Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

любовь, то хотя бы уважение, ничего не получилось. Эльза изображала симпатию, но оба мы прекрасно понимали, что всё это ложь. И раз уж так сложились обстоятельства, то пусть уходит с миром.

На корме появился владелец джонки. Невысокий, щуплый, в свободном кимоно вишнёвого цвета. Тощая седая бородка была скручена в косичку, опускалась до середины груди и слегка покачивалась, когда шу-тань проходил вдоль борта.

— Кто звал меня? Назовись.

Я поднял руку.

— Моё имя Соло.

— Что ты хочешь от меня, Соло?

— Хочу, чтобы ты взял одну пассажирку и отправился к Внутреннему морю. Немедленно.

— Я готов предоставить ещё одно место на палубе для не слишком привередливого пассажира. Но я жду посланника от маркграфа Салуццо. Он прибудет к вечеру, и завтра утром мы отправимся в путь. Что мешает твоей женщине подождать до утра?

— Кумовья, — не стал скрываться я. — Слышал о таких? Они сейчас стоят у ворот и требуют наши головы. Боюсь, стража не сможет сдерживать их долго.

Шу-тань почтительно склонился. Но вряд ли это было вызвано беспокойством за нас, скорее, здесь постарался прагматизм.

— Для таких людей, как я, важной составляющей профессии является репутация. Её нарушение приводит к финансовым потерям, и чтобы возместить их, мне потребуется… Пятнадцать золотых.

Ого, запросы! Десяток джонок купить можно, вместе с командами. Только где взять такую сумму? У меня всего-то червонец. Эльза запрокинула голову и выдохнула. По щеке прокатилась слеза. Да, не железная она всё-таки.

— Пять! — показал я пятерню. — И пусть посланник маркграфа Салуццо ищет другой корабль.

— Двенадцать, — парировал шу-тань, — или сами ищите другую джонку, — он повёл руками по сторонам. — Но, боюсь, найти её здесь будет сложно.

— Я перережу горло посланнику маркграфа, едва он ступит на причал, и тогда ты вообще останешься без денег. Семь!

— Девять, — кивнул тот. — Но не из жалости к твоему худому кошельку, а из уважения к посланнику, который ни в чём не виноват.

— По рукам.

Я швырнул ему кошель с золотом. Шу-тань ослабил бечёвку и высыпал монеты на ладонь. Пересчитал.

— Эй, примите пассажира! И поднимайте паруса, мы отправляемся в путь.

Матросы засуетились, двое спустили трап, остальные бросились к мачтам.

— Держи, блондинка! — я щелчком отправил Эльзе оставшийся золотой. — Спасибо за всё!

Она поймала его с ловкостью кошки, развернулась и пошла к трапу. Даже спасибо не сказала. Да что там «спасибо» — не кинула прощальный нежный взгляд, как будто и не стонала на восемь тонов каждую ночь весь последний тайм под медвежьей шкурой. Но может оно и к лучшему.

Я толкнул Швара в бок.

— А теперь к парому.

Мы не успели вбежать на паром, а джонка под лиловым стягом уже скрипела снастями, отчаливая от пристани. Следом за нами на палубу въехала повозка чумака. Паромщик обедал. Сидя на ящике, он держал в одной руке миску с пловом, пальцами другой брал щепотью варёный рис с кусочками рыбы и, довольно щурясь, отправлял в рот. Выглядел он крупнее обычных шу-таньей, я бы предположил, что есть в нём что-то орочье. Видимо, мама согрешила с каким-нибудь сородичем Швара, а чтобы не разгорелся скандал с собственными родственниками, отправила новорождённого на границу с марками. Тот вырос и ввиду наличия хорошо развитых отцовских ген был назначен на должность паромщика. Паром приводился в движения по классической схеме, то бишь, вручную, и это чудо генной инженерии пришлось как нельзя кстати.

— Куды прёмся?! — зарокотал недоорк. На едва прикрытом свободной безрукавкой теле угрожающе напряглись мышцы. — Следующий рейс вечером. Пошли прочь!

Объяснять что-то времени не было, в ворота заставы входили кондотьеры. Сейчас появится Архитектон, и чандао хочешь, не хочешь, вынужден будет дать сигнал своим стражам опустить оружие и открыть путь отряду кадавров к пристани.

Я рубанул Бастардом по швартовым, удерживающим паром у пристани, и крикнул Швару:

— Хватай канат! Гнус, помогай ему!

Паромщик отбросил миску, вскочил — слишком резво для своего веса — и двинулся на меня, расправляя плечи и сжимая кулаки. Меч в моей руке его не смущал. Говорливый Орк тоже не особо-то озабочивался наличием у нас оружия, и поначалу оно действительно ему не мешало, но в итоге всё же схлопотал нож в печень. И не один раз! Этот, если будет продолжать вести себя столь же агрессивно, получит тем же самым по тому же месту. Терять мне нечего.

Но на самом деле я лишь хотел приставить остриё меча к брюху паромщика, остановить его наступательный порыв и приопустить смелость. И деньги приготовил — плату за проезд. Швар слишком сильно потянул за канат, паром дёрнулся, я не рассчитал расстояние, паромщик сделал лишних полшага, и Бастард проткнул его насквозь.

Паромщик не закричал, просто уставился на меня остекленевшими глазами, хватанул ртом воздух и умер.

Вы убили добропорядочного гражданина страны Шу. Полученный опыт 250 единиц

Отношения со страной Шу: -50

Ваш приговор: смерть.

Приехали. Вернее, приплыли.

[1] Это не ошибка, это перифраз. Память у героя отшиблена — тут помню, тут не помню — отсюда многочисленные неточности.

Глава 21

Я остался без денег, без Эльзы и без паромщика. Зато приобрёл минус пятьдесят за добропорядочного гражданина страны Шу. Получается, мне теперь тоже надо готовить жопу к бамбуку.

Тот, кто придумал репутацию, натурально козёл, причём, равнинный. До сих пор не могу сообразить, как её определять, узнаю об изменениях исключительно по сообщениям в интерфейсе. И совершенно непонятен принцип начисления очков. Сейчас за одного шу-танья прилетело сразу минус пятьдесят, а за всех кумовьёв, а их на моём счету не меньше десятка, досталось всего-то минус двадцать. Гнус тоже не знает, отсюда можно сделать предположение, что разбираются в этом одни лишь неписи.

Гнус со Шваром тянули канат. Швар считал:

— И-и, раз!

Берег отпускал нас неохотно, расстояние между ним и паромом увеличивалось медленно. Шаг, два. На пристань вбежали кумовья, и доски затряслись под их тяжестью. Двое одновременно прыгнули, пытаясь заскочить на палубу. Один попал на край, соскользнул, ударился подбородком о настил и беззвучно ушёл под воду. Второй устоял, нелепо взмахнув руками. Я нанёс колющий удар в грудь, и он отправился вслед за первым. Тут же прыгнул третий, но не долетел, плюхнулся в реку и по-собачьи погрёб назад к пристани.

Под ноги мне