение в битве – и моя скала рассыплется песком. Или могильной землей.

– Вдову седонийского генерала не оставят без средств к существованию.

– Обменять свадебные гирлянды на похоронные венки? Вы мне нравитесь, но подобные церемонии меня не привлекают.

Знаешь, этот человек действительно совершенно не умеет обращаться с женщинами, насмешливо заметил Пен.

Тише, шикнула на него Мира. По-моему, он очень милый.

Пен вгляделся в уродливое лицо, пытаясь увидеть то, что видела она. И, к своему ужасу, увидел.

– Каково ваше сокровенное желание, Мира? Все, что мне по силам, я положу к вашим ногам.

Мира улыбнулась, печально и ласково.

– Моя свобода.

Чадро долго молчал, обдумывая ее слова. Наконец едва заметно кивнул.

– Я человек слова. В таком случае, вы разрешите проводить вас до границы?

– Буду очень признательна.

Чадро вновь предложил ей руку, и они медленно вернулись к экипажу.

– Если ваш герцог рассыплется песком, вы сможете меня найти?

– Смогу.

– Вы еще молоды – сколько вам, двадцать? Двадцать три? Вы можете передумать в будущем. Будущее такое долгое.

Ты понятия не имеешь, насколько долгое, подумала Мира. Как и я. В конце концов, она царила в Лоди больше века назад.

– Вы захотите меня, когда мне будет тридцать? Сорок? – Она сухо улыбнулась. – Двести лет?

– Да, – просто ответил Чадро.

– Жестоко давать вам ложную надежду.

– Еще более жестоко не давать никакой надежды.

– Не совсем так.

Ты его мучаешь, сказал Пен.

Да. Милые люди постоянно воображали, будто влюбились в меня. Хотя на самом деле большинство влюблялось в свои члены.

Но не все?

Она мысленно вздохнула. Нет, не все. Быть может, я бы и отдалась одному из них, но опухоль в моей матке забрала меня первой. Мне не было и сорока пяти, когда я умерла. Она повеселела. Приятно знать, что я по-прежнему могу поймать их на крючок.

Да, Мира. А теперь, пожалуйста, избавься от него.

Я пытаюсь, надулась она. Но он очаровательно настойчив.

– Значит, два герцога. – Чадро выдохнул, неохотно признавая поражение.

– Нужно использовать возможности, когда они подворачиваются.

– Похоже, некоторые возможности подворачиваются слишком поздно. Или слишком рано. – Он остановился и повернул ее к себе. – Несмотря на то, чем мы занимались всю позапрошлую ночь, я так и не получил поцелуя.

Пен едва успел просунуть руку между ними и упереться растопыренными пальцами в грудь Чадро, прежде чем тот обнял Миру, привлек к себе и прижался губами к ее губам. Пен не вмешивался, пока она отвечала на поцелуй, изящно, но целомудренно, словно не имела ничего общего с порочно изобретательной Мирой из той спальни. Неудивительно, что она сводила мужчин с ума. Пен был рад, что использовал мало набивки, которую было непросто нащупать в складках сине-зеленого платья. Смотревшие солдаты гикали и свистели. Пен чувствовал на себе взгляд скрытых за масками широко распахнутых глаз в окне экипажа.

– Свобода тоже может обратиться в пепел, – прошептал Чадро.

– Я знаю, – ответила Мира.

– Вы слишком молоды, чтобы быть такой мудрой.

– Вы слишком стары, чтобы быть таким глупым. Но вы добры, а это сокровище встречается реже золота. Пусть женщина, которую вы однажды им одарите, будет этого достойна.

Она выскользнула из его объятий, и Пен поспешил к экипажу, опасаясь за целостность своего наряда. С натянутой улыбкой Чадро последовал за ним и помог Мире подняться по ступеням в экипаж, на прощание искренне пожав ее руку с медными ногтями. Дверь экипажа закрылась.

Хрипя, Пен рухнул на сиденье напротив Никис и Аделиса. Снаружи донеслись негромкие приказы, и экипаж снова тронулся, на этот раз сопровождаемый шестью вооруженными всадниками.

Аделис выглядел так, словно вот-вот прыгнет на Пена и придушит его.

– Что там произошло?

– Генерал Чадро любезно согласился проводить сору Миру к границе и проследить, чтобы она успешно ее пересекла.

– Что? – ахнула Никис. – Как ты это проделал?

Аделис рывком выглянул в окно, словно желая убедиться, что они по-прежнему едут в правильном направлении.

– Уверяю вас, это целиком и полностью заслуга Миры.

Никис опасливо посмотрела на него сквозь прорези украшенной блестками маски.

– И где за этим красивым личиком кончается Мира, и начинается Пенрик?

Пен подумал о том, как за долгие годы слились Шугана и Литикон – и чуть в меньшей степени Вазия, и покачал головой.

– Если я проживу достаточно долго, будет трудно сказать. – По-прежнему испытывая головокружение, он откинул голову на спинку сиденья и подождал, пока успокоится сердцебиение. Это было хуже, чем бег на короткие дистанции. – При условии, что я раньше не умру от ужаса. Но тогда это перестанет быть моей проблемой. Утешительная мысль.

Никис напряглась, будто хотела отпрянуть, но в тесном экипаже отодвигаться было некуда.

Пенрик закрыл глаза и подумал: Клянусь своему богу, Дездемона, если мне еще когда-нибудь придется переодеваться женщиной, я позову Просвещенную Аулию.

Какой ты неблагодарный, Пенрик! Но он чувствовал веселье Миры. Конечно, она смеялась над ним.

Не уверена, что это комплимент, прошептала Аулия. Хочешь сказать, я скучная?

Пенрик мысленно представил себя, с извинениями машущего руками и пятящегося назад. Дез фыркнула.

Если ты хотел скучной жизни, сказала она, то выбрал неправильного демона на той обочине возле Гринуэлла.

Ха. Кто из нас кого выбрал? И кстати, что такое правильные и неправильные демоны? Все демоны изначально были одинаковыми, бесформенными каплями хаоса, которые вырвались в мир из преисподней Бастарда, или хранилища беспорядка, или что там собой представляло это место. Каждый с каждым новым седоком все сильнее отличался от прочих; по мере накопления седоков эти различия усиливались. Теологический диспут Дез, что Храм не должен винить демонов в отпечатках, которые на них оставляли седоки, длился давно и… едва ли мог быть разрешен на дороге.

Экипаж шумно катился вперед. Несколько минут спустя Пен открыл глаза и собрался с мыслями в достаточной