Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

офицеры, я покажу вам запись, на которой запечатлены события, предшествовавшие гибели Веры Никитиной, — хорошо поставленным голосом объявил майор. — Предвосхищая возможные вопросы, сразу уточню: видео прошло комплексную криминалистическую экспертизу. По совокупности характеристик оно признано непрерывным, не содержащим следов монтажа, склеек, постороннего цифрового шума или иного вмешательства в структуру кадра.

По сигналу майора свет в зале потух практически полностью. На белом полотне возникло изображение комнаты, в которой находилась Вера Никитина, Фирсов и его помощник. В первые минуты события никак не развивались, поэтому их пришлось перемотать. Но потом в кадре появился Бугров. Когда он начал бросать малопонятные обвинения погибшей и называть демоном, по рядам собравшихся пронеслись отчётливые смешки.

Сам Фирсов на экран не смотрел. Он следил за реакцией офицеров. За тем, как постепенно вытягиваются от удивления их лица. Как одни напряжённо начинают тереть подбородки, а другие поджимать губы или нервно подёргивать ногами. Как некоторые трясут головами, будто пытаются прогнать наваждение, или замирают с поднятыми бровями.

Находились, конечно, и те, кто со скептическим видом морщился. Но даже они неосознанно скрещивали руки на груди, словно чуяли собственную уязвимость и старались таким образом отгородиться от безумия, творящегося на экране. А во время финальной сцены, когда тело Веры Никитиной начало с отвратительным хрустом ломаться без какого-либо видимого воздействия, кто-то матерно выругался.

Свет вновь зажёгся, но в помещении ещё долго царила оглушительная тишина.

— Наши действия с капитаном Мокрошеиным, зафиксированные на видео, не носили постановочного характера или чего-то подобного, — разнёсся по залу слегка осипший голос Фирсова. — Собственно, для обсуждения этого паранормального феномена и детального обсуждения инцидента с гражданкой Никитиной, я и ходатайствовал о проведении общего собрания. Мой помощник не смог сегодня присутствовать, поскольку тяжело переживает произошедшее и всё ещё находится под наблюдением медиков. Мы… мы действительно не могли сопротивляться той невидимой силе. Это не фигура речи…

— Но человек, к которому вы обращались по фамилии Бугров, с этим как-то справлялся, насколько я могу судить? — встал со своего места полковник Аваков — непосредственный руководитель Фирсова.

— Так точно, Валерий Оскарович! — привычно вытянулся в струнку майор. — Но у меня нет вразумительного и реалистичного объяснения, как ему это удавалось.

— У нас есть возможность доставить его в Управление? Какое ведомство он представляет? — деловито уточнил начальник.

— Никакое. Пётр Бугров — работник фармакологической компании «Оптима-фарм», — доложил Фирсов.

— Корпораты… — неприязненно скривилось лицо Авакова.

— Тем не менее, сам он готов напрямую взаимодействовать с органами внутренних дел и охотно идёт на контакт! — добавил майор.

— Это радует, — сухо кивнул руководитель «Отдела-С». — А теперь, позвольте…

Полковник потеснил Фирсова, вынуждая покинуть трибуну, и сам занял место выступающего.

— Товарищи офицеры! — громогласно обратился Валерий Оскарович к слушателям, обводя их мрачным взглядом. — Поскольку данный инцидент носит крайне неоднозначный характер, я прошу воздержаться от распространения любых сведений о нём. Дмитрий Сергеевич безусловно провёл качественную работу, по результатам которой у службы внутренней безопасности к нему не должно возникнуть вопросов. Однако происшествие ещё до конца не разобрано и не изучено. Полагаю, последствия утечки информации в СМИ, особенно до того, как о ситуации узнает товарищ генерал-лейтенант, расписывать не нужно.

Почтительная тишина в зале подтвердила, что в дополнительных разъяснениях никто не нуждался. Равно как и в напоминании о том, что руководитель «Отдела-С» находился на особом счету у самого начальника городского Управления.

Ходили слухи, будто отец полковника Авакова при жизни находился в близких приятельских отношениях с генералом-лейтенантом Щукиным. И по этой причине последний видел в Валерии Оскаровиче не столько подчинённого, сколько человека своего круга, с которым можно было говорить без лишних чинов и протоколов.

— Принимая во внимание потенциальный общественный резонанс, а также тот факт, что дело затрагивает офицеров, находящихся в моём прямом подчинении, — продолжал полковник Аваков, — я намерен обратиться к начальнику Управления с рапортом по данным материалам и просить его принять участие в выработке дальнейших решений. Поэтому до оглашения официальной позиции руководства и издания соответствующих распоряжений, настоятельно прошу исключить эту тему из обсуждений.

Офицеры в зале понимающе закивали. Спорить с Валерием Оскаровичем, да ещё и прилюдно, дураков не нашлось.

— Фирсов, в мой кабинет, — скомандовал полковник, уходя с трибуны. — Мне нужно знать, кто такой этот Бубнов и где ты его откопал.

Майор вытянулся по стойке смирно и даже не стал исправлять ошибку Авакова. Заметно потяжелевший тон начальника недвусмысленно подсказал, что сейчас лучше раскрывать рот исключительно по делу.

Глава 20

— О, а вот и наш Пьер Безухов нарисовался! — иронично фыркнул я, завидев напарника, переступающего порог кабинета.

Трое оперативников Комитета, делившие с нами рабочее помещение, язвительно гоготнули.

— Ага, и тебе привет, Мороз, — закатил глаза Захаров. — Ты долго мне ещё эту долбанную психушку припоминать будешь?

— До самой смерти, Коля, — издевательски улыбнулся я. — Может хотя бы так ты меня слушать научишься.

— Ну ты и зануда, — пробурчал под нос напарник.

— Чего-о-о ты там ляпнул⁈ — возмутился я.

— Ничего, товарищ старший ликвидатор!

— Да? А мне кое-что послышалось…

— Так я просто по кофейку предложил оформить, чтоб в ночную спать не хотелось, — невинно захлопал глазками Николай. — Ещё взять кому-нибудь?

Остальной отдел охотно поддержал инициативу.

Ладно, будем считать, на сей раз Захаров выкрутился. Однако не успел он сделать и шагу, как пронзительный звонок стационарного телефона без номеронабирателя разнёсся по кабинету. Один из парней, служивший с нами не очень давно, аж подпрыгнул от неожиданности. Но остальные к этим оглушительным трелям уже привыкли.

— Старший ликвидатор Морозов на связи! — сорвал я трубку с рычагов.

— Макс, бросайте все дела, и срочно дуйте к Кузнецовской площади! — захрипел динамик от вопля начальника Комитета. — Особое распоряжение от комиссариата, поэтому всё должны сделать без сучка и задоринки!

— Угу, принял. Какие вводные? — не стал тратить время на препирания, хоть мне и доставляло особое удовольствие трепать Рушко нервы.

— Активная угроза второго типа с перспективой роста от локального уровня до нестабильного, — протараторил руководитель уже значительно тише. — «Серые» оцепили два квартала, всё остальное у них же и узнаете.

— Понял, выдвигаемся.

Бросив трубку, я коротко скомандовал:

— Отставить кофе, Захар. Поехали, у нас дела на левом берегу.

Показательно горестно вздохнув, Николай поплёлся