Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

они назвали страже настоящие имена, хотя и не титулы: Пенрик кин Юральд, Аделис Арисайдья, Никис Арисайдья Катай. По мнению Никис, Пенрик не слишком ответственно подошел к выбору имени в Соси, раз оно оказалось настоящим.

Они без труда отыскали местный дом белого бога, где занимались скорее административными делами, чем поклонением. Он располагался в старом особняке торговца на боковой улочке рядом с храмовой площадью. Благодаря напору Пенрик пробился через привратника и оставил брата и сестру неловко ждать в вестибюле, пока он сам беседовал с местным начальством. Он вернулся, когда Аделис уже готов был сбежать. Пенрика сопровождала седовласая женщина в белоснежном одеянии полноправной святой; подвеска на ее шее говорила о некой власти. По крайней мере, при ее появлении привратник и посвященный, приставленные следить за гостями, вскочили и выпрямились с уважением, какое Никис считала несвойственным последователям Бастарда. Женщина обращалась к Аделису «генерал», к Никис – «мадам Катай», а к Пенрику – «господин Просвещенный». Услышав последнее, ее подчиненные моргнули, а медноволосый бродяга ухмыльнулся им.

Никис отправилась в женскую спальню вслед за улыбчивой юной служительницей, которую очень заинтересовала ее история. Никис старалась отвечать кратко. Но было таким облегчением вновь оказаться в женском обществе, пусть всего на пару часов. Девушки, быстро собравшиеся, чтобы помочь Никис вымыться и одеться, напомнили ей суету, которую Зихре устроила вокруг Миры, хотя результат был не столь впечатляющим и более пристойным. Никис решила, что похожа на пухлую серую куропатку, и задумалась, будет ли выглядеть не так скучно, если одолжит наряд Миры. Только без удлиненного подола.

Пока ее кормили и приводили в порядок, Никис размышляла обо всем, что сделал для них Пенрик, без всякой выгоды для себя, если Аделис отказался ехать в Адрию. А если герцог Джурго откажется от Аделиса? Быть может, именно этого шанса ждал Пенрик, именно поэтому продолжал им помогать? Было непонятно, как их здесь примут.

Она не хотела переезжать в Адрию. Если на то пошло, не хотела покидать Седонию, хотя ни капли не жалела, что помогла брату. Беднякам выбирать не приходится, как гласила старая пословица. А значит, если ты хотел выбирать, то не должен был просить? В этой мысли было что-то неправильное, ведь Аделис вскоре сам собирался просить место у герцога.

Чего она хотела… что ж, этого она получить не могла. А значит, у нее оставался не выбор, а запасные варианты. Или, быть может, смешанный выбор, поскольку то, чего она отчаянно хотела, было неразрывно связано с тем, чего она не желала.

Я хочу, чтобы моя жизнь хоть на время прекратила быть непрерывной чередой катастроф. Боги. Она так устала, что у нее пульсировали глаза. Но расслабляться было рано. Впереди ждал визит во дворец. Она должна пройти через это, не споткнувшись, ради Аделиса.

А если, вопреки всем бессмысленным тревогам Аделиса, герцог выполнит его желание? Аделис тут же уедет заботиться о своей новой армии, предоставив сестру самой себе в чужой стране. Конечно, сначала он поместит ее в какой-то безопасный на вид сейф, но все равно она будет одна среди незнакомцев. Четыре года назад, овдовев, Никис вернулась в дом овдовевшей матери, но сейчас это было невозможно, поскольку ее мать осталась в Седонии. В безопасности в Седонии, взмолилась Никис. То, что наложница отца была Аделису такой же матерью, как и благородная супруга старого генерала, едва ли придет в голову врагам брата; об этом знали только самые близкие друзья.

В безопасности в Седонии. Теперь эта мысль утешала слабее, чем прежде, подумала Никис, когда запыхавшийся посвященный просунул голову в спальню и сообщил, что пора спускаться вниз: прибыл паж герцога, и генерал, брат мадам, уже ждет у входа.

В вестибюле она увидела Аделиса, облаченного в чистую, хорошо сидевшую на нем тунику и аккуратные темные брюки. Без отделки, скорее солдатские, чем аристократические, но именно это им и требовалось: герцогу Джурго нужны были подчиненные, а не соперники. Кто-то подстриг волосы Аделиса по армейским стандартам. Напоминавшие совиные перья красные шрамы вокруг пылающих рубиновых глаз могли немного напугать при первой встрече. В другой жизни Никис назвала бы этот эффект демоническим, однако теперь она намного лучше понимала, что собой представляли демоны.

Аделис одобрительно кивнул ей.

– Думаю, мы выглядим настолько хорошо, насколько возможно.

В переводе с языка Аделиса это была щедрая похвала. Никис улыбнулась и выпрямилась.

Он шагнул к ней и понизил голос. Наблюдая за сестрой, произнес:

– Полагаю, твое увлечение чародеем кончилось. После его ужимок в Соси.

Улыбка Никис померкла, когда она задумалась над хитросплетениями событий, которые видела. Если оставить в стороне безумную абсурдность лобковых вшей и влюбленного генерала… Я видела, как он извлек смерть из груди женщины, словно снял нить с ручной прялки. А потом закинул в мир, чтобы она следовала за ним, как клубящаяся тень. Он видит в темноте. Она покачала головой.

– Я понятия не имею, что о нем думать.

Аделис качнул подбородком, словно она его обнадежила. Сама Никис не ощущала подобной уверенности.

Кстати, о демоне. Быстрые, легкие шаги на лестнице возвестили о приходе Пенрика. Никис уставилась на него, раскрыв рот, потрясенная не меньше, чем когда впервые увидела его в саду виллы в Патосе.

Он где-то достал белые одежды Ордена Бастарда в адриакском стиле: прилегающую льняную тунику с длинным рукавом, застегнутую на пуговицы до круглого стоячего воротничка и расходившуюся от пояса фалдами, которые кончались у колен. Узкие льняные брюки. Бледные полированные туфли. Но в первую очередь внимание привлекала тройная петля с серебряными концами на его левом плече, символ полноправного храмового святого, привычный белый и кремовый перевиты серебряной нитью в знак того, что он чародей. Или как предупреждение…

Несправедливо, но в официальном облачении он казался еще выше.

Он смыл с ногтей медный лак. Волосы, по-прежнему окрашенные хной, пусть и чуть посветлевшие, были забраны в тугой узел на затылке. Его синие глаза сияли, и Никис поняла, что впервые видит его в истинном обличье, без притворства.

Движение привлекло внимание Никис к еще одному человеку, ждавшему в вестибюле: встревоженному мальчику лет двенадцати, в накидке и ливрее Орбаса. Предположительно, это был паж герцога. Он шагнул вперед и коснулся рукой лба, приветствуя и отдавая честь.

– Если все собрались, господин Просвещенный, генерал, мадам, мне поручено отвести вас к секретарю герцога Джурго, мастеру Стобреку, который проводит вас к герцогу.

Они проследовали за мальчиком по улицам Вилнока, озаренным мягким морским предвечерним светом. Аделис немного отстал, чтобы поравняться с Пенриком и прошептать:

– Я