Князь Андер Арес 12 - Тимофей Грехов

только сегодня это было в самом буквальном смысле. Никакой вывески, чёрная дверь во дворе, охранник с планшетом, который сверил моё лицо с фотографией и открыл. Внутри играла лёгкая музыка, вдоль стен шли кабинки с кожаными диванами, а посередине, на подиуме, стоял шест. Официантки, ходили в одних трусиках и с подносами.

Всего на мальчишник собралось человек двенадцать. Одноклассники, друзья и трое партнёров Артёма по бизнесу. Также с нами был его помощник, приславший мне сообщение с адресом и весь вечер, судя по мыслям, боявшийся, что ему не позволят расслабиться со всеми.

Меня встретили как положено. Артём обнял, посмотрел на ноги и трость в руке, усадил рядом с собой.

Дальше был алкоголь. Много. Столько, что не расщепляй я его в себе, к полуночи я бы заговорил на языке драконов. Виски, водка, текила с солью, коньяк, который один из партнёров привёз лично и открывал, как вскрывают сейф. Официантки подходили, наклонялись, ставили блюда, на которых самым дешёвым были бутерброды с чёрной икрой.

Вскоре начали вспоминать различные истории.

Артём рассказал, как в девятом классе я пытался сдать экзамен по географии со шпаргалкой, приклеенной на скотч в носовом платке, и, разумеется, меня запалила биологичка и отправила на пересдачу. Артём умел рассказывать смешно, тем более все были в изрядном подпитии. И в моём случае курьёз был в том, что обычно шпаргалки маленькие, а у меня по неопытности, она была огромной.

Одноклассники ржали так, что охранник заглянул.

Я в ответ рассказал, как Артём в десятом классе пригласил на свидание двух девчонок в один день, в одно кафе, с разницей в час, и как первая задержалась, а вторая пришла раньше, и как Артём ходил с синяком под глазом. Потому что брат одной из девушек был КМС по боксу.

Партнёр с коньяком рассказал, как на переговорах в Китае много выпили, и китайцы подали ему какое-то блюдо, и всё бы ничего, если бы оно во рту не зашевелилось. Испугавшись, он проглотил червяка и потом ему казалось, что он шевелится внутри. И чтобы убить его он ничего лучше не придумал, как влить в себя бутылку водки.

Историй было море, алкоголя ещё больше, и ближе к часу ночи один из партнёров, с самыми дорогими часами, наклонился к Артёму и сказал.

— Ну что, жених. Пора девочек?

Артём напрягся, и я это увидел раньше, чем он открыл рот. Он посмотрел на меня.

— Каких девочек? — спросил я.

— Нормальных, — сказал партнёр. — У меня контакт есть, через полчаса будут. Мальчишник же. Надо проводить холостяцкую жизнь, как положено.

— Надо, — поддержал второй партнёр. — Артём, ты чего нахмурился? Посмотри по сторонам, там девка на шесте такое делает…

— Я видел, — сказал Артём, не поворачиваясь.

И тут я начал работать.

Ментально, аккуратно и уж точно без насилия.

— Ребят, — сказал я, — я вам как брат невесты скажу. Ксюха, моя сестра, и она сейчас на седьмом месяце. Если вы сюда привезёте девочек, а завтра она об этом узнает, а она узнает, потому что Кемерово маленький город, то Артёму ничего не будет и свадьбы тоже.

Партнёр с часами открыл рот, и я толкнул. Совсем легко ментально воздействовал на него. Он вдруг подумал о своей жене и о том, как она узнала про Сочи.

— Уж если на то пошло, — добавил я, — давайте так, пусть будет приват-танец для жениха. И на этом холостяцкую жизнь считаем провоженной.

За столом все помолчали. Потом партнёр с часами махнул рукой.

— Ладно, Соколов. Убедил… танец так танец.

Артём глянул на меня, и я едва не рассмеялся, потому что он ничего не понял, но сообразил, что я его вытащил.

Танец состоялся.

Девушка, светловолосая, в туфлях на шпильке, вышла с подиума, подошла к Артёму, развернула его вместе со стулом лицом к себе и работала минут пять под общий рёв. Артём сидел красный, держал руки на подлокотниках, как в кресле у зубного, и смотрел ей строго в лицо. Ни разу не опустил глаз. Даже забавно было.

Когда она ушла, он выдохнул так, будто пробежал стометровку.

— Всё? — спросил он у стола.

— Всё, — поднял я рюмку, и мы все выпили.

— Спасибо, брат, — тихо сказал он.

— Сочтёмся…

Разошлись мы около трёх.

Помощник загрузил Артёма в машину, партнёры разъезжались на своих, одноклассники на прощание обняли меня, после чего я поймал такси, и поехал домой, трезвый и, как ни странно, довольный.

* * *

Свадьба была через два дня, за городом.

Артём снял загородный дом, огромный, в три этажа, с колоннами и с лужайкой, спускающейся к реке, и на лужайке поставили всё, что требуется для выездного бракосочетания. Белую арку, увитую живыми цветами. Ряды белых стульев по обе стороны от дорожки. Саму дорожку, устланную чем-то светлым, от крыльца дома до арки. По краям выставили обогреватели, потому что было минус восемь, а над стульями натянули прозрачный тент, чтобы гости не мёрзли.

Гостей набралось человек сто.

Родня с обеих сторон, друзья Артёма, подруги Ксюши. Мать с отцом были уже здесь. Мама плакала с самого утра, а отец держался, но по губам было видно, чего ему это стоит.

Я, разумеется, был с Соней.

Она приехала в тёмно-зелёном длинном платье с открытыми плечами и в накинутой сверху шубе, и, пока мы шли от машины к дому, я видел, как поворачиваются головы. Мать обняла её первой, раньше, чем меня, и я понял, что вопрос о Соне у матери в голове решён давно и без моего участия.

На свадьбе был и Виталий. Его пригласил Артём. Позже я узнал, что куратором от ФСБ назначили Виталия. И он посчитал это отличной возможностью лучше наладить общий язык.

Он пришёл с Мариной и оба старательно изображали, что оказались рядом случайно. Я поздоровался с обоими, Виталий пожал мне руку крепко и я, признаться, заглянул к нему в голову из осторожности, потому что вдруг генерал Лебедев продолжал собирать на меня папку, и сын генерала мог что-то знать. Но всё было в порядке.

Однако, я увидел информацию о Марине.

Оказывается, они встречались уже месяц. И никому не говорили. Виталий боялся, что отец решит, будто он завёл роман с подчинённой, хотя Марина ему не подчинялась, и сам ещё не верил, что это надолго.

Я посмотрел на Соню. Соня смотрела на Марину с Виталием и улыбалась так, что стало ясно: она всё знает и ждёт, когда ей соизволят сообщить.

Семья, что тут скажешь.

Артём стоял под аркой в