Архитектор Душ VIII - Александр Вольт

головой. Ты должен заниматься подготовкой. Читать литературу, освежать знания, настраиваться. Ты должен поехать в Москву в своей лучшей форме, физической и ментальной. Понимаешь? Нам не нужен там уставший или, не дай бог, травмированный участник. Нам нужен победитель.

Он смотрел на меня с надеждой и тревогой одновременно. Он действительно переживал за результат.

Я выдержал его взгляд, взвешивая каждое слово. И да, он был прав. Мне действительно нужно было подготовиться, и не только по медицинской части. Мне нужно быть готовым к встрече с Мастером. Хотя бы построить план, как его выманить к себе и сойтись в схватке, и главное — выйти победителем.

И для этого мне действительно нужны были тишина и покой.

— Я вас понял, Евгений Степанович, — сказал я спокойно и серьезно. — Вы абсолютно правы. Рисковать сейчас глупо.

Я кивнул на список.

— Именно этим я и планирую заниматься. Готовиться. Читать, изучать, отдыхать. Обещаю: никаких приключений. Только режим, дисциплина и наука.

Докучаев облегченно выдохнул, и морщины на его лбу разгладились.

— Вот и отлично. Вот это разговор взрослого мужика. Иди, работай. И… удачи, Виктор.

— Спасибо.

Я встал и вышел из кабинета.

* * *

Мастер всегда считал, что выживание — это не вопрос грубой силы, а вопрос адаптации. Как таракан, который учится не есть отраву, или вирус, мутирующий быстрее, чем изобретают вакцину. Он был существом древним, повидавшим расцвет и падение империй, и этот опыт научил его главному: если хочешь жить, умей притворяться мертвым в самом буквальном смысле.

Книга, купленная у того контрабандиста, Ворона, оказалась настоящим откровением. Доппельгангер, перелистывая страницы в памяти, каждый раз восхищался изяществом, с которым древние авторы подходили к вопросу манипуляции душой.

Раньше его главной проблемой был «фон». Его истинная сущность, раздутая от поглощенных жизней, сияла в астральном спектре как сверхновая звезда, привлекая внимание любого мало-мальски грамотного инквизитора или одаренного вроде Громова. Это было все равно что пытаться спрятать слона в посудной лавке.

Но гримуар дал решение. Мастер научился сворачивать свою ауру, уплотнять её, заворачивать внутрь самой себя, создавая иллюзию маленькой, тусклой, совершенно обычной человеческой душонки. Теперь для внешнего наблюдателя он не отличался от сотен других жителей.

А вторая техника… О, это было настоящее искусство.

Контроль над физиологией через психею. Мастер научился отдавать команду сердцу остановиться. Не просто замедлить ритм, как это делают йоги, а полностью прекратить перекачку крови. При этом он удерживал мозг в состоянии гибернации, питая его напрямую чистой энергией, минуя кровеносную систему. Никакой гипоксии, никаких необратимых изменений. Имитация смерти была практически неотличимой от настоящей.

План был рискованным, потому что ему надо было попасть на конкретного коронера в конкретной больнице, чью фамилию он нашел в интернете в списке прошедших в следующий этап.

Все-таки интернет великая штука, а подвальные интернет-кафе, которым все равно, как ты выглядишь, если платишь за час пользования компьютером, прелесть.

Всё прошло как по нотам. Он нашел подходящее место — грязную подворотню недалеко от маршрута патрулирования. Добавил немного крови, чтобы дело выглядело так, чтобы оно обязано быть передано коронеру и затем остановил сердце. Упав в грязь лицом, он позволил телу обмякнуть. Холод земли был неприятен, но терпим.

Потом были сирены. Грубые руки санитаров.

— Мертв, — равнодушно констатировал врач скорой, посветив фонариком в его остекленевшие глаза. — Зрачки широкие, реакции нет. Пульса нет. Грузим. Только откуда тут кровь… передадим Савельеву, пусть выносит вердикт.

Его закинули в черный мешок и застегнули молнию. Темнота и запах прорезиненной ткани стали его спутниками на ближайший час.

Поездка была тряской. Мастер лежал неподвижно, слушая, как колеса пересчитывают выбоины московского асфальта. Он чувствовал, как его тело остывает, но разум оставался кристально ясным, холодным и расчетливым.

Морг встретил его тишиной, нарушаемой лишь гудением холодильных установок и шарканьем подошв. Его выгрузили на каталку, где-то расписались в приеме «тела» и оставили в коридоре в очереди на вскрытие.

Идеально.

Мастер выждал паузу. Он «слушал» пространство, расширив восприятие. Рядом никого. Только санитар — молодой парень, медбрат, который насвистывал какую-то попсовую мелодию, заполняя бумаги за столом в приемной зоне.

Пора.

Мастер запустил сердце. Удар. Еще удар. Кровь, густая и холодная, толкнулась по венам, принося с собой болезненное покалывание во всем теле. Он с шумом втянул воздух, разрезая пластиковый мешок изнутри заранее припасенным лезвием.

Медбрат обернулся на звук, но было поздно.

Тень метнулась к нему быстрее, чем парень успел осознать, что мертвецы не должны вставать. Удар был точным и дозированным — в сонную артерию и нервный узел за ухом. Парень обмяк, закатив глаза.

Мастер подхватил его, не дав упасть на кафельный пол.

— Прости, друг, — прошептал он, вглядываясь в лицо своей жертвы. — Мне нужно твое лицо.

Трансформация заняла секунды. Кости захрустели, перестраиваясь, кожа поменяла оттенок, черты лица поплыли, копируя образ бессознательного парня. Мастер стянул с него халат, быстро переоделся, а самого медбрата раздел и уложил на каталку, накрыв простыней с головой.

Теперь он был здесь своим.

Он толкнул каталку вперед, направляясь в секционный зал. Колесики противно скрипели, эхом отражаясь от кафельных стен.

В зале горел яркий свет. У стола стоял коронер — мужчина средних лет, лысоватый, с брюзгливым выражением лица. Он протирал очки, явно недовольный ночным дежурством.

— Ну что там еще? — буркнул он, не глядя на вошедшего. — Кого привезли? Очередной бомж?

— Вроде того, Александр Борисович, — ответил Мастер голосом медбрата, идеально копируя интонацию. — Полиция просила побыстрее, потому что там кровь была, неясно, убийство или нет. Хотят вердикт.

Он подкатил каталку вплотную к столу. Коронер, наконец, водрузил очки на нос и повернулся.

— Побыстрее им… Всем надо побыстрее, а у меня отчетность горит…

Он подошел к каталке и потянул за край простыни.

И в этот момент Мастер ударил.

Жестокий, профессиональный удар ребром ладони в основание черепа. Коронер хрюкнул и сложился пополам как марионетка, которой обрезали нити.

Мастер подхватил его обмякшее тело.

— Ты-то мне и нужен, — прошептал он, чувствуя, как пульсирует жилка на виске жертвы.

Снова трансформация. На этот раз более сложная, более глубокая. Ему нужно было стать этим человеком не на пять минут, а надолго. Он считывал не просто внешность, но и мелкие детали: мозоль от ручки на пальце, запах дешевого табака, сутулость.

Через минуту в зале было двое Александров Борисовичей. Один лежал без сознания на полу, второй возвышался над ним, поправляя халат.

Мастер огляделся. Камер в