Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

Входная дверь громко хлопнула, обрывая меня на полуслове. Бывший начальник личной безопасности сбежал, забыв даже свою шапку. Надеюсь, январский ветерок ему лысину хорошенько приласкает и хоть что-нибудь в мозгах изменит. Впрочем, особо я на это не рассчитывал.

— Ну ладно, Зорин, — вздохнул я, — хотел по-хорошему, но ты сам избрал такой путь…

Глава 19

Весь путь до дома Алексею Аркадьевичу не давали покоя слова Петра. «Я ликвидатор… Я обязательно приду…» Эта фраза снова и снова звучала в мозгу. Занозой сидела в сознании и жгла словно раскалённым гвоздём, вызывая нервную дрожь в пальцах.

Было нечто такое в голосе Бугрова, что внушало неподдельную опаску. Как минимум — полное отсутствие бахвальства или блефа. Он действительно готов методично и неотвратимо лезть напролом, игнорируя любые преграды. Его ведёт слепая убеждённость в собственной правоте. И потому Зорин не прекращал спрашивать себя: что противопоставить существу, которое презрело законы жизни и которое даже ад отказывается принимать; тому, кто возвращается из небытия снова и снова? Но ответа так и не находил.

Впрочем, возможно есть какой предел или лимит, после которого Пётр уже не воскреснет? В конце концов, о его неуязвимости известно лишь со слов. Сам Алексей видел только больничную выписку и то, как Бугров пули из спины вытаскивал. Это, конечно, уже сильно выбивается из нормы. Но и на заявленное бессмертие не тянет.

А что если… подорвать его на мине? Отрубить голову? Или сжечь? Растворить в кислоте? Остановит ли это Петра? Немного дико, конечно, о таком размышлять, но если Бугров посмеет хотя бы приблизиться к его семье, то Зорин без колебаний воплотит все эти задумки.

Однако где-то под панцирем своей железобетонной решительности мужчина чувствовал и суеверный страх. Страх человека, который столкнулся с неизведанным и невозможным. Мысли постоянно возвращались к рассказу Инессы Романовны о кровавых ужасах в тоннеле, и от них накатывало бессилие. Как бороться с этим⁈ Что делать, если Бугрова не остановят ни пули, ни заборы, ни охрана? Где тогда искать спасения?

Эти тяжкие раздумья не отпускали Зорина ни на мгновение. Прибыв домой, тихо раздевшись и улёгшись в кровать, он никак не мог сомкнуть глаз. Беспокойство распирало его изнутри.

— Я думала, тебя опять до утра не будет, — сонно пробормотала супруга, потревоженная возвращением Алексея.

Она перевернулась на другой бок, пододвинулась ближе к мужу и положила голову ему на грудь.

— Сейчас я не по работе уезжал, — шёпотом отозвался Зорин.

— А зачем тогда?

Мужчина закусил губу, не зная, стоит ли признаваться. Но решил всё же не утаивать от избранницы того, что касается её напрямую.

— Есть один человек, который считает, будто твоё необычное выздоровление связано с… кхм… связано…

— Ну же, Лёш, говори уже, — подбодрила его Дарья.

Зорин протяжно вздохнул. Как же трудно затрагивать подобные темы. Неудивительно, что Бугров предпочитал сначала показывать, а потом уже рассказывать.

— Даша, умоляю тебя, будь со мной честной, — попросил Алексей.

— Хорошо, родной, обещаю, — без тени сомнений ответила супруга.

— Когда ты поправилась, то не почувствовала никаких изменений в себе? Нет ощущения, будто внутри появилось… появилось что-то лишнее? Кто-то или… — Зорин запнулся, подбирая слова. — В общем, нечто чуждое и злое, требующее платы за исцеление…

— Нет, Лёша, ничего такого, — Дарья, судя по изменившемуся тону, улыбнулась.

Алексей, затаивший дыхание, облегчённо выдохнул и ощутил, как многотонная гора сваливается с его плеч.

— Он ничего не просит у меня взамен, — закончила супруга.

— Кто «он?» — снова напрягся мужчина.

— Ну… голос, — чуть смущённо поёрзала на постели Даша.

— И давно ты его слышишь?

— Где-то месяц, или чуть больше.

— Почему не сказала мне раньше? — построжел Алексей.

— Ну не сердись, Лёшенька… Я испугалась, будто уже схожу с ума от всех этих таблеток, уколов и процедур. Да и как бы ты на меня посмотрел, ляпни я, что слышу посторонние голоса в голове? Повёз бы ещё и к психиатру?

— Даш, это же не шутки! О чём он тебе говорит?

— Он не говорит. Это скорее мысли, которые возникают помимо моей воли…

Супруга прижалась теснее к Алексею, будто ей внезапно стало холодно.

— Он тебя пугает? — спросил мужчина.

— Нет, наоборот. Этот тихий шёпот помог мне обрести надежду. Он появился ровно тогда, когда моя вера окончательно умерла. Я понимала, что превратилась в измученное истощённое тело. Я перестала чувствовать себя женой, матерью, женщиной, в конце концов.

— Это не так, Дашуль…

— Нет, не спорь, — не позволила себя перебить супруга. — Я знаю, что стала обузой для тех, кого больше всего люблю — для тебя и Лизы. Мой мир сузился до размеров больничных палат, а лица родных стали казаться размытыми силуэтами, которые наблюдают за моим угасанием. Я уже не жила, Лёш, я просто догорала…

Зорин промолчал. Хоть он старался поддерживать Дарью и находиться рядом как можно чаще, но это всё равно не позволяло представить, что переживала его возлюбленная.

— Голос обещал всё исправить, — продолжила она. — Но мной уже овладело безразличие, и я ему не поверила. Однако я не противилась. Несколько дней ничего не происходило. А потом я почувствовала, как стало легче. Ты не знаешь, Лёша, как я рыдала от счастья, когда самостоятельно дошла до ванной и приняла душ без посторонней помощи.

Алексей слушал этот рассказ, и ощущал, как холодеет в груди. Неужели Бугров оказался прав?

— Даша, а что именно говорит этот голос?

— Какая разница?

— Я просто хочу убедиться, что он… не причинит тебе вреда.

— Брось, Лёш, благодаря ему я обрела желание жить! — восторженно выдохнула Дарья.

— Понимаешь, тот человек, о котором я упоминал, считает, будто за твоим чудотворным исцелением стоит демон, — решился на откровенность Зорин.

— Какая глупость, — фыркнула супруга.

— И он уверен, что тебя надо спасать, — добавил мужчина.

— Нет… не хочу… пожалуйста, Лёша, лучше сразу убей меня! — Дарья судорожно вцепились в футболку Зорина и мелко затряслась.

— Тише-тише, солнце, ты чего? — принялся успокаивающе гладить её Алексей.

— Если мне предстоит вернуться в инвалидное кресло, то я не хочу такой жизни! — всхлипнула Даша. — Лёша, молю, не поступай со мной так!

— Я… я обязательно что-нибудь придумаю, — с