Вор из Маравеля - Эхо

— Двести штук, - быстренько подсчитал Наво, которого не смутило даже то, что в ящике они лежали россыпью. Не смутило, но покоробило. Минуту он занимался только тем, что выкладывал их стройными рядами.

— Быстро ты, - с уважением качнул головой приказчик, черкнув галочку рядом с последней позицией. — Всё. Это был последний. Надо же, в четыре раза быстрее с тобой управились, чем я бы один корячился. А как бы я эти зубы пересчитывал, вообще не представляю даже.

— Да ладно, мне не сложно, - с ноткой гордости сказал вор, стараясь не задирать нос слишком высоко. Но что же поделать, если он сам стремился подняться к небесам?! Краем глаза он даже заметил задумчивые взгляды работников, что недоверчиво смотрели на уже полностью загруженную телегу. Ведь как выходило? Он сэкономил им столько времени, из-за чего они раньше освободятся и смогут ещё где подработать.

Да и на него они теперь поглядывали совершенно иначе. Вероятно, в их умах он уже был здесь постоянным работником, приколоченным на цепь к стене склада. — «Э, нет, ребята, я здесь проездом!», - ужаснулся Наво, подумав о том, что его могут заставить жить тут вечно.

— Тьфу, брехня всё это! – заявил тот самый хмырь, которого Наво чуть не зарезал при знакомстве. — Да любой так сможет! Что сложного в том, чтобы просто посчитать эти… как их… товары! По бумажкам! Любой справится!

— Так чего ж ты не посчитал для Эстебана, Матиас? – чей-то ехидный голос вплёлся в эту браваду предательской иголкой, из-за чего здоровяк возмущённо засопел, выискивая обидчика.

— Да как нехрен делать! – стукнул он себя кулаком в грудь и буквально подлетел к Эстебану, вырывая у него бумаги. Судя по его прищуренным глазам, он пытался прочитать, что там написано, но грамотой, очевидно, не владел. Только и мог, что водить пальцем по строкам и шевелить губами в тщетных попытках прочесть. — Так, значится, тут написано…

— Ну так чё там написано, Матиас? – послышался уже другой голос. Закончив работу раньше срока, повеселевшие работники теперь желали хлеба и зрелищ. Да и сам Наво в душе мерзко так хихикал, пытаясь держать лицо. Естественно, ни о благородстве, ни о недопустимости насмешек над «поверженным» врагом речи не шло. Как это – нельзя насмехаться над врагом? Да сам Бог велел затолкать на дно выгребной ямы! — Прочитай уж нам, а то мы и не догадывались, что ты учёный!

— Да сейчас, не говорите под руку! – отмахнулся от них вспотевший насквозь работяга, понявший, наверное, что сунулся не туда и не в то время.

— Матиас, не будь дураком, отдай бумаги Эстебану, - попросил Наво. Смех смехом, но время действительно поджимало, и вор не собирался тратить его на то, чтобы над кем-то посмеяться. Вот только у его недавнего противника был совсем другой взгляд на вещи, из-за чего в ответ юноша получил не бумаги, а неприязненный взгляд.

— Вот ещё! Да я, может, в разы лучше вас читаю?! – его возмущение могло бы казаться естественным и искренним для человека, с которым он встретился бы впервые в жизни. Только вот Наво был уже абсолютно уверен в том, что читает он просто ужасно. А если точнее, то вообще никак не читает, ибо не научен.

Вокруг них уже начали собираться работники. Кто-то был недоволен промедлением и высказывал в сторону Матиаса, что ему надлежит отдать бумаги и не заниматься ерундой. Другие, менее сознательные, наоборот подзуживали и требовали дать Матиасу таки попробовать что-то прочитать. Ситуация накалялась ещё и тем, что Эстебан пытался забрать свои бумаги обратно, а Матиас, естественно, отпирался.

— Он что, вообще не боится, что его попрут отсюда? – шёпотом спросил Наво у стоящего рядом работника.

— А-а-а, - отмахнулся тот. — Скорее уж нас всех выгонят, чем Матиасу укажут на дверь. Ты на него глянь – он же как бык, и телегу тянет с тем же успехом. Ты только подумай, сколько начальник экономит, нанимая его одного. Потому и дерзит иногда, чувствует, что к нему особое отношение.

— Вот оно что… - кивнул Наво, понимая теперь, в чём дело. Однако, понимать не значит принимать. Особенный он там или нет, но они должны двинуться в порт вот прямо сейчас! Вздохнув и вновь для уверенности ухватившись за рукоять ножа под дерюгой, он сделал шаг в сторону Матиаса, но и слова сказать не успел, как появилось новое действующее лицо.

— Прошу прощения, что отвлекаю, но разве телега не загружена и разве не должны вы быть уже с ней в порту? – пухляш стоял на ступенях, ведущих в магазин, и оглядывал всё это столпотворение на фоне загруженной телеги. Особенно выделялся Матиас, что выглядел как нашкодивший пёс. Его мозолистые руки прятали бумаги за спину, а глаза рыскали по сторонам, пытаясь найти виновника всех своих бед. И, к неудовольствию Наво, остановились они на нём.

— Господин начальник! – держа бумаги за спиной, заголосил Матиас. — Так мы же со всем пониманием! Но вот, понимаете, молодой, Вами поставленный, вцепился и требует себе бумаги! Уж я отобрал, чтобы не повредил чего. Вот, значится, - он буквально впихнул бумаги остолбеневшему Эстебану и, как ни в чём не бывало, откланялся и направился к телеге, оставив Наво молча открывать и закрывать рот, как рыба, вытащенная из воды. Со стороны работников послышались смешки, но обсуждать никто не остался, все пошли к телеге.

— Какого..? – самообладания Наво хватило ровно на то, чтобы ухватить Эстебана за локоть. Хозяин магазина к тому времени уже покинул их, а вот приказчик на свою беду не успел вернуться к обязанностям.

— Не обращай внимание, Тито. Матиас постоянно устраивает что-то этакое. Все уже привыкли к этим выходкам. Для них это как бесплатное развлечение.

— Какое ещё нахрен развлечение? – зашипел Наво не хуже змеи, поймав виноватый взгляд Эстебана. И вот тут вор окончательно понял, что внук Гильермо совершенно не контролирует своих работников, чем они беззастенчиво пользуются. Устраивают сценки, развлекаются и требуют к себе особого отношения.

— Слушай, я понимаю твой гнев, но давай не будем горячиться? – Эстебан умоляюще поднял ладони. — Вон, все уже у телеги. Вставай позади и толкай, а Матиас будет