Киноманьяк 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Мне⁈ — Крис аж подпрыгнул.

— Да, тебе. Я сяду в «Шеветт», а Джош — в «Импалу». А ты снаружи снимешь, как мы проезжаем мимо. Но я думаю, нам хватит всего одной совместной сцены, все остальные будем снимать раздельно, а на монтаже соединим. Поэтому тебе надо снять всего одну сцену снаружи и одну сцену внутри «Импалы». Я думаю, ты справишься. Это же любительская камера, нацелился и снимаешь, ничего сложного.

— Но ты же объяснишь мне, куда нажимать? — уточнил Крис.

— Конечно.

— Тогда я попробую.

Выслушав их, я понял, что настало время и для моего вопроса.

— Мартин, а разрешение ты получил? От мэрии на съемки полицейской тачки.

— Ну-у, — протянул Мартин и виновато прислонил руку к затылку. — Нет?

— Как это нет?

— Я получил эту машину только сегодня, Джош. Чтобы подать заявку, мне нужен был номер техники, а откуда мне знать заранее, какой там номер? Это надо писать заявку сегодня, потом ждать разрешение неделю или две. И разрешение — на конкретный день, а нам нужен такой, чтобы еще и дождь шел. Наша спешка продиктована творческой необходимостью… Никто не виноват, что первую и самую лучшую сцену погони мы сняли под проливным дождем. И еще учти, что могут и не дать разрешение, если мэру секретарша член прикусит, и у него будет плохое настроение.

— А сколько разрешение стоит?

— Долларов сорок, может пятьдесят. С перекрытием улицы — еще сто баксов на час. Это конечно сущие гроши по меркам Голливуда, но мы не в Голливуде, и я не видел, чтобы ты спал на мешке с деньгами.

— Ладно. А если копы нас все-таки остановят?

— Ну… Скажем, как есть. Снимаем фильм на любительскую пленку. Покажем документы. И будем умолять их сжалиться над нами. Может, пронесет.

Я выдохнул и ударился лбом о руль.

* * *

Снимать погоню мы решили в промзоне: дорожного траффика сильно меньше по меркам центра, копы сюда тоже навряд ли заедут, при этом освещение от уличных ламп очень хорошее, удивительно яркое для этого захолустья. Я переоделся в полицейскую форму и вернулся за руль «Импалы». Мы отогнали автомобили на улицу, покатались по району, выбирая наиболее аутентичное местечко. Нашлось такое быстро: нас привлек нищий квартал с жилыми шестиэтажками из красного кирпича и с узкими окнами. Ко входным дверям вели бетонные лестницы, из стен выпирали пожарные лестницы из черного металла. На обочинах стояли в ряд машины, из-под крышек коллекторов шел дым — он стелился по дороге полосой тумана.

Район чем-то напоминал место, в котором жил герой Эдди Мёрфи из фильма «Поездка в Америку».

Я остановил машину, пожелал Кристоферу удачи, и он вышел наружу. Мы с Мартином сдали сильно назад, заняв стартовую позицию, и приоткрыли окна, чтобы услышать сигнал Кристофера — рации у нас были (Мартин заранее об этом позаботился), но Крису банально не хватало рук, чтобы дать нам сигнал. Одной рукой он держал на собой зонтик, а второй поднял камеру к лицу.

— Мотор!.. — проговорил он не слишком громко. — Мотор! — повторил Крис уже раскатистым, более уверенным голосом.

Я посмотрел на задний бампер «Шеветта» перед собой. Мартин поехал вперед, стремительно набирая скорость. Я тоже вдарил по педали газа, вставив нужную передачу, и помчался за ним. Через несколько секунд мы пронеслись мимо камеры. Из-под моего колеса выбился поток воды — я случайно окатил Криса, налетев на лужу. Сердце подпрыгнуло: сразу же подумал, что вода попала на камеру и испортила ее.

Завершив сцену, я вырубил мигалки, покинул «Импалу» и побежал к Кристоферу. Тот пошел ко мне навстречу с промокшими штанами, ботинки у него хлюпали.

— Эй, ты как? — спросил я.

— По-моему, классный получился дубль, — ответил он без обиды. — Повезло, выше живота не попало.

— Повезло… — кивнул я.

Следующие сцены снимал уже Мартин, а Кристофер стоял рядом, держа зонтик над камерой и направив микрофон на дорогу. Я проносился мимо то на «Шеветте», то на «Импале», причем даже не меняя форму: все равно не будет видно, во что я одет. Все-таки мы снимаем на скорости, шел дождь и на город опустились сумерки. К тому же пленка любительская.

Мы часто меняли локации: Мартин садился в «Шеветт», я — в «Импалу», мы переезжали на новую улицу, затем режиссер с ассистентом выходили наружу и снимали с нового ракурса следующую сцену погони. Съемки шли неровно, нам часто приходилось прерывать их, ожидая, когда дорога более-менее очистится от автомобилей. Пару сцен мы сняли прямо с асфальта. Мартин вышел на центр дороги, присел, уперев в покрытие колено, и направил камеру на «Импалу», пролетающую в опасной близости от него. Я не хотел участвовать в этом трюке — боялся, что сшибу Мартина насмерть, но он настоял:

— Я тебе доверяю, мы же с тобой профессионалы, — проникновенно сказал он.

— Ты ради этого фильма готов жизнью рисковать?

— Никто не рискует. Еще раз: мы профессионалы.

Я разогнался, направив нос автомобиля в сторону Мартина. Крепко сжал руль, стиснул челюсти и, не моргая, проехал мимо. Боковое зеркало, как мне показалось, пронеслось над головой режиссера.

Когда я успокоился, осознав, что смог выполнить трюк, не убив режиссера, он попросил меня повторить то же самое, но уже на «Шеветте».

Я постоянно нервничал, ожидая появление настоящей полицейской машины. Каждый раз, включая мигалки, я понимал, что мы сильно рискуем и, главное, злим местных, каждый из которых может вызвать копов. Да и снимать на жилой улице мне не нравилось, из головы не выходила мысль о том, что рано или поздно мне придется защищать режиссера от каких-нибудь живущих здесь психов.

Однако нам крупно везло, и съемки шли своим чередом. Дождь не прекращался, и это тоже играло нам на руку.

Кульминацией съемочного дня стал повтор реальной погони, когда я смог войти в управляемый занос, а преследовавший меня коп — нет. Мы отыскали подходящий перекресток. Я сел в «Шеветту» и повторил управляемый занос, причем дважды, чтобы получилось с разных ракурсов. Потом пересел в «Импалу», разогнался и намеренно выкрутил руль слишком круто, заставив машину накрениться. Машину занесло, я вжал педаль тормоза, патрульный автомобиль подпрыгнул — оба колеса по правому борту оторвались от асфальта. «Импала» немного простояла на боку и