Фаза 3. Адаптация - Эл Лекс

Я быстро огляделся через прицел дробовика, но пока еще никто не стремился наброситься на меня. Единственное, что изменилось — это появившаяся в дальнем конце гаража голубая полупрозрачная стена, выгнутая дугой. Она выходила из одной стены и терялась в другой, но даже по небольшим кускам, видимым взгляду, было сразу понятно — это точно такая же стена, какая была на турнире. Там она подгоняла участников к центру на манер какой-нибудь игры в жанре королевская битва, но сейчас она явно не собиралась двигаться и лишь ограничивала определенную зону общим радиусом метров в десять, если судить по длине и крутости изгиба видимых участков. И я даже знаю, сколько времени просуществует эта стена. Две минуты сорок секунд ровно.

Или два часа сорок минут… Надеюсь, что все же первое.

Я обернулся и убедился в том, в чем и так не было сомнений — за спиной была все та же стена, закрывшая нас в своей окружности, как пауков, накрытых сверху стаканом. Для нас это было совершенно то же самое, учитывая, что вершина стены терялась где-то в высоте, недостижимой взгляду. И ведь даже не получится сквозануть через эту стену «Скачком» — несмотря на то, что она прозрачная, по ней постоянно пробегают белые и голубые разряды, и почему-то это происходит всегда в тех самых точках, куда направлен взгляд — словно стена не просто обладает разумом и целью не дать мне сосредоточить взгляд на нужной точке, но еще и способностью читать мысли и понимать, куда именно я сейчас смотрю. Короче, стена поймала нас в ловушку, следует это признать.

— Стоять! — рявкнул я, видя, как Рата подняла лапку явно с целью потрогать стену. — Даже не думай ее трогать!

— А что это? — Рата с любопытством в глазах обернулась на меня.

— Ничего хорошего! — ответил я, краем глаза улавливая за стеной какое-то движение. — Пригнись! Вниз!

Рата послушно пригнулась, но сделала это слишком медленно — она явно не понимала, зачем это делать.

И это ее и подвело. Если бы она рухнула на асфальт, на что я надеялся, то прыгнувший сквозь стену без какого-либо вреда для себя лакер пролетел бы сверху. А так он врезался в Рату и сбил ее на асфальт, и они оба покатились по нему. Лакер в это время пытался достать когтями кошкодевочке, а она, натурально шипя, как настоящая кошка, наоборот пыталась оказаться подальше от него!

Я сорвался с места чуть ли не раньше, чем понял, что выстрелить не получится — в патроннике дробь, я зацеплю Рату. Поэтому пришлось подбежать к парочке, благо, до них было каких-то пять метров, что я покрыл за две секунды.

Лакер за это время успел подняться на лапы и снова прыгнул на Рату, и даже допрыгнул, подмял ее под себя, занес для удара верхние две конечности…

И в этот момент я прыгнул вперед, вынося выпрямленную ногу в ударе, в который вложил всю массу тела. Попал в плечо лакера, но это неважно — силы удара хватило, чтобы его сорвало с Раты и отбросило в сторону. И даже раньше, чем он коснулся асфальта, его настиг заряд дроби, а следом — пуля, которую я закинул прямо в патронник во время перезарядки.

Все же, как ни крути, а есть свои плюсы у помпового ружья перед полуавтоматом.

— Подъем! — рявкнул я Рате, прыгая стволом по неясным силуэтам, мелькающим по ту сторону стены, но пока не стреляя — не было уверенности, что она пропустит снаряды. — Вставай и держись за мной!

— Что происходит⁈ — в панике взвизгнула Рата, цепляясь за мои штанины лапками в попытках подняться.

— Убить нас пытаются, вот что! — выплюнул я. — Быстро к сундуку!

— Зачем⁈

— Надо!

Не объяснять же ей, что сундук очевидно стал центром появившейся стены, замкнутой в кольцо, и внутри ангара эта стена присутствовала в виде только лишь маленьких фрагментов. Так что даже если сама эта стена порождает тварей, то и внутри ангара может появиться лишь небольшое их количество, пропорциональное площади стены. А если они на самом деле появляются не из стены, а из-за нее, то, значит, в ангаре их появиться вообще не может, и все они будут вынуждены переть через ворота, которых, конечно, три штуки, но все же это сильно сокращает возможный сектор, из которого может прийти опасность.

Пока никто не появился из-за стены, я развернулся, толкнул вперед Рату, заставляя ее бежать, и побежал тоже. Два длинных прыжка до сундука — и я снова обернулся, вскидывая дробовик и ища новую цель.

Она не заставила себя ждать — прямо передо мной торчала безглазая рожа светового адаптанта. Я даже не успел выжать спуск, как он, поняв, что его заметили, резко дернулся в сторону и моментально стал невидимым, даже из зоны действия «взора» вышел. Я выстрелил туда, где он должен был оказаться, но, судя по отсутствию даже голубой крови — не угадал.

— Рата, стрелять умеешь⁈

— Нет, конечно! — панически завопила кошкодевочка.

— Тогда следи за спиной! — крикнул я. — Увидишь кого-то, кто не я — руби нахер!

И в ту же секунду, словно они только и дожидались этой фразы, в открытые ворота хлынул поток тварей. Вороксы, зараженные, лакеры, скайдеры, еще какие-то существа, которых я до этого не видел и которых даже не было времени рассмотреть! В общей сложности их было больше двух десятков, но, к счастью, все они были достаточно жирными и достаточно тупыми для того, чтобы попытаться пролезть в ворота все разом. Как следствие — они заткнули своими тушами проходы и не могли продвинуться вперед, а в это время задние, словно подгоняемые чьей-то злой волей, которой они не могли противиться, все давили и давили на передних, напирали на них, превращаясь в кучу малу…

Я не стал ждать, когда все это давление станет критическим и твари ввалятся внутрь, а начал стрелять. Первый дробовой, заряженный «усиленным выстрелом» пробил насквозь ворокса и улетел куда-то дальше в толпу, но главное — ворокс перестал дергаться и упал на разъехавшиеся лапы, полностью и навсегда перекрыв своей тушей часть прохода.

Вторым я закинул зажигательную дробь и выстрелил по зараженному, зажатому между двумя лакерами, на котором виднелось немало обрывков одежды. Дробь подожгла их, превратив зараженного в прямоходящий факел, и, хотя это ненадолго, но лакеры дернулись в стороны от него, усилив нажим на соседних тварей.

Следующий пулевой зарядился «усиленным» от дробовика и улетел в толпу, пробивая ее, кажется, насквозь — по крайней