Дикий - Андрей Алексеевич Панченко

между машинами лежали моторы, коробки передач и груды деталей. В полумраке всё это больше походило на склад металлолома. Пахло старым маслом и мышами. Через крышу местами проникал свет. На противоположной стене имелась дверь, ведущая во двор, и второе окно, выходившее за котельную. Мы прошли между машинами. Я наступил на гаечный ключ, тот звякнул о бетон. Снаружи сразу закричали:

— В гараже они!

По окну ударила очередь. Пули пробили фанеру, разбили фару грузовика и с визгом ушли в железо.

— Теперь они знают, что мы тут, — заметил Равиль.

— Спасибо, я понял.

— Вдруг ты решил, что нас потеряли.

Дверь дёрнулась. Кто-то попробовал открыть её снаружи, потом выстрелил в замок. Я встал сбоку, Равиль занял место за двигателем. Дверь распахнулась. Внутрь шагнул человек с ППС. Я выстрелил ему в грудь. Он отлетел назад и упал поперёк порога. За ним показался второй, но Равиль успел выстрелить раньше. Тот исчез.

— Три, — сказал Равиль.

— У меня два.

— Они сейчас гранату кинут.

— Вряд ли у них есть гранаты. — Возразил я — Стволы у них с хранения или копанные, это да, а гранаты вряд ли. Хотя… могут и гранаты быть с копа, но даже я рисковать бы с ними не стал.

— Очень убедительно. Сразу легче стало.

Мы снялись с места прежде, чем нападавшие сообразили, что делать дальше. Через второе окно выбрались за котельную. Здесь проходила неглубокая канава, заваленная снегом и угольным шлаком. По ней можно было добраться до заднего забора, но свободного выхода уже не было.

За угольной кучей находились трое. Один с ППШ, двое с ружьями. Они смотрели в сторону гаража и заметили нас, хотя и не сразу. Я выстрелил в автоматчика. Почти одновременно выстрелил Равиль. Двое упали, третий бросился за котельную. У меня в стволе остался последний патрон. У Равиля, судя по всему, два. Я подхватил ППШ, но магазин оказался почти пустым. Я передёрнул затвор — вылетела целая гильза, следующего патрона не подало.

— Всё, — сказал я.

— У меня два.

— Это в два раза больше чем у меня.

Равиль посмотрел на двор. С этой стороны между котельной и забором оставалось метров двадцать открытого пространства. Дальше начиналась сетчатая ограда, за ней — поле и лес. До ограды ещё можно было добежать. Перелезть под огнём уже не получилось бы.

Со стороны гаража приближались люди. Впереди шёл мужчина в длинной кожаной куртке, рядом с ним двое с ППС. Ещё несколько человек растягивались вдоль стены. Со стороны склада выходили другие. Я успел насчитать пятнадцать. Может, шестнадцать. Некоторые двигались неуверенно, прятались друг за друга, останавливались после каждого выстрела. Но автоматов у них было не меньше пяти, и на то что они все до одного струсят мы рассчитывать не могли. Рано или поздно один решится подойти ближе, остальные двинутся следом.

— Надо разделиться, — сказал я.

— Нет.

— Вдвоём здесь положат.

— Поодиночке тем более.

— Один отвлечёт, второй уйдёт через забор.

Равиль посмотрел на меня.

— И кто у нас сегодня отвлекающий?

— Я.

— А чего не я?

— Потому что идея моя и проблемы мои, ты из-за меня тут оказался.

— Убедительный довод. Хреновый, но убедительный.

Человек в кожаной куртке крикнул:

— Всё, набегались! Бросайте оружие!

— А дальше что? — крикнул в ответ Равиль.

— Живыми останетесь!

— Оба?

Возникла пауза.

— Оба!

— Врёт, — сказал Равиль.

— Знаю.

Странно, но я не испытывал ни страха, ни особого волнения. Злился на себя — это было. Поехал в очевидную ловушку, взял один магазин и старый ТТ, не сразу заметил следы, позволил отрезать себя от дороги… Ошибок набралось столько, что разбирать их можно было на отдельном занятии по тактике. Если останемся живы. Я посмотрел на задний забор. Сетка возле земли была отогнута. Возможно, сторож пользовался этим лазом. До него метров пятнадцать. Два ППС держали проход, третий автоматчик стоял у гаража. Шансов почти не было.

— На счёт три, — сказал я. — Я стреляю, ты к забору.

— Вместе.

— Равиль.

— Вместе, Серый. Хватит командовать. Я демобилизовался уже давно.

Человек в кожаной куртке поднял руку.

— Последний раз говорю!

В этот момент со стороны ворот прозвучала очередь. Не длинная, как стреляли люди Кравцова, выпуская половину магазина в стену. Три или четыре выстрела, с небольшой паузой. Мужчина в кожаной куртке дёрнулся и упал. Один из автоматчиков возле него развернулся к воротам, но сделать ничего не успел. Следующая очередь сбила его с ног. Несколько секунд никто не понимал, что происходит. Затем заговорили сразу три автомата. Огонь шёл с разных направлений. Один стрелок находился возле главных ворот, второй бил от крановых секций, третий занял крышу низкого склада. Возможно, был ещё четвёртый — одиночные выстрелы доносились из-за гаражей. Работали они спокойно и без суеты. Стреляли не по укрытиям, а по тем, кто высовывался или пытался сменить место. За первые несколько секунд упали ещё трое.

Люди Кравцова ответили беспорядочно. Два ППС ударили в сторону ворот, ППШ обстрелял крышу склада. Никто не видел целей. Пули выбивали кирпич, рвали рубероид, звенели о железо.

— Это кто? — спросил Равиль.

— Понятия не имею.

Один из бандитов побежал вдоль котельной прямо к нам, видимо поддавшись панике, и то что он сделал глупость, сообразил он слишком поздно. Равиль выстрелил, и человек рухнул в нескольких шагах от нашего укрытия. Его ППС отлетел к угольной куче. Я бросился за оружием. Со двора по мне открыли огонь, но почти сразу автоматчик, стрелявший оттуда, переключился на новую угрозу. С крыши склада прозвучали два одиночных выстрела. Стрелок дёрнулся и исчез за бетонными секциями. Я поднял ППС. В магазине ещё оставались патроны.

— Живём. Давай работать, — сказал я.

— Давно пора.

Мы вышли из-за котельной одновременно. Равиль поднял ППШ, брошенный одним из убитых. Барабан оказался почти полным. Картина боя сразу изменилась. Ещё минуту назад нас загоняли в угол, а теперь люди Кравцова сами оказались между двумя группами противника. Неизвестные прижали их со стороны ворот и складов, мы ударили из-за котельной.

Часть бандитов попыталась укрыться в гараже. Я дал очередь по дверному проёму и заставил их отступить. Равиль бил вдоль бетонных плит, не позволяя выбраться к заднему забору. Неизвестный на крыше снимал тех, кто прятался за низкими укрытиями. Один