Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

class="p1">Джая всегда хотела сильного волка. Таким она мнила своего избранника. И вот он пришел и в волчьей шкуре она даже оценила его мощь, прониклась как волчица его властью. Но стоило стать человеком и она снова видела жесткий, грубый галиварский кожаный сапог. И Шеферд не собирался узнать ее страну и обычаи, завоевать ее. Он собрался взять ее раз уж навязали и сделать подобной себе. Галиварской графиней.

У Джаи от неясности будущего защемило в груди. Кем она должна стать чтобы быть такому как Шеферд достойной спутницей? Точно не самой собой.

В городе жила родня альфа-стаи. Когда-то лет восемьдесят назад младший брат нынешнего главы уехал сюда с женой и построил дом. Завел детей, они завели своих, так и вырос в Гуджане дом Рабах. Дом «младшей руки» как называли его сами маркийские волки.

Он был пристроен к скале и высился на целых десять этажей. Колоритные окошки с резными ставнями напоминали соты гигантского улья и Ретт был уверен что внутрь скалы уходят тайные ходы.

Джаю приветствовали по всем пышным обычаям. Женщины дома бросали ей под ноги лепестки цветов, мужчины осыпали какой-то местной крупой. Дети били в барабаны, слуги и все домочадцы, наряженные в самую богатую одежду, выстроились в саду за воротами. И было их на удивление Ретта очень много. Не сотня ли человек? Добрая половина клана Рабах.

— Ты сказал? — Ретт услышал, как Джая сквозь зубы шипит на Халида.

— Тебе должны оказать почести, Старшая дочь. Не ставь родню в неудобное положение. — так же тихо ответил Халид.

Ретт чувствовал себя непривычно оборванным и жалким. Обычно он на таких встречах стоял в наряде с иголочки, с серебряной булавкой в лацкане пиджака. В начищенных сапогах и своих путь не многочисленных, но военных орденах. Эверетт Шеферд умел представить графский титул и внешним видом и манерами и осанкой. Но не сегодня.

Понукая беззубую клячу, он втащил на территорию богатого дома жалкую повозку, бренчащую покупками Жана. Сапоги на два размера больше чем нужно слезали с голеней и складывались на щиколотках гармошкой, на волосах осела дорожная пыль, а одежда была средненькая и после дороги мокрая от пота и грязная от вездесущего желтого маркийского песка.

Осанка и грозный вид были все еще при Эверетте, только на них и оставалось уповать.

На ступеньках дома ждали старшие члены семьи. Мужчина с курчавой бородой возраста отца не меньше, женщина в богато украшенном платье из все той же обернутой ткани и множеством золотых украшений. Вокруг взволнованные дети, держащие подносы с водой с разноцветными порошками, юноши и девушки, готовые вежливо напоить путников. Вся семья.

— Как мило, правда? Я читал что это традиция. Вода и специи, то есть жизнь и радость. Так принято принимать гостей в Маркии. — Жан одернул свой жилет и расплылся в ужасной кривой улыбке.

— Лучше не улыбайся. — буркнул Ретт.

— О… Да, спасибо. — Жан погрустнел, мышцы стали дергаться меньше. Его увечье никогда не могло лишить его жизнелюбия.

Рабахи обменялись церемонными приветствиями и поклонами. Представили спутников. Теперь говорила Джая и все выглядело так, словно это она ведет отряд, а вовсе не Халид. Она распорядилась всем идти за служкой, попросила разместить почтенных гостей и ушла с Халидом и главой дома куда-то совещаться.

Ретт с наслаждением помылся и отдал слугам в стирку свою одежду. Адар и Жан разместились с ним рядом. Ретт, не будь это так, настоял бы чтобы они были вместе. Он все еще не доверял Рабахам, хоть и не хотел показывать это открыто. Но те все понимали и позволили им занять одни большие покои с несколькими спальнями.

Им принесли ужин и они поели, по маркийскому обычаю устроившись на коврах вокруг низкого столика. Пока Ретт выбирал из предложенных немногочисленных оставшихся при них нарядов наиболее приличный, пришел слуга и попросил его к хозяину дома. Адар бросил настороженный взгляд, Ретт жестом велел ему остаться здесь, торопливо оделся и ушел.

Дом был на диво богатым. Резные ставни на каждом окне, а окон этих видимо-невидимо. Шелковые занавеси, дорогие ковры. И всего этого пять этажей.

Ретт заметил, что выстроен этот дом по принципу личной крепости. При нужде можно было отступать ярус за ярусом, этаж за этажом. От кого это с такой осторожностью выстраивали этот дом? Ретт подумал, что ему вот-вот предстоит это узнать.

Он думал, что глава рода сидит наверху, в самом безопасном месте крепости, но Ретта напротив повели вниз на первый этаж. В кабинете главы дома над письменным столом висел бивень слона, инкрустированный золотом.

Мужчина, что встречал Джаю, поднялся Ретту навстречу. Он был одет в роскошный маркийский кафтан, расшитый драгоценными камнями, темная борода сверкала от масла, цепкие карие глаза ощупали Ретта, пытаясь определить кто перед ним.

Ретт кивнул, не стал подавать руки. Рукопожатие в Маркии было делом нелюбимым. Рабах кивнул в ответ.

— Меня зовут Ниран Рабах. Я младший брат достопочтенного Яша Рабаха, нашего альфы, да будут духи милостивы к нему.

— Я Эверетт Шеферд, второй сын альфы стаи.

— Второй? — мужчина улыбнулся. — Страшно представить какой силой обладает твой Старший брат. Халид сказал, ты выказал стойкость альфы в бою и Джая, наша госпожа Старшая дочь, это подтвердила.

Ретт пожал плечами.

— Мой старший брат впечатлит любого. — неопределенно сказал он, искренне не желая сейчас вдаваться в рассуждения на эту тему.

— Пройдемся, Второй сын северных волков, нам есть что обсудить.

Хозяин дома открыл резные двери, и они вышли в сад. Сумерки в Маркии падали как покрывало. Вот только что светило солнце, а вот уже и ночь. Так произошло и сегодня. Гуджан светился множеством огней. На сторожевых башнях теплились красные сигнальные огоньки для путников из пустыни. В саду Рабахов тек ручеек, что говорило о беспрецедентном богатстве, неважно естественный он был или искусственный. Вода в Маркии ценилась.

— Как вы оказались тут? Гуджан далеко от Буланьера, а здесь чуть не половина стаи. — задал Ретт вопрос, зная, что по раздражающей его традиции маркиец не станет сразу говорить о деле, ради которого послал за ним. Нет, сначала следовало поболтать о пустяках, порасшаркиваться о здоровье родни. Эти маркийские традиции Эверетта доводили до белого каления.

— Это история давно минувших дней, граф Шеферд. Грустная история двух братьев, один из которых был силен, но второй оказался еще сильнее.

— Это вы и ваш брат Яш Рабах?

— Все верно. — мужчина медленно пошел по садовой дорожке, Ретт шел рядом, вдыхая ароматы диковинных южных цветов и фруктов. Как же ему не хватало прохладного