Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

Алексей хотел попробовать посветить на жену экраном телефона, чтобы развеять сомнения, но что-то останавливало его. Срабатывал какой-то внутренний стопор. Примерно такое же полумистическое чувство несколько раз спасало жизнь Зорину во время военной службы. Будто ангел хранитель дёргал за тревожный колокольчик. И в такие моменты либо под ногами обнаруживалась прозрачная леска растяжки, либо угрожающий блик оптики вражеского снайпера в далёком оконном проёме.

Вот и сейчас мужчина не сумел пересилить себя. Словно глубоко в подсознании предвидел фатальные последствия своего поступка.

— Замолчи немедленно, мясной ошмёток, иначе я вырву твои конечности, — прохрипела женщина искажённым до неузнаваемости голосом.

— Д… Даша? Т-ты чего? — опешил Зорин.

— Алло? Я вас слушаю! Говорите! Что у вас случилось? Алло? — пыталась тем временем достучаться диспетчер до потерявшего дар речи Алексея.

Но он не мог ответить, поскольку всё его внимание было приковано к супруге. Дарья, или то, что ей завладело, медленно села в кровати. Даже двигалась она как-то неправильно. Судорожно и резко, будто кукла на ржавых шарнирах. Пальцы скрючились, голова склонилась набок, плечо дёрнулось к подбородку… за таким было по-настоящему страшно наблюдать.

— Алло⁈ Мужчина, вы тут? Назовите адрес, я направлю к вам бригаду! — продолжал тараторить динамик телефона.

— Ад… рес? — глупо переспросил Алексей.

В этот момент его жена медленно покачала головой, не сводя с Зорина жуткого немигающего взгляда, который прожигал душу даже сквозь темноту. Бывший начальник личной безопасности «Оптимы» вдруг ощутил, как у него дрожат руки. Ладони вспотели так, что мобильник едва не выскальзывал.

— Да, назовите адрес, к вам приедут! — настаивала диспетчер скорой помощи.

— Н-нет, не надо, из-звините, — пролепетал Алексей и сбросил вызов.

— Верное решение, смертный червь, — Даша улыбнулась, и от вида этого ужасающего оскала мужчине стало дурно.

Он смотрел в глаза супруги, словно в наполненные мраком пустые колодцы, на дне которых ворочалось нечто противное, злое, непостижимое. Они выделялись непроглядной чернотой даже на фоне темноты. Оттого иступляющее отчаяние сильнее навалилось на Зорина.

— Кто… ты? — слабо выдохнул Алексей.

— Тебе на самом деле не хочется этого знать, мясной ошмёток, — утробно прорычала Даша.

— Верни мою жену! Слышишь⁈ Чем бы ты ни было! — заставил произнести себя мужчина.

— Какая смелая букашка! — разразилась Дарья нечеловеческим булькающим смехом. — А иначе что?

— Я… я…

Зорин замялся, не понимая даже, как ему себя сейчас вести.

— Жалкий тварёныш, ты ничтожен в своём бессилии, — с нескрываемым наслаждением проговорила женщина. — Я бы с удовольствием растерзал тебя на мириады кусочков, но она этого не хочет. У нас уговор…

— К-какой?

— Ты не узнаешь. Никогда. Не вздумай лез-с-с-сть, если ваши никчёмные жизни хоть каплю для тебя ценны.

Алексея от сюрреалистичности происходящего уже медленно затягивало в пучину беспомощной истерики:

— Я не понимаю… куда лезть? Что за чертовщина⁈ Где Дарья⁈

Супруга явно собиралась что-то ответить, но тут снаружи комнаты раздались шаги.

— Мам, пап, у вас всё хорошо? Вы что, ругаетесь? — послышалось из-за двери.

Алексею стало ещё страшнее. Это их дочка! Она не при каких обстоятельствах не должна здесь находиться…

— Лиза, назад! Не надо! — прокричал Зорин, вскакивая с постели и стремясь к выключателю.

Пружинная ручка скрипнула ровно в тот момент, когда Алексей зажёг в комнате люстру. На пороге возникала заспанная мордашка двенадцатилетней конопатой девчушки, которая щурилась от неожиданно яркого света.

— Пап, ты чего? Ночь на дворе, давай потише, а? Мне в школу завтра…

— Прости, зайка, папе всего лишь кошмар приснился, правда?

Звуки такого знакомого и родного голоса заставили Алексея перебороть страх и вновь посмотреть на кровать. Слава богу, Даша теперь выглядела как обычно. Разве что белки глаз приобрели отчётливую нездоровую красноту.

— Д… да, просто кошмар, — с некоторым запоздание повторил мужчина.

— Иди спать, доченька, всё хорошо, — добавила супруга.

— Ага, как же, прям «хорошо…» Я бы так не сказала, — по-подростковому саркастично буркнула Лиза, исчезая в коридоре.

Алексей слушал, как девочка шлёпает босыми ногами по полу, и не решался раскрыть рта, пока она не захлопнула дверь в свою комнату.

— Даша? Это ты? — неверяще спросил муж, делая шаг к постели.

— Да, родной, теперь я. Ты напугался?

— Что это б-была за чертов-вщина? — начал заикаться от волнения Зорин.

— Тс-с-с, успокойся, Лёшенька, всё хорошо, — ласково проворковала Даша и спустила ноги на пол.

Она подошла ближе, чтобы погладить супруга по руке. Алексей в первое мгновение дёрнулся, но потом всё же позволил прикоснуться к себе. Через некоторое время, убедившись, что это действительно его любимая жена, он прижал её изо всех сил.

— Ой-ой, тише, дядюшка медведь, раздавишь же! — пискнула Дарья.

— Пожалуйста, Дашуля, объясни, что с тобой происходит? — взмолился Зорин, не разжимая объятий.

— Тебе не о чем волноваться, Лёшенька, уверяю, — уклонилась от прямого ответа избранница. — Давай уже спать, м? Я так устала.

— Но… но… ты знаешь, что сейчас было?

Алексей отстранился и испытующе посмотрел на возлюбленную.

— Извини за это. Такого больше не повториться, обещаю, — заверила она. — Если тебе нужно, мы обсудим всё завтра. А сейчас потуши, пожалуйста, свет, ладно?

Мужчина долго колебался, не решаясь нажать кнопку выключателя. Но потом всё же пересилил себя. Он готовился к какому угодно развитию событий, однако ничего не произошло. Дарья с самым безмятежным видом улеглась в постель пожелала супругу спокойной ночи и уже через минуту сладко засопела.

А вот Зорин не мог уснуть до самого утра. Он лежал, вздрагивая от каждого шевеления своей благоверной, и боялся, что неведомое жестокое создание вернётся вновь. Но, слава всевышнему, до самого рассвета так ничего больше и не произошло. А с появлением в комнате первого дневного луча, Алексей с изрядным облегчением погрузился в беспокойный прерывистый сон.

* * *

Я стоял на пороге квартиры, где самая обычная семья Бугровых прожила свои годы. Будь я настоящим Петром, то наверняка бы нашёл в этой просторной двушке кучу памятных вещей: семейных реликвий, дорогих сердцу безделушек, фотоальбомов, грамот, благодарственных писем, подарочных сервизов и прочего нажитого скарба, который люди обязательно пакуют с собой, когда переезжают.

Но я не собирался тащить на себе бремя чужого прошлого. Нет смысла за него цепляться. Вся моя жизнь в этом