Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

– Уж не мира во всём мире – это точно! – Не раздумывая буркнул хозяин, и уже более деловым тоном продолжил, выставляя вперёд руку с выставленными тремя пальцами: – Три месяца ты мои ловушки не трогаешь.

– Месяц, – попробовал было поторговаться шериф, но Байлз был непреклонен: – Три. А взамен я – всего за десятку, дам твоему другу то, о чём ты просишь.

– Полтора и у него пятнадцать.

– Три. Ему и жить на что-то надо. И не спорь, – подойдя ко мне, Байлз берёт меня под руку: – Всё одно – никто кроме меня здесь твою проблему не решит. Пошли, приятель, – кивает он мне и не дожидаясь ответа тянет меня наружу.

Запись 95

Город Вакстон. Корабли торговца.

Идти особо далеко не пришлось – выйдя из дома мы прошли через двор, где я успел приметить грядки с какими-то растениями и корнеплодами, желтые бока которых радовали взгляд насыщенным цветом. Ещё здесь было несколько деревьев – ветки сгибались с теми самыми яблоками, что были в вазе на столе, да тройка кустов с крупными зелёными ягодами, сильно контрастирующими с красно-желтой листвой. В общем – ничего особенного, сад, как сад. Типично мужской – без так милых женскому сердцу цветочков или иных украшательств, считаемых сильной половиной человечества излишествами, лишь отвлекающими силы.

Ещё несколько минут ходьбы и перед нами открылось поле, дальним концом упиравшееся в лес точно таких же деревьев, что я видел при посадке.

Ну да – мысленно киваю сам себе – а чего ты тут ожидал увидеть? Пальмы? Гигантские кактусы?

Уже хочу задать вопрос своим спутникам – а, собственно, чего ради мы сюда припёрлись? Поле-то пустое, как Байлз, вытащив из кармана небольшой пульт – точно такой же, как и тот, что управляет экраном, или телевизором, набирает код. Набирает, практически не глядя на кнопки – ясно, что ему эта процедура знакома. Секундное ожидание и пустота перед нами начинает дрожать, лес напротив, идёт волнами ииии…Раз! Поросшее светлой травой поле заполняется кораблями.

Ну… Заполняется – это я преувеличиваю. Кораблей всего три, но мне и этого достаточно.

Пячусь назад под довольный гогот Байлза – он явно доволен эффектом. Пячусь, пока мне в спину не упирается рука Саймона.

– Ты чего? – Голос шерифа полон удивления: – Обычное маскирующее поле. Или ты кораблей испугался? Так… Так чего их бояться? Ты же на таком же прилетел?!

– Я не пилот, – разворачиваюсь к нему, прижимая руки к груди. Их план и предшествовавший тому разговор с торгом, мне понятен, как и то, что Саймон твёрдо настроен выкинуть меня с планеты. Не переправить в столицу – нет, для подобного космический корабль не нужен, а именно выкинуть. И с планеты, и из своей памяти.

– Я рулить-то ими, – киваю на корабли: – Не умею! Лучше пристрелите прямо здесь!

– А чего тут уметь? – Байлз удивлён моей реакцией не меньше шерифа: – Ты техникой управлял?

– Ну… было дело, – киваю: – Глайдером, шагоходом…

– Этого достаточно! – Безапелляционно заявляет Байлз, и, подхватив меня под руку – с другой стороны меня точно так же берёт Саймон, тащит к кораблям. Вырываться, равно как и протестовать смысла нет – начну сопротивляться, так силой на борт закинут. Ещё и принудительный старт проведут – болтайся потом в пустоте, не имея ни малейшего представления о том, как этим гробом управлять. Нет уж – самое лучшее для меня сейчас – не сопротивляться. Конструктив будет полезнее – авось и расскажут за что там дёргать, что крутить надо.

Кораблей, как я уже сказал, было три. Из них годных к полёту – два. Третий, стоявший к нам ближе прочих, скалился остовом разобранной рубки, сквозь уцелевшее остекление которой проглядывали цветные жгуты проводов и скелеты конструкций, где ранее были смонтированы пульты управления. Внешне эта машина походила на ту самую разбухшую гусеницу – ну ту, что висела на лесках в окне лавки Байлза.

– Это – мой, – подойдя к округлому телу, Байлз любовно погладил зелёный бок одной из округлостей: – Малый газгольдер. Я на нём двадцать лет отработал, прежде чем здесь осел.

– А чего разобрал? – Киваю на то, что было рубкой: – Для других части снимал?

– Не, – морщится он: – Хотел капремонт сделать. Начал, но то одно, то другое, – разводит он руками: – Отвлекают, всё никак не добью. Но ты сюда не смотри, – он вновь гладит бок корабля: – Это – моя старушка, и я её никому не отдам. Твой вон, – взмах руки указывает на сооружение, которое назвать кораблём можно только с большой натяжкой, или после изрядного количества алкоголя.

Более всего это… Ну хорошо, пусть это будет кораблём… Попробую описать, хотя признаюсь – услышав его слова и, одновременно, увидев, простите, но снова повторюсь – «это», я потерял дар речи. Вот честно – если бы не Саймон, чья рука поднесла ко мне открытую флягу, я, наверное, так бы и стоял. День, два, месяц… Стоял бы, пока не сдох от старости – и, не буду скрывать, последнего, то есть – сдохнуть, мне в тот момент захотелось сильно!

Обхожу я, значит тот малый газгольдер, слышу слова Байлза, а передо мной – это. Извините за повтор – тому виной моё волнение, но попробую описать.

Хм… Вы ручейника видели? Если увлекались рыбалкой, то точно. Я о том самом, небольшом, в пару сантиметров насекомом, что строит себе домик, спасая в нём своё мягкое тельце. Строит из всякого хлама – песчинок, кусочков дерева, обломков хвоинок – в общем из того мусора, что окажется под рукой. Или – под лапкой, благо их много. Ну? Вспомнили детство с рыбалкой?

Теперь увеличиваем это создание раз так… Эээ… Во много раз, короче. Так, чтобы высотой этот домик был метров пять, а длинной все полсотни. Песчинки и прочий мусор, меняем на хаотично прилепленные плиты метала, обломки балок и камни. Лапки, те что у крохотного строителя торчат спереди, распределяем по всей туше – корпусом мне подобное назвать сложно, а вместо головы ставим выпуклое окно рубки.

И… Та-дам! Мой будущий корабль перед вами.

Как? Впечатлились? Не уверены? А вот я – да. Проникся. Полностью и выше крыши. Моей крыши, которую, если ли бы не пара глотков из фляги, сорвало б напрочь.

– Вот! – Привалившись спиной к боку селёного газгольдера, Байлз принял горделивый вид: – А? Хорош, да? Сказка, а не машина! Вот если б не он, – последовал кивок в сторону Саймона, ревниво следившего за своей флягой, к которой я приник уже во второй раз: – Если б не он – не отдал бы!

– Это? Не отдал бы? А что это?! – Задаю свои вопросы – малую часть из тех, что переполняют мою голову и чуть отступаю в сторону, не позволяя Саймону отобрать флягу. Он недовольно кривится, но молчит. Ничего, приникаю к фляге в третий раз, перебьётся. Мне она сейчас нужнее.

– Это – биом! – Заявляет Байлз таким тоном, словно одно это слово может прояснить всю картину. Непонимающе трясу головой и, заодно флягой – там ещё больше половины. Хорошо. Именно столько мне и надо – трезвым лезть в пасть «этого» я не собираюсь. А попробуют силой – ну что же… Драться меня учили. Ещё посмотрим – кто кого!

– Биом, – вздыхает Байлз: – Биологический механизм. Шедевр технологий Пространства Свободы! Неужто не слыхал?

– Нет.

– Странно… О них лет двадцать назад во всех новостях трубили.

Вновь отрицательно качаю головой.

– Их вид обнаружили в пространстве Заботливого лет сто назад.

– Погоди. В каком пространстве?

– Нургла. Ты чего? – Вот теперь он смотрит на меня с опасением: – Заботливый, он же Лекарь. Милосердный Нургл? Хм… Ты просто не мог об этом не знать!

– Я далёк от религии, не слежу.

– При чём тут религия? Они же – Боги! Наши Боги!

– Прости, – развожу руками: – Нургл, Тзинч, Слаанеш, Кхорн – имена знаю, да. Но…

– Милосердный Нургл, Защитник Кхорн, Многоликий Тзинч и Нежная Слаанешь – они основа нашего мироздания! Святая Стена, стоящая на пути демонов Желтого бога, да лежать ему в гробу вечность! Только их силой мы всё ещё живы и… – Он замолкает, подозрительно косясь на меня: – Прости, чужак, но всё это мы с самого детства знаем. И я не могу поверить, что ты о подобном не знаешь!

– Тем более важно его побыстрее отсюда сплавить, – незаметно подошедший шериф выдёргивает флягу из моих рук: – Сам видишь, – закрутив пробку, он вешает флягу на пояс: – Байлз. Ему здесь не место.

– Угу. Вали, – Байлз взмахивает рукой, указывая на небольшую дверку рядом с выпуклым окном рубки: – Забирайся внутрь и вали отсюда. Я даже денег не возьму – не нравишься ты мне.

– Ага! Дошло наконец! – Саймон, энергично