Небесный всадник - Кирико Кири

Ага, особенно после сегодня, когда я пошутил про кухню и женщину. Хотя кто-то даже фыркнул от смеха.

— Ясно…

Она довела меня почти до конца коридора, толкнув дверь.

— Это твоя комната, Самсон. Как видишь, роскошью похвастаться не можем, но это, думаю, лучше, чем в твоей прошлой комнате.

Да как сказать. Тут и кровать посолиднее, и стол покруче, есть кресло, диван, небольшой каминчик, шкаф с книгами, полки на стенах, комод, своя ванна (непонятно только, там горячая или холодная течёт). Другими словами, маленький, по местным меркам, очень комфортабельный номер.

— Можешь обставлять его при желании, но сообщи перед этим мне или Каталине. Девушек сюда не водить. Входить без твоего разрешения сюда никто не может, потому что это твоя комната. Никто и не будет, но если вдруг…

Она дала понять, что тогда с нарушителем поговорит она лично.

— Спасибо.

— Не за что. Сейчас я бы на твоём месте отдохнула и всё обдумала, потому что завтра начнутся дни твоих тренировок. Можешь считать, что это последний день, когда ты можешь вздохнуть спокойно. Следующий будет, когда ты станешь действительно одним из нас.

Короче, чувствую, будет мне не скучно.

Глава 19

Что было лучше, чем дружно попариться в горячем бассейне? Конечно же, дружно попариться и обсудить последние дни, богатые на события. Здесь собрались все, кроме Каталины и Лорэйн, которые сейчас несли дежурство. Правда, никто не вспомнил о стычке с другими всадницами на границе, а все разговоры крутились исключительно о новеньком.

— Ублюдок, просто грязный никчёмный ублюдок… мы его впустили, а он…

Жаннель, та самая девушка с кудрявыми волосами, буквально кипела. В столовой она ещё держалась, но сейчас ярость на новичка, как пар из чайника, хлестнула наружу. Она осторожно опустилась в воду у самого бортика, где под водой проходила скамья.

— Безродный грязный ублюдок… Смерд, и рядом с нами… Нет, но вы видели? Видели это⁈ Да как он посмел⁈

Другие всадницы были здесь же. Обнажённые, с телами, которым позавидовали бы модели иного мира, достойные того, чтобы их запечатлели на скульптурах, что сохранятся в веках. Подтянутые, женственные и грациозные, по которым и не скажешь, что каждая из них была воином, способным на то, что многие другие просто бы не осилили. Грудь, талия, бёдра — всё было идеально от макушки до кончика носков настолько, насколько это могло быть с их размерами.

Жаннель не была исключением, и даже ярость не могла скрыть её красоту. Однако далеко не все были с ней согласны.

— Мы все прекрасно знаем, что недолго ему осталось быть простолюдином, — хмыкнула другая девушка, Рондо. — Оглянуться не успеешь, а у парнишки уже и родословная будет, очень благородная и долгая.

— И тем не менее мы все будем знать, что он из грязи. Прошлое своё не вытравишь. Просто какое-то ничтожество, которое марает доброе имя небесных всадниц! Как на нас всех теперь будут смотреть?

С добрым именем, конечно, она перегнула, учитывая тот факт, что эти добрые леди сжигали людей сотнями, иногда просто потому, что могли.

— Как и всегда, — улыбнулась Мелисса, познакомившаяся с юношей раньше всех. — Как на всадниц, прекрасных и величественных, среди которых просто появился мальчик. Ничего страшного не произошло.

— Не защищай его, он должен вообще пасть свою держать закрытой в присутствии нас и знать своё место!

— Так его место теперь как раз-таки среди нас, если ты не помнишь, — хмыкнула рыжеволосая Ирис, которая действительно больше напоминала амазонку. — Его, вот, приняли недавно.

— Да… и это просто позор… нам всем…

— Ты сгущаешь краски, — отмахнулась Рондо. — По мне, парень вполне интересный, и пусть у него манеры с улицы подобраны, он явно не просто смерд. Это чувствуется. Где ты ещё слышала такое, острота ума и грация слова? Да обычный смерд даже слова «грация»-то и не знает.

— Пф-ф-ф… вычитал где-нибудь…

— Простолюдин, умеющий читать… — медленно, как-то вдумчиво произнесла худенькая девушка. — Если это так, то он действительно особенный.

— Тефея права, простолюдин, умеющий читать. Ты не чувствуешь противоречия в собственных словах? Да и вообще, знаешь, промолчи он и не ответь тебе, я была бы глубоко разочарована.

— То есть меня теперь надо унижать? — тут же вспыхнула Жаннель.

— Да-к ты ж сама и начала, — с улыбкой напомнила Ирис. — Парнишка пугливый и неуверенный, ему вообще здесь не место. И тем не менее вынуждена признать, что что-то типа стержня в нём есть.

— Только сегодня он дерзит, а завтра будет вытирать о нас ноги, — бросила Эллианора. — Были бы другие место и время, он бы рта не посмел раскрыть. И по-хорошему, ему стоит немного вправить мозги, чтобы знал, с кем имеет дело.

— С кем? С равными себе? — спросила Тефея, взглянув на девушку.

— Мы — не он. Он просто грязь, не более.

— Спасибо, Эллианора, — рассмеялась Рондо. — Учитывая, что парнишка один из нас, то если он грязь, мы все тоже грязь. Опустить разом всех всадниц — это очень… сильно.

— Да я не это имела ввиду!

— А как по мне, он нормальный, — вставила своё слово Флория, болтая ногами на краю бассейна. — Я общалась с ним, вполне адекватный парень. Пугливый, но хороший.

— Хороший… — скривилась Жаннель. — Добрая ты слишком, Флория.

— А ты какая-то злая.

— Парень в команде — к беде, — произнесла каким-то прямо мрачным голосом ещё одна. — Мне плевать на служанок, сожрут их или нет, но как бы он не стал свои яйца к нам пристраивать.

— Он знает правила, Татьяна, — Серафина, которая всё это время слушала мнения других, решила высказать своё мнение. — Как бы то ни было, выбор сделан, и он один из нас… — она внимательно посмотрела на Эллианору, — и отношение к нему будет соответствующим, — теперь взгляд был на Жаннель. — Любить его никто вас не заставляет, но относиться вы будете к нему как к небесной всаднице.

— Ну никто не говорил, что мы не можем его тренировать… — оскалилась рыжеволосая Ирис.

— Да чего вы всё о нём и о нём, — вздохнула Аэль. Вот ей было вообще всё равно, кто он, что он и как он. Хорошо слушает и прекрасно. — Лучше давайте я вам расскажу о том, как на той южной границе я с серомордыми встретилась.

— О нет… — выдохнула Жаннель, закрыла глаза и опустилась под воду, пуская пузыри.

* * *

Я понял, о каком колоколе шла речь. Правда, это был не благородный звон, который я там, в храмах, слышал, а такой душераздирающий металлический… я, блин, не знаю, скрежет, будто туда звонаря затянуло,