Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

— Понял.

— И ещё одно, — Валерий Степанович повернулся к остальным. — То, что сегодня произошло на мосту, касается не только Михаила. Никто не бросил свои позиции, никто не побежал смотреть, что случилось. Михаил оказался рядом и решил проблему, остальные продолжили выполнять задачу. Вот так и должна действовать нормальная боевая группа, но есть одно «но». Ушедшие вперёд товарищи должны были подстраховать.

Марк тяжело вздохнул и уставился на снег перед собой.

— Так я сверху видел, что он её поймал.

Софья резко посмотрела на него, хотела что-то сказать, но промолчала. Валерий Степанович ещё несколько минут разбирал наши ошибки, после чего отпустил всех переодеваться.

Снег всё ещё шёл, но теперь уже значительно слабее, небо местами начинало проясняться. Мы направились к тренировочному корпусу, оставляя на свежем белом покрывале цепочку следов. Софья шла впереди рядом с Анастасией и за всю дорогу ни разу не обернулась. Похоже, падение всё-таки напугало её сильнее, чем она хотела показывать.

Переодевшись после тренировки, мы направились в сторону общежития, любуясь первым снегом. Тучи наконец разошлись, выглянуло солнце, и белые поверхности буквально слепили миллионами переливающихся искр. После серого полигона и тяжёлых облаков Академия вдруг преобразилась, стала какой-то праздничной и непривычно спокойной.

— Михаил! — услышал я где-то в стороне голос Александра и сразу обернулся.

Старший брат стоял, прислонившись плечом к одной из беседок в ставшем прозрачным сквере. Увидев, что я его заметил, махнул рукой, подзывая к себе.

— Идите, я скоро догоню, — сказал я друзьям и направился к нему.

Александр дождался, пока остальные отойдут подальше по аллее, только после этого выпрямился и сделал несколько шагов мне навстречу.

— Не хочу тебя ничем пугать, просто хочу, чтобы ты знал, — негромко сказал княжич. — Ты же в курсе, что наши теперь не воюют с Куракиными?

— Ещё бы, — кивнул я.

— Так вот, сегодня я получил новые сведения. Отец и Иван Ярославович продолжают совместный поиск виновных. Сравнили вещи, снятые с нескольких отрядов, и нашли повторяющиеся особенности изготовления.

— В принципе логично, — пожал я плечами. — Если всё это организовано одной и той же силой, какие-то сходства в итоге должны были найтись.

— Именно. Причём анализ проводили лучшие оружейники с обеих сторон независимо друг от друга, — продолжил Александр, чуть понизив голос. — И пришли практически к одному выводу. Часть снаряжения, скорее всего, столичного происхождения.

Я перестал улыбаться.

— Царьград?

— Похоже на то.

— Это выходит, что враг сидит где-то здесь? Недалеко от нас? — спросил я, хотя уже прекрасно понимал, что слишком быстро перескочил к самому удобному объяснению.

Александр сразу покачал головой.

— Не торопись. Пока известно только другое: где-то здесь, в столице или через столичные каналы, делалось либо закупалось снаряжение для этих воинов без знаков и отличительных признаков. Сам заказчик может находиться хоть на другом конце царства.

— Но деньги и связи у него здесь есть, — отметил я.

— Вот это уже гораздо ближе к истине, — кивнул княжич. — Причём связи хорошие. Такие партии качественного оружия случайно на рынке не собирают. — Он на несколько мгновений замолчал. — Отец уже отправил все сведения Кобылину. Не через обычную переписку, а со своим человеком напрямую.

Я невольно посмотрел в сторону корпусов Академии. Ещё несколько минут назад меня занимали первый снег, падение Софьи и собственная тренировка. Теперь всё это вдруг отодвинулось куда-то далеко.

Раньше неизвестный противник ощущался почти абстрактно, где-то там, на границе княжеств, возле разрушенных мостов, на дорогах, среди вооружённых отрядов без гербов. Теперь след возвращался сюда, в Царьград. В тот самый город, где находилась Академия и где сейчас находился я.

— Теперь отцу и Куракину точно будет не до прежней вражды, — тихо произнёс я, снова посмотрев на искрящийся снег, который ещё минуту назад казался таким красивым, сейчас он уже совершенно не интересовал.

Тёмные игры выходили на новый уровень.

* * *

Был уже поздний вечер. Яков Семёнович Кобылин резким движением отодвинул от себя опостылевшую очередную стопку бумаг, откинулся в кресле и на несколько секунд закрыл лицо руками. Потом медленно провёл ладонями вниз и тяжело вздохнул.

Он собирался закончить работу ещё около часа назад, потом решил просмотреть ещё одно донесение, затем ещё два. Теперь перед ним снова лежала гора бумаг, а уходить становилось всё позднее. Ковыряться во всех этих мельчайших подробностях было той ещё морокой. Особенно когда каждая отдельно взятая мелочь ничего не доказывала, зато могла оказаться той самой ниткой, которую нельзя пропустить.

В дверь тихо постучали, Яков Семёнович недовольно посмотрел на неё.

— Да! — раздражённо крикнул советник.

Дверь открылась. На пороге стоял один из его проверенных помощников, а рядом с ним — незнакомый мужчина средних лет. Судя по цветам одежды и небольшому знаку на воротнике, человек относился к приближённым Фёдора Алексеевича Пожарского. В руках он держал потёртый кожаный портфель, а вид имел такой, словно последние сутки почти не слезал с лошади.

Кобылин мгновенно сменил выражение лица.

— Заходите, заходите, — уже гораздо добродушнее сказал он, поднимаясь с кресла. — Раз Фёдор Алексеевич прислал человека лично, значит, дело того стоит.

Советник указал гостю на кресло возле небольшого столика напротив окна.

— Присаживайтесь. Рассказывайте, что у вас там?

— Письмо от Фёдора Алексеевича, — хрипловатым голосом сказал мужчина и тяжело опустился в кресло.

Он положил портфель на колени, раскрыл застёжки и начал доставать бумаги. Сначала письмо, потом ещё один свёрток, затем несколько плотных листов с рисунками. Кобылин приподнял бровь.

— Что-то слишком много для одного письма.

— Потому что письмо здесь только часть, — ответил посыльный и прокашлялся. — Вместе с ним я доставил описания и рисунки нескольких деталей оружия и снаряжения, найденного нашими людьми и людьми князя Куракина после последних столкновений. — Он аккуратно разложил листы перед советником. — На оружии и амуниции никаких прямых признаков принадлежности не обнаружено. Ни гербов, ни клейм владельцев, ни полковых обозначений. Но наши оружейники изучали способ ковки, крепления деталей, обработку кожи, внутренние отметки размеров. Люди Куракина сделали то же самое отдельно от нас.

Кобылин взял первый рисунок. На нём была тщательно изображена часть рукояти оружия с несколькими стрелками и мелкими пояснениями на полях.

— И?

— Оба мастера независимо друг от друга пришли примерно к одному заключению. Значительная часть изделий либо изготовлена в крупных цареградских мастерских, либо прошла через поставщика, постоянно работающего с ними.

Яков Семёнович перестал листать бумаги.

— Независимо?

— Именно. Нашим не показывали выводы Куракиных, а Куракиным — наши.

— Уже интереснее…

Кобылин придвинул к себе следующий лист. Там был нарисован металлический элемент