Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

* * *

Там, где шла весёлая пирушка, сегодня было прибрано, и лишь густой пивной дух напоминал о вчерашнем. Элина услышала робкие приветствия и пожелания ясного неба. В зале находилось несколько человек, которые спрятали кружки за спины и старательно делали вид, что ничего не происходит.

– И вам ясного неба! Похмеляетесь?

– Да уж как водится, дара урпави… уврапи… ох! Уп-ра-ви-тель-ни-ца…

– Ну-ка, поставьте кружки на стол, – приказала Элина, – и идите отсыпайтесь! Надеюсь, к вечеру увидеть вас бодрыми!

– Дак это… Тут последний кувшинчик пива остался, – принялся канючить один из солдат. – Не пропадать же добру?

Со змеиной улыбкой Элина прибрала полупустой кувшин:

– Не пропадёт. А вы – по постелям шагом марш!

На кухне, как обычно, шла работа. Суетились крупные мужчины, размешивали что-то в котлах, фыркали друг на друга, словно рассерженные коты…

– Ясного вам неба, почтенные! – из-за шума Элина почти кричала. – Не вижу Меурига!

Повара засуетились ещё больше, кое-кто сдёрнул с голов колпаки.

– Дар Меуриг ещё не появлялся… Сама понимаешь, почтенная дара, дело молодое…

– А завтрак в ваших кастрюлях появился? Или это тоже – дело молодое?

– Почти готово, дара управительница! Вот-вот подадим! Не сомневайся, у нас дело поставлено, голодным никто не уйдёт!

– Тогда принесите мне в кабинет завтрак на двоих. И арзы заварите, пожалуйста…

– Заварим, как же, обязательно! В серебряном кувшинчике! Да твои любимые белые чашки подадим, что дар Рэйшен раздобыл…

Уходя, Элина слышала, как повара удивлённо переговариваются:

– Глянь-ка, и ясного неба пожелала, и «пожалуйста» сказала… А раньше-то, при бароне, болтали, будто она – дикая, словно зверь лесной…

Когда Элина вернулась, Рэйшен сидел на том же месте, кажется, даже позы не изменил. Она с торжеством грохнула перед ним кувшин, и остатки пива жалко булькнули внутри. Рэйшен встрепенулся. Глаза его блеснули.

– Эли, ты – лучшая женщина в мире!

– Возможно, – ответила польщённая Элина. – Но не все с тобой согласятся.

Рэйшен жадно схватил кувшин и в пару глотков осушил его. Не веря, что пиво закончилось, он заглянул внутрь и даже потряс кувшин, перевернув донышком кверху.

– О нет, Эли! Это всё?! Почему так мало?!

– У дружков своих спроси, с которыми пил вчера! Я и это насилу отобрала! И вообще, я уже не лучшая женщина в мире, да?

Даже такой скромной порции хватило, чтобы Рэйшен прямо на Элининых глазах ожил и притянул её к себе:

– Лучшая, лучшая…

Элина потрепала его по распущенным волосам:

– Сейчас ещё и завтрак принесут. Так что руки особо не распускай…

* * *

Завтрак принёс один из поваров – Рэйшен не помнил его имени, но знал как славного малого.

– Арзу подадут чуть позже, когда изволите откушать, – повар неуклюже поклонился и оставил их вдвоём.

Это был один из редких спокойных завтраков вдвоём, которые так любил Рэйшен. Можно было говорить глупости, и Эли смеялась в ответ. Она клала в рот Рэйшену кусочки из своей миски, и он млел от интимности этого простого жеста. Жаль, что они не в спальне… Но он сейчас уговорит Эли перебраться туда. Вместе с её любимой арзой.

Когда принесли серебряный кувшин и тонкие белые чашки, Элина задумалась. Рэйшен смотрел на её лицо и чувствовал, как она ускользает в городские дела и заботы…

– Как ты думаешь, Рэйшен, Маро и Лоркан уже на ногах?

– Ну зачем они тебе? – почти простонал Рэйшен. – Особенно сейчас!

Элина поморщилась.

– На площади по-прежнему стоит виселица. Её надо разобрать, тела увезти…

Рэйшен подсунул Элине чашку с горячим напитком поближе, а сам, будто невзначай, обвил рукой Элинину талию.

– Не знаю, что в голове у Маро, кроме пива, конечно. Но Лоркан уж точно хорошо гульнул вчера, а с утра Роза так просто его не отпустит. И я тебя не отпущу, – мурлыкнул он Элине в тёплое розовое ухо.

– Но виселица…

– И что? Пусть себе стоит на потеху зевакам. Уберут после полудня. Или ближе к вечеру. Она никому не мешает. Эли… Отвлекись… Забудь про них…

Он чувствовал, что Элина и впрямь отвлеклась от этих мыслей: её грудь прижалась к его плечу, дыхание стало прерывистым…

Чуткие уши Рэйшена уловили приближающийся топот в коридоре. Не к добру это. Когда так бегают, значит, сейчас Эли выдернут из его объятий и утащат туда, где непременно ждут неприятности.

Элина тоже услышала эти торопливые шаги. Она не высвободилась из объятий Рэйшена, просто повернула голову, и лицо её стало страдальческим. Рэйшен готов был растерзать всякого, кто войдёт сюда, но для этого пришлось бы разжать руки.

– Мягкие Ручки, ты здесь?

«Шурх! Да сколько можно?! Как же мне надоел этот мальчишка! Если бы не Эли, пацана давно бы выпихнули назад, к Снысту!»

Элина не стала отстраняться от Рэйшена, лишь усталым голосом спросила:

– Что случилось, Шурх? Кто разрешил тебе носиться по коридорам?

Пацан даже не смотрел на Рэйшена, но Рэйшен видел, как в его округлившихся глазах плескался страх. Настоящий, тёмный, пронизывающий всё нутро ужас.

– Помоги… Мадогу плохо!

* * *

Элина не помнила, как они бежали по коридору, но в лечебную комнату она ворвалась первой. Мадог лежал, безвольно свесив с кровати левую руку. Голова его была запрокинута, казалось, будто он тихо спит. Слишком тихо. Элина склонилась над ним и, к собственному ужасу, не услышала его дыхания. Лицо сильно отекло и выглядело куда хуже, чем накануне.

– Где Малена?! – страшным шёпотом спросила Элина у Шурха.

– Я не знаю, – чуть не плача, ответил он. – Её со вчерашнего дня не было. Как суд закончился, так она и не появлялась…

«Небось, у отца в тюрьме просидела всю ночь», – со злостью подумала Элина. Но, где бы ни болталась Малена, Мадог умирал прямо сейчас, на Элининых глазах.

– Что он ел или пил, когда вы вернулись в лечебную комнату?

Шурха била дрожь, но он честно ответил:

– Ему стало хуже от пива, как ты и говорила. И тогда он решил принять немного маковой настойки… И сразу уснул. А теперь не просыпается!

Элина схватилась за голову. Дроу же должны разбираться в отравляющих веществах! Должно быть, Мадог плохо соображал спьяну…

– А много он выпил за ночь?

–