Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

сарай. Висящий над входной дверью амулет от нечисти заставил Ника поморщиться, обдав колкой волной изгоняющих чар, но травник тут же забыл об амулете: мелочь, не стоящая внимания. То ли дело затаившийся неподалеку враг. Он наверняка полон сил, а Скай и его дядя сотворили уже немало чар и изрядно проголодались. Вдобавок на них наседают сообщники чужого волшебника. Может, он тут самый главный, вот и натравил свою банду на тех, кто вторгся в его владения?

«Вот дойдешь ты до него – и что дальше?» – Голос прозвучал так неожиданно, что Ник едва не потерял концентрацию. Вот бы чужой волшебник удивился!.. Впрочем, он, скорее всего, и не заметил бы, увлеченный охотой на неведомых врагов.

«Так что ты будешь делать?» – повторил Голос. В нем слышалось непривычное любопытство: кем бы ни был Голос, ему явно не терпелось узнать ответ на свой вопрос.

Однако у Ника ответа не было.

«Постараюсь его отвлечь… Или лучше оглушить! Как Пит тех двоих у ограды».

«А ты уверен, что у тебя получится? Человека, знаешь ли, с непривычки проще убить, чем аккуратно оглоушить».

«Но отвлечь-то его я точно сумею».

«Ну-ну».

Голос замолчал, и Ник, оглядевшись, прокрался к большому сараю.

Со стороны центрального дворика слышались чужие голоса, топот и странные звуки, которые Ник не смог распознать.

Пока травник обходил сарай, стараясь не спешить, чтобы не наделать глупостей в суете, но и не мешкать, чтобы не опоздать, негромкий гул голосов сменился отдельными возгласами.

Вспыхнули отблески яркого света от незнакомых Нику чар – и возгласы заглушил жуткий крик.

Травник обмер от ужаса: хоть бы кричал не Скай, не Пит, не господин Арли – и шагнул за угол.

Волшебник, невысокий мужчина постарше Ская, но помоложе его дяди, стоял спиной к невидимому травнику, выглядывая из-за угла. Капюшон короткого плаща откинут на спину, русые волосы взлохмачены. В одной руке он держал кусок сыра, в другой собирал Силу для нового заклинания.

Волшебник отхватил здоровенный кус, остатки сыра сунул в поясную сумку и пробормотал:

– Ну все, кончились шуточки! Я вам покажу!

Ник сосредоточился, путая пространство вокруг чужака. Но тот и бровью не повел. Способности Лешего не помогли. Можно было догадаться! Если уж этот волшебник оснастил винодельню амулетами от нечисти, то уж наверняка и для себя один приберег.

Что делать? Как его отвлечь? Попытаться ударить по голове? Но хватит ли сил? Что, если он не потеряет сознание, а лишь сильнее разозлится? Собственная судьба Ника интересовала мало: пусть и пришиб бы его колдун, лишь бы до Пита и Ская не добрался. Но вот рассердить врага и подставить друзей – это никуда не годится.

Можно подойти к волшебнику вплотную. Даже если тот выставил Защиту, и то вряд ли: зачем ему расходовать Силу, если враги, как он думает, далеко? Но даже если Защита есть, человек без усилий в него войдет.

– Ладно, первый раз по Ларри попал, но второй раз точно по чужому идиоту попаду, – продолжал бормотать волшебник, растирая ладони. – Дайте только шанс! О, блондинчик! Ну-ка, ну-ка, еще шажочек. Давай, давай… Щас ты у меня получишь!

Ник сам не понял, когда короткий узкий нож, которым он обычно срезал плотные стебли и ветки, оказался в правой руке.

Есть простой способ остановить чужого волшебника… то есть не простой, конечно, но действенный. Его нужно убить. Ударить ножом в шею, туда, где бьется вена под челюстью. Это нетрудно. Это правильно. Только это и поможет.

Ник шагнул к волшебнику совсем близко и целый вдох внимательно рассматривал пульсирующую вену, виднеющуюся над воротом плаща.

Чужака надо остановить. Пока он не навредил Питу. Или Скаю.

Ну же! Давай! Сделай то, что должен.

Волшебник торжествующе рассмеялся и взмахнул рукой, намереваясь отправить неведомое, но наверняка смертоносное заклинание в сторону тех, кто никогда и ни за что не должен пострадать.

Ник вскинул руку и вонзил короткое лезвие в шею врага.

Почти готовое заклинание взорвалось в руке волшебника ослепительной вспышкой. Ник отскочил, выдергивая нож, – и упругая струя неприятно теплой крови обдала его, испачкав руки и лицо.

Чужой колдун сдавленно охнул и нелепо взмахнул руками, медленно, будто заводная кукла, разворачиваясь в ту сторону, откуда сама ночь нанесла ему смертельный удар. Воздух вокруг умирающего мигом нагрелся, наполнившись смертным ужасом, суеверным страхом и отчаянием.

Нечисть внутри Ника зашлась восторгом. Леший поглощал человеческие эмоции – и только что не урчал от удовольствия. Никакая обычная еда не сравнится с тем, что может дать человек. С тем, что можно взять у человека. У напуганной жертвы. У того, кто чувствует неотвратимость неминуемой смерти.

Ник уже не владел своим телом и разумом, он потерял концентрацию, став видимым. Умирающий враг с ужасом и недоверием уставился на появившегося из ниоткуда убийцу и повалился наземь.

Леший внутри захмелел от запаха крови и вырвавшихся вместе с ней из человека эмоций. Нечисть ликовала. Разум и тело Ника отзывались на захлестнувшую его волну впечатлений сотнями сигналов, разрывая и сводя с ума.

Алчный восторг.

Головокружение.

Ужас.

Ликование.

Бешено стучащее сердце.

Отчаяние.

Возбуждение.

Дрожащие руки.

Восторг. Восторг. Восторг.

Ужас. Ужас. Ужас.

Жажда.

Ухмылка, растягивающая губы слишком широко, до боли.

Ликование.

«Я убийца. Я убил человека. Я убил человека – и мне очень понравилось».

Оглушающий жар сменялся лютым холодом. Чужая кровь остывала на коже омерзительно-приятным новым слоем.

Ник вздрогнул всем телом. Судорога заставила травника согнуться пополам и исторгнуть на камни недавний ужин. Жар окончательно уступил место холоду: Ник задрожал всем телом и едва не упал.

Скай и Пит не должны увидеть это. Не должны увидеть его вот таким. Надо спрятаться, исчезнуть, затаиться…

Если они узнают, какой он, Ник, на самом деле, как ему понравилось упиваться смертным страхом умирающего, они решат, что он чудовище, и не захотят больше быть его друзьями. Никогда. А снова остаться одному слишком тяжело, невыносимо.

Ник заставил себя прижаться к неровной прохладной стене и собрать волю в кулак. Надо исчезнуть. Надо перестать быть.

Он попытался стереть кровь с лица, но, кажется, лишь размазал ее еще больше. А еще пришлось приложить нечеловеческое усилие, чтобы не облизнуть испачканные кровью пальцы. Очень хотелось. Совсем нельзя.

«А ну соберись!» – прикрикнул Голос.

Ник слабо удивился: он почему-то думал, что Голос будет радоваться и искушать его.

Из ниоткуда появился Пит, настороженный и сердитый. Он посмотрел прямо на Ника, и травник понял, что забыл стать неприметным. Сейчас Пит скажет, что он, Ник, чудище, прогонит его прочь. И тогда останется только…

Пит сказал: