Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— хороший урок, который стоит всех полученных ею синяков и ссадин. Потому как, если вы присмотритесь, увидите, что молодой Завидов очень аккуратен и старается не причинить противнице серьёзного… ох! Вот это поворот…

Взгляд Андрея Львовича вновь метнулся к арене, от которой он отвлёкся лишь на какое-то мгновение, только чтобы взглянуть на директора, так что всего произошедшего не видел. Успев заметить только, как светящаяся розовым ладонь чаровницы коснулась груди её соперника, отчего всё его тело на миг застыло, а затем мелко затряслось, повалившись на землю. Парень, конечно, очень быстро пришёл в себя, но к этому моменту Сердцезарова успела приставить нож к его горлу, а потому он был тут же объявлен проигравшим.

— Ещё один урок заключается в усмирении гордыни, — наставительно произнёс Бояр Жумбрулович, прищурив свои и без того узкие и раскосые глаза, и, довольно улыбаясь, посмотрел на младшекурсницу-блондинку, уже схлестнувшуюся с новым противником. — Да, молодой Завидов соизмерял свои силы и старался особо не навредить, но при этом не воспринял свою юную соперницу всерьёз. И это была его первая ошибка, которая в реальных условиях могла бы стоить ему жизни. Вместо того, чтобы победить, покуда она была дезориентирована, он решил поиграть, дав ей таким образом время на то, чтобы прийти в себя и неожиданно контратаковать.

— А-а-а… почему старшекурсники почти не используют чары? — неожиданно спросил чиновник, вновь повернувшись к директору после того, как они в тишине просмотрели оставшиеся три боя, два из которых младшая девушка проиграла, а один, с другой чаровницей, свела к ничьей. — У них было столько возможностей бросить, не знаю, огненный шар или какую-нибудь молнию. Но они в основном сражались в рукопашную. Вы им запретили?

— Нет… — загадочно улыбаясь, ответил директор. — Просто, настолько я вижу, дети уже достаточно сознательные и понимают, что нет смысла в победе, если просто забросать обычного второкурсников мощными заклинаниями…

— Что ж… я понимаю, — уверенно кивнул чиновник.

* * *

— … То есть это что-то вроде местных традиций дедовщины? — нахмурившись, произнёс я, глядя, как госпитальная бригада на носилках выносит с арены потерявшую сознание, избитую и окровавленную Дашку. — Представители последнего курса наглядно демонстрируют нам, кто тут главный?

— Угу, — невесело ответила мне стоявшая рядом Нина Ефимова, в то время как Марфа Александровна, от которой так и исходило волнами раздражение, с опасным прищуром смотрела на расположенную почти под самым потолком арены ложу для наблюдателей и гостей. — Мы вроде как вышли из щенячьего возраста и теперь будем работать на том же поле, что и старшие команды. В любом случае они на втором курсе проходили точно такое же «посвящение».

Если с Машей старшекурсники, можно сказать, «игрались», всё-таки она была из Сеченовки, и разобраться с ней, похоже, предоставили «своей», то вот Борислава довольно-таки жёстко отметелила вначале девушка Светлова, а затем в один удар вырубил парень, явно расстроенный своим проигрышем нашей чаровнице. С Дарьей же её соклановец обращалась ещё более жёстко, и это уже было реальное избиение, потому как, несмотря на всю свою искусность в рукопашной, скорость и миражи, противостоять старшей девушке, обладающей всеми теми же клановыми знаниями, наша Белоснежка просто-напросто не могла.

— Ну что ж… — вновь хмуро посмотрев на арену, тихо и зло произнёс я. — Наверное, глупо с моей стороны было думать, что здешние порядки будут в итоге хоть чем-то отличаться от тех, которые заведены на дне.

— Люди, они везде люди, — довольно философски подметила тётка Марфа, продолжая неотрывно смотреть на застеклённую ложу для наблюдателей. — Или ты думаешь, у нас в клане такого нет?

— Да ничего я не думаю, — отмахнулся я. — Хотя нет! Мне интересно будет посмотреть на смельчаков, которые позволят себе вот так вот лупцевать дочку нашего Князя Московского, когда настанет черёд её команды проходить это посвящение…

— Ха! Это действительно интересно было бы посмотреть! — хмыкнула наша наставница, хотя в голосе одноглазой женщины не было ни капли веселья.

— Я действительно не думаю, что они вообще будут участвовать в подобных боях, — покачала своей красной головой Ефимова.

— В смысле?

— Насколько я знаю, — ответила мне девушка. — Команду княжны уже поместили в «Золотой резерв» учебных рук. Другими словами, у наследницы московского престола вообще не будет практики вне стен полиса. Зато команду будут усиленно тренировать лучшие из доступных специалистов.

— Странно… — хмыкнул я. — Ольга Васильевна рассказывала мне, что она обучалась на общих условиях… А она ведь тоже была в нашем возрасте наследной княжной…

— Не стоит сравнивать нашего князя и его отца, — перебила меня Нина. — Мой девушка говорил, что это совершенно разные люди, как по стилю правления, так и по своему отношению к собственной семье. Старый князь, по его словам, был значительно более жёстким и жестоким человеком, в то время как нынешний со своей дочки разве что пылинки не сдувает.

— Понятно….

— Антон Бажов вызывается на поле, — провозгласил в этот момент распорядитель, и я, кивнув Ефимовой и наставнице, медленно сошёл с трибуны для ожидающих и через высокие двери вышел на арену, сохраняя довольно-таки расслабленный вид. — Двести семьдесят четвёртая рука, против Антона Бажова из шестьдесят первой руки. Не командный, последовательный бой один против пяти. Начать!

Ухмыляющаяся старшая Светлова, ещё не успела сдвинуться со своего места, а я уже метнулся в её сторону, используя «Пушечный выстрел». Время привычно замедлилось, так что я успел разглядеть мерцание накладываемых миражей, в то же самое время окутываясь огненным покровом своего эго, накачивая всё больше и больше зелёного пламени. А затем в момент приземления отпустил собранное эго, заставляя изумрудный огонь мощной круговой волной прокатиться от меня в разные стороны.

Пусть не высокая, но очень быстрая стена зелёного пламени Бажовых, нацеленная в первую очередь на чужую живицу в одно мгновение просто испарила уже выстроенные Светловой многочисленные миражи, не тронув саму девушку, зато эффективно сорвав с неё иллюзию невидимости. А в следующий момент я уже был возле неё и с ходу нанёс слегка растерявшейся противнице сильный удар кулаком в живот.

Впрочем, к этому моменту она уже успела очухаться и укрепить своё тело, но это всё равно было явно болезненно, так что она попыталась отступить, дабы вновь завести свою шарманку с иллюзиями и невидимостью. Однако мощный ревущий протуберанец моего эго выстрелил быстрее, нежели