Спутница стража - Ольга Олеговна Пашнина

Потом я вспомнила наш разговор на кухне, тот, что прервала мама, когда вошла. Проснулось такое любопытство, что я даже подпрыгнула от нетерпения.

– А что ты хотел мне сказать, там, на кухне? Помнишь?

– Помню, – немного напряженно ответил Энджин.

– И?

Он долго молчал, а я не нарушала эту тишину, инстинктивно понимая, что стражу надо время подумать. Я немного волновалась. Вдруг он скажет, что я ему больше не нравлюсь? Или что он не может дальше работать с девушкой, которая тайком от него проворачивает какие-то дела? Да, я ради нашего с ним будущего и настоящего, но… кто их знает, этих корейцев. Я так и не поняла, чем Энджин отличается от наших мужчин. Но чем-то он все же отличался, и не только внешне. Никогда бы не подумала, что влюблюсь в азиата, и тогда, на набережной, я даже не предполагала, к чему приведет случайное, казалось бы, знакомство.

– Я хотел тебя поблагодарить и извиниться, – к моему удивлению произнес мужчина.

– Что?

– Поблагодарить за то, что ты избавилась от Ино. Извиниться за то, что врал тебе.

Врал? Ой, зачем я завела этот разговор? Я не хочу знать о нем больше ничего страшного!

– Скорее даже не врал… недоговаривал. Я не хотел уничтожать Ино, потому что считал, что справедливо мучаюсь. Все же я виновен в смерти ее дочери. Мне казалось, что я заслужил все, что она делает.

– Это не так.

– Да, знаю. Поэтому и извиняюсь.

– Ой, да хватит, – фыркнула я.

Всегда ненавидела прощания, извинения и признания в любви. Чувствовала себя в такие моменты неловко, даже если прощалась с подружкой после прогулки, извинялась за разбитую кружку, а в любви признавался мальчик из старшей группы.

– И еще… Инна, ты замечательная, – очень серьезно произнес мужчина. – Я люблю тебя.

– Не верю, – улыбнулась я. – Мы знакомы всего ничего.

– Хорошо, тогда не так. Ты мне очень нравишься и я тебя полюблю. Лучше?

– Лучше, – согласилась я.

– У тебя загранпаспорт есть? – улыбаясь, спросил страж.

– Да, вроде еще действует.

– Иди, бери.

– Что… – Я опешила и растерялась. – А зачем?

– Инна, ну почему ты задаешь столько вопросов? Иди и бери паспорт!

– А вещи?

– Мы едем не в тайгу. Все купим на месте. Давай, быстро, я машину прогрею пока.

Уже через десять минут я была в машине, держа в руках документы. Мы мчались по практически пустым дорогам, первого января, и куда именно, я не знала. Но по загадочной улыбке стража поняла, что мне там точно понравится.

Может, там не будет демонов, ведьм и прочей нечисти?

Эпилог

Странные существа женщины. Очень странные. Вчера я орала «Не хочу замуж!», «Не пойду замуж!», «Рано замуж!».

А сегодня «Вау, какое платье!» и вот…

Хотя, конечно, про «не хочу замуж» орала я не вчера, а два года назад, когда мы с Энджином уезжали из Новобеломорска. Тогда мне казалось, что я не смогу быть женой. Какая семья в восемнадцать лет? Я даже примерно не представляла, что это такое и как вообще жить в статусе жены.

Но несколько лет работы стражем расставили все на свои места. В частности пришло понимание, что семья это, в моем случае, не ответственность, а привилегия. У стража нет того огромного количества возможностей, что есть у обычного человека. Страж не может учиться, не может жить на одном месте, заведя собаку, рыбок и традицию барбекю по воскресеньям. Страж не может завести семью, но если стражу повезло влюбиться в другого стража, то «не может» резко переходит в разряд «обязан». Да-да, именно так. Обязан завести семью.

Я поняла много позже, что Энджин знал это изначально, но не стал давить и ждал два года, чтобы я решилась. Какая разница: жить с человеком вместе, спать с ним, работать без штампа в паспорте или с оным? Оказалось – огромная.

Но я не была бы Инной Лебедевой, если б не сделала все по-своему.

Бирюзовая вода казалась сказочной. Белоснежный песок отдаленно напоминал жемчужную пыль, но теперь это сходство даже веселило. Воспоминания об Ино улеглись, не оставив после себя ровным счетом ничего. Какая разница, что было, если я нежусь на пляже, а ведьма неизвестно где?

Я по-прежнему не люблю жемчуг, но от вида открытого огня уже не шарахаюсь.

Закат. Закат над морем невероятно красив, но гораздо красивее мужской силуэт на фоне заката. Знакомый, но в то же время немного другой. Я впервые видела Энджина в костюме. Джинсы, рубашки, свитера были. А вот костюма, настоящего, с галстуком… увы. Правда, галстук сейчас валялся где-то в стороне, рядом с моей сумкой и корзинкой для пикника.

– Чего ты там высматриваешь? – спросила я.

– Просто смотрю на море.

За годы отношений Энджин овладел двумя весьма ценными навыками: сарказмом и умением простым ответом убивать во мне всякое желание язвить. Вот что с людьми Россия делает.

– Давай, быстрее, я так хочу есть. И пить.

Со вздохом Энджин направился к припасам. Но я видела, что он с трудом сдерживает улыбку, и тоже начала улыбаться, как заправская влюбленная дурочка. Мне казалось, это чувство давно ушло.

Да, влюбленность проходит. Правда, оставляет взамен другие, не менее приятных эмоции. Страсть, доверие, заботу. Но порой жутко не хватает ощущения полета, беспричинного смеха, легкости и уверенности, что это продлится вечно.

– Белое или розовое? – спросил Энджин.

– Думаешь, стоит пить?

– Немного. По бокалу.

– Знаю я твое «по бокалу». Сначала бокал, потом второй, потом ты спишь, я сплю, а какая-нибудь Годзилла разносит город.

Потом, подумав, все же согласилась:

– Наливай!

Розовое игристое зашипело в бокалах, мы вытащили из корзинки закуски и маленькие пирожные, уселись прямо на песок.

– Ну, поздравляю, – улыбнулся страж.

– Спасибо. И тебя.

– А мне надо посочувствовать.

От моей ноги он увернулся, рассмеялся и одним махом допил все содержимое бокала.

– Ты можешь пить, – сказал он мне. – Сегодня можешь.

– Почему все считают, что свадьба, это праздник для женщины?

– Потому что твое платье стоит как три зарплаты инженера, а не мое.

Да, платье я выбрала потрясающее. Сейчас в моде были платья-трансформеры, с пристегивающимися пышными юбками. Что-то такое я увидела на витрине, прогуливаясь по уютной греческой улочке. Я влюбилась в это платье моментально и, как самая последняя сентиментальная дурочка, приходила на него посмотреть каждый день. Не говоря, разумеется, об этом Энджину. Я ведь слишком молода для семьи, да