Валькирия - Рената Коста

«Возьмите немного блефа, смешайте с правдой. Обязательно в точно отмеренной, но грозящей стать смертельной пропорции». Так наставники учили их мастерству ведения переговоров.

Элара не могла захватить «Анодос». Сейчас на это не хватило бы ни сил, ни уровня доступа Эгиды. Но она могла устроить локальное короткое замыкание, которое в полете превратило бы стелс-перехватчик в падающий гроб.

И она сделала это. Всего на секунду.

И сразу разорвала контакт.

Огни на аппарели зажглись вновь. Гул реактора выровнялся.

Элара показала зубы и тут же отступила, демонстрируя полный контроль.

Костригин посмотрел на свой наручный терминал. Датчик опасности погас. Полковник понял, что у нее в руках спичка, а они все стоят в пороховом погребе.

— Вы уже подготовили встречное предложение, капитан?

— Подготовила.

Элара выпрямилась. Брунна поддерживала ее, но теперь она стояла сама.

— Первое: мой отряд сохраняется как единая боевая единица.

Костригин молчал.

— Второе: мы получаем статус автономного подразделения.

— В составе КосмоРекона или СПАТ?

— В составе любой структуры, которая не сможет разбирать нас по одному.

Глаза полковника чуть сузились.

— Продолжайте.

— Третье: КосмоРекон не имеет права извлекать Эгиду без моего личного согласия.

— Это будет зависеть от медицинских обстоятельств.

— Нет. Это не медицинский протокол. Это условие договора.

На несколько секунд повисла тишина.

Элара почувствовала, как Эгида прислушивается к голосу Костригина. Симбионт пытался разобрать его интонации, частоту пульса, микродвижения мышц. Искал угрозу.

Элара мысленно остановила его:

— Не вмешивайся.

Ответ пришел не словами, а ощущением: прохладным легким прикосновением к внутренней стороне черепа: «хорошо».

— Четвертое, — продолжила Элара. — Любая оперативная задача принимается нами только после ознакомления с условиями, целью и ожидаемым уровнем угрозы. Если заказчик сознательно скрывает угрозу, нарушает договор или ставит под удар носителя, мы имеем право отказаться от операции.

— Нет, — сразу сказал Костригин.

— Я еще не закончила.

— Я понял формулировку.

— Тогда поймите и следующее: мы больше не будем идти вслепую туда, где нас собираются использовать как расходный материал.

Костригин посмотрел на ее отряд.

Арни сидел на колене, прижимая ладонь к боку. Холстер удерживал его за ремень разгрузки. Брунна стояла с оплавленным щитом за спиной, положив ладонь в силовой перчатке на рукоять тяжелого армейского мачете. Лия теперь держала «Каратель» обеими руками, но смотрела не на бойцов спецназа, а на Элару.

Все они слышали условия.

Все ждали ответа.

— Пятое, — сказала Элара. — Заказчик не может использовать отряд против его собственных участников.

Сабрина чуть повернула голову.

Костригин заметил этот жест.

— Включая вас, Дэйн? — спросил он.

— Включая меня.

— Даже если вы становитесь угрозой для операции?

— Тогда вы прекращаете операцию или расторгаете договор. Но не отдаете приказ моим людям нейтрализовать меня.

— Это ограничивает командование.

— Это ограничивает предательство.

Ветер протащил по крыше плотный клубок мелкой черной пыли. Вдали, над развалинами Цитадели, полыхало багровое зарево.

— Шестое, — продолжила Элара. — Для Ордена и Синода мы четверо официально мертвы. Холстер и Арни тоже мертвы для армейского командования.

— Это уже предусмотрено вашим политическим убежищем.

— Нет. Условие про политическое убежище лучше отменить. Статус погибших должен быть закреплен во всех системах и сетях. Никаких обменов, допросов и тайных переговоров. Мы все мертвы.

— Вы хотите исчезнуть.

— Мы уже исчезли. Я хочу, чтобы вы не превращали наше исчезновение в повод для охоты.

Элара помолчала и добавила:

— Седьмое: вы предоставляете нам лучшее лечение, транспорт и снабжение. Не аварийный комплект. Не временное содержание. Ресурсы, необходимые для того, чтобы мы могли действовать наиболее эффективно. Я закончила.

Только вой ветра и треск пожарищ нарушал тишину.

Костригин обдумал условия. Как у игрока высшей лиги, его мозг работал быстро. Каждый пункт он тут же мысленно перевел на язык приказов и секретных приложений.

— Седьмой пункт обсуждается отдельно.

— Нет, — ответила Элара. — Седьмой не обсуждается. Без него первые шесть не имеют смысла.

Костригин кивнул.

— Ладно. Но право отказа от операции мы исключаем. Вы военные, а не капризные наемники. КосмоРекон не может зависеть от вашего настроения.

— Я говорю не про настроения. Я говорю о нарушении условий.

— Тогда сформулируйте точнее.

— Вы предлагаете довериться людям, которые видят во мне объект.

— Я предлагаю вам компетентное командование, надежную логистику, лучшие ресурсы и абсолютную защиту.

— Вы предлагаете мне клетку с хорошим медицинским отсеком.

Костригин сделал шаг навстречу.

— А вы предлагаете мне оружие, которое не контролируете до конца. И отряд, который больше не подчиняется прежним приказам. И еще требуете право в любой момент отказаться от задания. Вы хотите, чтобы я подписал не контракт, а признание собственного бессилия? Так не пойдет.

«Он уже согласен на всё», — шепот симбионта мог показаться своей собственной мыслью.

— Нет, полковник. Я просто хочу, чтобы вы признали риск.

— Я его прекрасно понимаю.

— Тогда назовите его.

Костригин посмотрел на черный металл Эгиды сквозь ее броню и тело.

— Вы можете потерять контроль.

— Да.

— Эгида может получить доступ к системам Федерации.

— Да.

— Вы можете решить, что наши приказы противоречат вашим интересам.

— Такое уже случалось с вашими приказами.

Сабрина сняла перчатку и чуть слышно щелкнула пальцами за спиной.

Костригин дважды моргнул, принимая удар.

— В таком случае, капитан Дэйн, вы должны понимать и мой риск. Если вы отказываетесь от операции без достаточных оснований, я имею право прекратить поддержку отряда.

— С этим полностью согласна.

— Если вы нарушаете условия безопасности корабля, договор пересматривается.

— Согласна.

— Если Эгида попытается захватить критические системы, я прикажу изолировать вас.

Элара почувствовала, как симбионт напрягся.

— Тогда я прикажу ему защищаться.

Костригин выдержал ее взгляд.

— И тогда погибнут все.

— Поэтому мы оба будем крайне осторожны.

Это было похоже на самое главное условие, сказанное вскользь.

Они смотрели друг на друга долгие семь секунд.

Полковник просчитывал риски.

Отчеты аналитиков КосмоРекона и передовые группы разведки СПАТ докладывали: скоро извне придет нечто, с чем флот Федерации может не справиться.

Сильный и беспощадный враг.

Когда-то давно с ним едва справились Древние. И то, как посмотреть…

Костригину нужен был живой оператор древних систем на других планетах Периметра, способный изменить соотношение сил на поле боя. Ему нужна была хотя бы одна действующая Эгида Рассвета в руках опытного боевого офицера, а не в прозекторской под скальпелями и лупами бестолковых ученых.

Эта женщина только что доказала, что может контролировать артефакт, выживать в сложных условиях и вести за собой людей.

К тому же у него не было времени.

Один из кораблей Консорциума уже начал падать в атмосферу. Его обломки медленно рассекали фиолетово-зеленые тучи, превращаясь в огненно-черный дождь.

Костригин взглянул на небо.

— Хорошо.

Элара не шевельнулась.

— Я согласен