Вор из Маравеля - Эхо

— Ага, - буркнул оскорблённый до глубины души вор и в последний раз смерил Матиаса раздражённым взглядом. Нищий. Грязный. Косматый. У такого даже украсть нечего, чтобы отомстить! И этим он бесит ещё больше. Сплюнув на землю и отметив про себя насмешливо-злорадный взгляд бугая, юноша в расстроенных чувствах пошёл к телеге.

Приблизившись сзади к грубо сколоченной конструкции на колёсах, Наво просто упёрся руками в неё. Готовясь толкать её до самого порта, он заметил какие-то разводы на… А как вообще называется зад у телеги? Задний борт? Просто – зад? Или корма? Демоны с ним, пусть будет задним бортом. Так вот, на этом борту с внешней стороны Наво обнаружил бурые разводы. Прямо здоровенное такое пятно, потёки от которого пропадали где-то в районе днища.

— Что, малой, заметил? – сбоку подошёл долговязый работник, так же, как и он, определённый толкать телегу сзади. — Это Изаро тут мордой своей отметился. Помнишь же, Матиас за него заступался, чтобы тебя выгнали? Так это же наш бугай и постарался. Вёл телегу, да не заметил камень. Она налетела и подскочила, а дурень наш, Изаро, не удержался, да как шмякнулся ей в зад – весь нос себе расквасил.

— А Матиас, стало быть, виноватым себя чувствует? – хмыкнул Наво, не особо веря в такую чушь. Но история выглядела интересно. — Спасибо, что рассказал. Поучительно. Буду внимательнее.

— Одно дело делаем. А про Матиаса, - работник развёл руками, - тебе никто точно не скажет, что у него там на уме. Хотя все вокруг предпочитают верить, что он всегда говорит то, что думает.

— Навались! – прогремел голос Эстебана, и вор приложил все свои силы, чтобы сдвинуть телегу. Рядом запыхтел долговязый, спереди послышались ругательства и сдавленные возгласы. Через двадцать шагов, когда телегу таки выпихнули на дорогу, юноша понял, что он никогда в жизни не согласился бы на такое. Даже если бы на кону стояла его жизнь. Вес телеги, снаряжённой товаром, оказался не просто тяжёлым. Тут для описания больше подойдёт фраза: «я чуть не родил!». Судя по тому, как самозабвенно ругались другие работники, им тоже было тяжело. Да что там, он слышал как спереди рычит Матиас, проклиная всё и вся. — Давай, мужики, щас легче пойдёт! Разом!

— А как же вы её с горки-то спускаете? – выдавил из себя Наво, чувствуя, что руки затряслись, а пот начал пропитывать его одежду.

— Да так и спускаем, - в том же тоне ответил ему долговязый собрат по несчастью. — Просто за канаты по бокам берёмся и держим, потихоньку позволяя катиться вперёд. Но я тебе так скажу – руки потом отваливаются!

***

К чести Эстебана, шедшего впереди телеги, путь он выбирал относительно ровный, да ещё и старался убрать с пути все препятствия в виде людей или чьих-то вещей. Для выдохшегося вора потраченное время казалось вечностью, но на самом деле прошло не так уж и много времени, а они уже могли разглядеть пост с матросами у входа в порт. Трое. На въезде было всего трое, а не десяток как раньше. Вспомнив ещё про пиратов, Наво постарался оглядеться по сторонам. Интересно, где они могут прятаться? Они, вроде, сказали, что будут неподалёку, но где именно?

— Эй, головой не крути! А то и своим носом разукрасишь телегу!

— Да смотрю я, смотрю, - бурчание вора потонуло в облегченных вздохах. Они дошли до порта, осталось совсем немного. Телега остановилась у самого въезда, и от него к Эстебану подошёл ухмыляющийся матрос, бережно разворачивающий бумагу.

— «Только попробуй мне сейчас сказать, что даже этой телеге нельзя в порт! Я поступлюсь своими принципами, и оставлю здесь три трупа! И мне даже усталость с голодом не помешают», - мысленно поклялся юноша, сжимая доски телеги и глядя на эту сцену из-под слипшихся от пота и грязи волос.

— Указом господина губернатора въезд в порт ограничен на время проведения облавы на пиратское отребье! – на слова о пиратах Эстебан поморщился, но ничего не сказал.

— У нас есть разрешение, - в руках Эстебана появилась своя бумага, из-за чего улыбка западника слегка померкла, но тут же расцвела вновь.

— Мне не положено пропускать кого бы то ни было. Капитан Дуглас дал чёткий приказ – никого не впускать и не выпускать. И если я пропущу вас с этой бумагой, то потеряю намного больше, чем получу. Понимаете? – матрос подмигнул, а его друзья у въезда заулыбались, переглядываясь.

— Этого хватит, чтобы вы не чувствовали себя обиженными? – в руках Эстебана появился мешочек с чем-то звонким, а до Наво таки дошло, о чём говорил ему Гильермо. Наплевать всем на разрешение, наплевать на указы. Всё решают деньги, а пухляш-торговец достаточно богат, чтобы оплатить проезд, поэтому старик и его внук могли беспрепятственно катать свои телеги туда-сюда. Просто – деньги.

— Сомнительно, но… - стражник поиграл на публику, корча задумчивые рожи и покачивая мешочек в руке. Было видно, что он прилагает немалые усилия для того, чтобы не сжать пальцы на добыче, которая уже у него в руках. — Пусть так. Проезжайте, только побыстрее. Сегодня я милостив и готов уступать в мелочах.

Вор сплюнул под колесо, скрывшись за телегой. Не заметить фальшиво-великодушные ужимки Дугласа в словах и действиях его последователей было решительно невозможно.

— Это они ещё сдерживаются, - хмыкнул долговязый, заметив эмоции на лице своего соседа по «рабочему месту». — Но ты поосторожнее, не показывай им… вот этого. А то нам тут всем худо будет, если они взбеленятся.

Неопределённо кивнув, Наво снова упёрся в телегу, прокатывая её мимо матросов. Он как раз опустил голову пониже, чтобы никто не увидел его лица. Однако, один из несущих караул вдруг пригляделся к нему, подозрительно сощурился и сделал шаг ближе. Юноша напрягся и покрутил головой, осматриваясь по сторонам. Ему даже показалось, что в тени домов, оставшихся за спиной, он увидел моряка в глухой одежде, что внимательно следил за происходящим. Люди Рауля? Значит, следят всё же?

— А ну-ка подождите! Мы ещё не досмотрели работников. Капитан Дуглас как раз ищет одного вора молодых лет. Возраст подходит, да и выглядит он как вор. Эй,