Отставной экзорцист 2 - Михаил Злобин

Алексей Аркадьевич ощутил укол вины, но постарался этого не выказывать. Он не чувствовал в себе твёрдого намерения сдержать своё обещание. Ведь если Бугров прав, то в данной ситуации предстояло выбирать из двух зол. И меньшего среди них попросту не существовало…

* * *

— Здравствуйте, товарищи офицеры. Меня зовут Людмила Ивановна Лукошкина. Я являюсь судебно-медицинским экспертом высшей категории третьего танатологического отделения Центрального бюро судебно-медицинской экспертизы имени профессора Минакова.

Рыжеволосая девушка за трибуной сделала паузу и перевела дыхание. Густой румянец, проступивший на её щеках пунцовыми пятнами, выдавал её сильное волнение. Ещё бы! Не каждый день приходится выступать перед начсоставом Главка. Фирсову стоило огромных усилий уговорить Лукошкину зачитать отчёт по вскрытию. И сейчас он старался поддержать девушку, продемонстрировав ей украдкой поднятый большой палец.

— Мой доклад посвящён гибели гражданки Никитиной, тело которой было доставлено в Центральное бюро восьмого января текущего года. Перед нами стояла задача установить причину смерти, однако ввиду множественных… э-э-э… отклонений и патологий, обнаруженных в ходе аутопсии, к проведению вскрытия привлекли расширенную экспертную комиссию. В её состав вошли: начальник Центрального бюро, врач — судебно-медицинский эксперт, кандидат медицинских наук Светлана Борисовна Сейфрид; заместитель начальника Центрального бюро, эксперт по судебно-медицинской гистологии Игнат Валентинович Кацюра; старший фельдшер-лаборант Валерий Петрович Сидоринцев.

Пулемётом протараторив текст с листа, Людмила нервно обтёрла вспотевшие ладони об полы приталенного пиджачка. Хоть девушка явно ощущала себя не в своей тарелке, но всё же держалась молодцом.

— Прежде всего, товарищи офицеры, я хочу обозначить — у нас нет объяснений всему, что мы обнаружили. Всё что я могу, это лишь озвучить факты, которые зафиксированы документально.

От этого заявления по залу оперативных совещаний прошла волна оживления. Высшие чины министерства внутренних дел и их помощники о чём-то зашептались.

А ведь Фирсов предлагал начальнице Бюро вызвать Бугрова в качестве стороннего эксперта. Он наверняка на многие аномальные находки смог бы пролить свет. Но госпожа Сейфрид слишком ревностно относилась к репутации своего учреждения и посторонних не терпела.

Кроме того, она выступила резко против ещё и потому, что Пётр не имел медицинского образования. И для неё этот факт помножал всю ценность его слов на ноль.

А стоило руководительнице Центрального бюро узнать, что Бугров человек из «Оптима-фарм», так она и вовсе в позу встала. Ну вот не пылали работники госсектора любовью к корпоратам. Фирсов целиком разделял эту неприязнь. Но конкретно сейчас ситуация сложилась особая…

— Кхе-кхе, если позволите, я сразу перейду к сути, — скромно кашлянула Люда. — А можно мне… эм… презентацию включить? Я подготовила фотографии и слайды с пояснениями…

К трибуне подбежал сотрудник технического обеспечения и забрал у девушки флешку. Ещё через пару минут свет в помещении сделали приглушённым, а на экране возникло первое изображение переломанного и перекрученного тела Веры Никитиной.

— Ага, спасибо. Вот здесь вы можете видеть, в каком виде поступил труп в бюро, — проговорила Лукошкина.

Большинство из офицеров на эту информацию отреагировало вяло. Многие из них за годы службы успели всякого повидать. Кто-то лично, а кто-то в десятках подобных фотоотчётов.

— Уже на первом этапе вскрытия обнаружилась проблема. Из-за чрезмерно плотного кожного покрова, ткани плохо поддавались инструментам. Как позже установила гистологическая экспертиза, у погибшей выявлена аномальная толщина соединительнотканной части кожи. Более того, волокна дермы также имеют нетипичное строение. Они чрезмерно плотные, толстые и переплетены между собой. Вот на этой сравнительной иллюстрации показано, какую структуру имеет подкожный слой в норме. А здесь та, которую мы обнаружили в ходе аутопсии у гражданки Никитиной…

Пощелкав кнопками пульта, судмедэксперт продемонстрировала несколько макроснимков. Однако они не особо впечатлили слушателей. Офицеры попросту не смогли постичь всей странности подобной картины. Пришлось Людмиле добавлять собственных пояснений:

— Проще говоря, погибшая Вера Никитина имеет другое строение кожи, отличное от человеческого. Она у неё более плотная, не поддающаяся разрезу. Без преувеличения скажу, что хирургические ножи… э-м-м… тупились быстрее обычного при работе с ней. Однако… кха…

Девушка сделала паузу, словно сомневаясь, что ей следует продолжать. Фирсов тут же активно закрутил руками, призывая её не останавливаться.

— В общем, в дополнении к озвученному, было выявлено, что у гражданки Никитиной достаточно и других отклонений. К примеру, связки и сухожилия значительно утолщены, площадь их крепления к костям увеличена. Структура также отличается повышенной плотностью и выраженной поперечной сшивкой коллагеновых волокон с сохранением подвижности. Кроме того, масса костной ткани оказалась значительно выше возрастной и половой нормы. Если честно, мы с комиссией не смогли припомнить ни одного земного вида, чей скелет обладал бы сопоставимой плотностью. Кортикальный слой утолщён, пилится с трудом, инструменты перегреваются. Однако признаков костных заболеваний или нарушений обмена веществ не выявлено.

Вот теперь слушателям стало по-настоящему интересно. Они неотрывно следили за кадрами, сменяющимися на белом полотне. Тем не менее, офицеры всё ещё не понимали, к чему ведёт эксперт.

— Отдельно отмечу состояние кровеносной системы, где не было обнаружено свободной жидкой крови, — продолжила Лукошкина. — Полости сердца и крупные сосуды заполнены плотными устойчивыми сгустками. Посмертное разжижение крови выражено слабо, что крайне нехарактерно для установленного срока смерти.

Девушка захлопнула папку и обвела собравшихся словно бы извиняющимся взглядом.

— Я не могу связать совокупность этих метаморфоз ни с одной известной патологией, — произнесла она. — Это не болезнь, не травма и не врождённая аномалия. Все изменения формировались при жизни и носят системный характер. Как будто бы человеческий организм целенаправленно и методично перестраивался под нагрузки, к которым он не приспособлен. Это всё, что мы выяснили.

— Следует ли из этого какой-то вывод, товарищ судмедэксперт? — подал голос офицер из первого ряда.

— Ну… м-м-м… пожалуй лишь тот, что Веру Никитину по многим формальным признакам нельзя причислить к представителям Homo sapiens. По строению тканей и их функциональной адаптации — это уже иная биологическая форма, каким-то образом развившаяся на основе человеческого организма. Она сохранила антропоморфные черты, но физиологическая пропасть между нашими видами гораздо шире, чем, к примеру, между современными людьми и неандертальцами.

Слушатели принялись недоумённо переглядываться. Да, доклад показался им весьма занятным. Но всё же он носил характер узкоспециализированной медицинской лекции. Поэтому зрители решительно не понимали, какое отношение все эти биологические аномалии имеют к их службе.

— Благодарю вас, спасибо за выступление! — вышел в центр зала Фирсов.

Он проводил Лукошкину, после чего сам занял место на трибуне.

— А сейчас, товарищи