Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

– Ха! У нас тоже самое про вас говорят. Скопище демонов, рвущихся к нам, неся хаос и страдания.

– Мы?! Мы защищаемся! Отстаиваем свой мир и свой свободный уклад от… Эээ… Стоп, – она резко замолкает: – Так ты что? Оттуда? Но ты не демон – был бы им, или запятнанным Порядком, тебя б в жизнь палачом не поставили! Опять врёшь?! Хочешь наивную девушку обмануть?

– Наивную?! Да в каком месте?!

– Во всех! И не спорь. Я – такая.

– Вижу, – буркнув, смолкаю и с пару минут тишину в рубке нарушают лишь попискивающие приборы.

– А чего вы к нам лезете? – Первой нарушает тишину Джессика, похоже смирившаяся с моими словами: – Ты хоть представляешь сколько сил задействовано у Прохода?

– Наверное, – скептически хмыкаю в ответ: – Не меньше чем с нашей стороны Глаза Ужаса. И, хочу заметить, это вы первые начали! Нахрена вы Императора убили?!

– Злого Бога Желтого Огня?! Так он к нам вторгнуться хотел! Это был упреждающий удар! А ты знаешь, сколько прекрасных людей тогда погибло?! У нас про тех героев до сих пор песни поют! Отправиться в самое логово…

– Логово?! Это ты нашу Терру?! Логовом?! А Кадию кто разрушил?

– Кадис? Ты про мир-форпост, где вы силы для атаки копили?

– Мир-крепость, не дававший вашей заразе по нашему пространству растечься!

– Да ты сам – зараза! – Распалившись, она вскакивает на ноги: – Вы – из Порядка, все бесчувственные чурбаны, только и зацикленные на своём Боге! Вот скажи мне – что от вас к нам бегут?!

– К вам только еретики и извращенцы перебегают! Нормальные люди стоят крепко, защищая свой Дом и Золотой Трон!

– Нормальные, – фыркает она: – Нормальные зажаты так, что и пикнуть боятся!

– Зато у вас тут – свобода, да?! Видел я её! Забыла кем я работал?

– Это отступники!

– Ага. И все как один – виновные.

– Можно подумать у вас не так, – бурчит она, медленно остывая: – Ты, у себя там, кем был?

– Инквизитором.

– Кем?! Не знаю такую работу.

– Типа свободника и палача. Два в одном. Сам нашёл ересь, сам приговорил, сам привёл в исполнение. Даже три в одном получается.

– И всё сам? У нас хоть суды есть.

– Суды! Видел я их! Запись по кругу гоняют. У нас, если дело до суда дошло, судят люди. Живые.

– А толку, – совсем успокоившись, усмехается она: – Оправдывают-то, поди редко?

Молча киваю – к чему врать? Что здесь, что у нас – простому человеку, попади он в жернова, одна судьба. И не скажешь, что лучше – быть быстро разобранным на части, или долгие десятилетия гнить на каторге – если не повезёт на быстрый огонь аутодафе попасть.

Молчит и она, как и я погружённая в свои мысли. Так проходит несколько минут, а затем Джессика, одним движением выскальзывает из кресла, исчезая где-то в глубине корабля. Моё кресло, увы, развернуться кругом не может и мне остаётся только гадать о природе металлических щелчков, раздающихся у меня за спиной.

Долго ждать не приходится – появившаяся девушка держит в руках объёмистый пакет, из которого свешивается рукав светло коричневой кожаной куртки.

– Это – пилота. Ему всё одно больше не понадобится. Переоденешься, – бросает она пакет мне на колени: – Палачей у нас, знаешь ли не любят.

– Как и инквизиторов, у нас, – киваю ей, и мы дружно смеёмся, признавая пусть примерный, но всё же знак равенства между нашими, казалось бы, настолько противоречивыми, мирами.

Запись 89

Интерлюдия 3

Окажись здесь случайный наблюдатель, то всё, что он бы смог увидеть, так это вязкие волны бледно зелёного тумана, накатывавшиеся друг на друга в своей бесконечной схватке. Верх, низ, стороны – подобных понятий в этом уголке пространства просто не существовало, да и само понятие «пространство» можно было употреблять только взяв его в большие и жирные кавычки. Ни направлений, ни времени, ни ничего прочего, что могло дать разуму смертного зацепку, способную удержать его от распада в этом абсолютном «ничто и нигде». Но это касалось только смертных – Богам, силами которых и было создано это убежище, находиться здесь было вполне комфортно. Можно было сказать – комфортно вдвойне, так как здесь они пребывали одновременно и в состоянии предрождения, наслаждаясь потоками энергий, ласкавшими их суть, и могли не беспокоиться, что хоть кто-то, или что-то проникнет снаружи, угрожая им, лишённым здесь какой бы то ни было защиты.

Сейчас в этом месте находились два сгустка энергий. И если один ярко сверкал, постоянно, словно играя меняя цвет, то второй был едва различим на общем бледном фоне.

– Ты вызвал наше беспокойство, брат, – второй, едва заметный сгусток, чуть прибавил яркость: – Наши наблюдения открыли то скрытое, что ты пытался утаить от нас. И это – печалит.

– Утаить? – яркий сгусток чуть притух, но тотчас вспыхнул с новой силой: – Вы ошиблись. Как могу я обманывать…

– Ты – можешь. – Перебил его тусклый: – Но на сей раз ты сам себя перехитрил, Отец Лжи. Ты что – и вправду решил, что мы ничего не знаем о путешествии Эшшаха, совершённым им, ещё до нашего рождения?

– Я должен был сам всё проверить. Вдруг это всего лишь глупая легенда, рождённая свихнувшейся железкой, шатавшейся по галактике?

– И поэтому ты так подстроил, что те смертные оказались рядом с ним? – Тусклый совсем растворился в окружающем его тумане: – И даже сделал так, что они его разбудили? Только не ври, рассказывая мне, как позабыл о том, что собраться Эшшаха начали пробуждаться. И о том не ври, что не знал о планах этого некрона.

– Знал, – сущность Тзинча притухла, словно Бог испытывал смущение: – Он хотел провести туда своих соотечественников, надеясь, что они, своей массой, притянут потерянные души. Поэтому я решил ускорить течение событий. Разве это наказуемо? Я действовал ради всех нас!

– Ради всех нас… – Сущность второго Бога чуть потемнела, обрисовывая контуры на фоне тумана: – И ради всех нас ты уложил его в сон на своей территории? Не юли! – Сгусток энергии налился чернотой и по его телу поползли, змеясь, багровые змеи: – Ты надеялся раскусить его! Один! Принимая разные образы выпытать адрес Окна, а после – отправиться туда! Одному! – Разросшиеся змеи полностью оплели его тело, скрывая черноту и даже туман подался в стороны от налитого гневом Бога.

– Вы мне ничего не сделаете! Я один из вас! – Тзинч, его сущность, налилась ослепительным белым светом, способным выжечь зрение любому, взглянувшему на бушевавшую в нём ярость.

– Не сделаем, – начал медленно темнеть его собеседник: – Но наших сил более чем хватит, чтобы удерживать тебя здесь.

– Вы не посмеете! – Потускнела сущность, признавая их силы: – Без меня у вас ничего не получится! Стена Снов подчиняется только мне!

– И ты её откроешь. Когда придёт время – когда мы скажем.

– Открою, – совсем погас Тзинч, признавая превосходство сил трёх Богов: – Только вам это не поможет. Эшшаху нужен ключ. Тот, кого он пообещал провести к окну. Остальные так, – он слабо сверкнул: – Пешки. А ключ вам не найти, – его сияние принялось разгораться: – Не найти! Я хорошо его спрятал. В одном из своих миров. И да – я открою Стену. Открою. Вот только это вам не поможет! Некрон древнее нас, и он даже вам не подчинится. А ключ, – его сияние вновь стало ослепительным: – У меня! Сделка, братец? У меня Эшшах и инквизитор, у вас – желание попасть к Окну. Надо вам со мной договариваться.

– Ты его потерял, – вновь ставший едва различимым на фоне тумана сгусток, не обратил никакого внимания на торжествующую пульсацию брата: – Ключа у тебя больше нет. Он выскочил из твоего кармана.

– Это невозможно! Оттуда, куда я его запихнул, выхода нет!

– Выберешься из убежища – сам убедишься, – второй Бог принялся уменьшаться в размерах, завершая встречу: – Ты запутался в своей лжи, Путаник Смыслов и теперь у тебя ничего нет. Дам тебе совет, – сгусток чуть замер, прежде чем окончательно пропасть: – Не попадайся нашему любящему кровь брату – он очень зол на тебя.

Запись 90

Борт угнанного корабля. Продолжение.

Чернота снаружи исчезла так же внезапно, как и появилась. Вот только ещё секунду назад вокруг господствовала она, укутав рубку непроницаемым покрывалом, и раз – появившиеся на её теле острые огоньки начинают радостно сверкать, словно приветствуя нас, появившихся из ниоткуда.

– Быстро что-то, – с сожалением закупорив бутылку, в которой оставалось ещё с треть пойла, Джессика протянула руки к рычагам и ещё