Призрак неонового бога - Т. Р. Нэппер

Среди остальных выделялись здоровенный японец по прозвищу Большой Тунец и витающая в облаках наркоманка из Вьетнама по имени Билли, любительница «ледяной девятки», попеременно болтающая без умолку или молчащая как рыба. За поясом у нее был здоровенный серебристый шестизарядный револьвер, а такие налитые кровью глаза, как у нее, мне еще никогда не доводилось видеть. Последним был Аббадабба, нигериец с покрытыми татуировкой щеками и руками, такими большими, что он запросто мог задушить ими лошадь.

Время шло, и в какой-то момент я поймал себя на том, что желудок мой наполнен вкусной едой и таким количеством виски, что своих ног я уже больше не чувствовал. Ребята отрывались по полной, усиленно предаваясь пьянству и рассказывая истории из своей бурной боевой жизни. Мы с Чжуинем удалились в отдельный кабинет.

Он подался вперед, и его постоянно двигавшиеся глаза остановились на мне.

– Почему ты в бегах?

– Кто сказал, что я в бегах?

– Вы слишком быстро согласились на мое предложение, мистер Пирс. Не спросили у меня, куда мы направляемся, в чем состоит работа – ничего такого.

– По моему опыту вся работа абсолютно одинаковая, повсюду. Мы сидим в баре в последнем городишке перед вьетнамской границей, так что я знаю, куда вы направляетесь. Оказывать услуги китайским оккупантам на отдыхе. – Закурив, я выпустил дым вверх. – Чем занимается ваша команда? Наркотиками?

Филиппинец покачал головой, обратив взгляд в зал, на своих людей.

– Безопасность в казино.

Я молча кивнул.

– Вижу, тебе это по душе.

– Угу, – ответил я. – Я ничего не имею против того, чтобы сыграть в карты.

– Для карт будет много времени. – Чжуинь поджал губы. – В том городе, куда мы направляемся. На самом деле… – Не договорив, он заменил конец фразы глотком из стакана.

– На самом деле?

– На самом деле он не похож на другие места для туристов с обилием игорных заведений, совсем не похож.

– В таком случае, на что он похож?

Вечер уже давно закончился, и мы уже перевалили далеко за полночь, продолжая пьянствовать в ожидании рассвета. В баре было темно, в воздухе висел плотный табачный дым, так что в Чжуине выделялись одни глаза, сияющие вместе со стаканом у него в руке.

– Он странный. Словно живущий в воспоминаниях, не такой, как это место… – Он обвел взглядом зал. – Здесь все настоящее. Но там, куда мы направляемся, все не такое реальное. – Тут Чжуинь посмотрел на меня. – Гораздо опаснее реального мира. Держись вместе с ребятами. Спи только в казино – больше нигде.

– Что будет в противном случае?

– Возможно, мистер Пирс, вы окажетесь в чьих-нибудь чужих снах.

К этому он больше ничего не добавил, а я не особо настаивал. Макао – самый жестокий город во всей Азии. Раз я смог выжить в нем, я уж как-нибудь справлюсь с какой-то прогулкой на север Вьетнама, в оазис развлечений для китайских военных и удалившихся на покой европейцев, жаждущих промотать остатки твердой валюты своей умершей цивилизации.

Взгляд Чжуиня снова остановился на мне. Он схватил меня за руку.

– На самом деле, Пирс, неважно, каким крутым ты себя считаешь. Неважно, из какого крутого места ты прибыл. Держись вместе с ребятами. Спи в казино. Ты меня понял?

Он был очень проницателен, этот Чжуинь. Он верно подметил, что я без колебаний согласился на его предложение, однако от меня не укрылось, что сам он без колебаний мне это предложение сделал. Я не совсем это понимал, не видел, почему он с такой легкостью назначил своим заместителем совершенно незнакомого человека. Об этом следовало хорошенько подумать.

Стряхнув руку Чжуиня со своей, я ничего не сказал. Усмехнувшись, он продолжил странствовать своим взглядом по залу.

24

«Тебя зовут Эндель Эббингхаус. Ты путешествуешь под именем “Три Шрама” Пирс.

Сегодня вторник, 27 сентября 2101 года; время 11.00.

Ты находишься в городке Сыаньтанг на севере Вьетнама. Ты работаешь на человека по имени Счастливчик Чжуинь, обеспечиваешь безопасность в казино.

Ты попросил одного бармена отправить ногти с твоих пальцев на ногах во Внутреннюю Монголию.

Это уже шестой день твоей работы на новом месте».

Застонав, я перекатился в кровати. Я дважды перечитал сообщение на сетчатке, стараясь его осмыслить. Пробежав взглядом текст, я пошарил на прикроватном столике, сбросил на пол пустой стакан и наконец нашел сигареты. Я вытряхнул одну из пачки.

Также на сетчатке мигало изображение замочка. В моей экзопамяти есть что-то зашифрованное. Что-то такое, что нельзя будет прочитать, даже если мой поток взломают или у меня извлекут булавку памяти. Лишь запрос голосом, совпадающим с моим отпечатком, сделанный при вставленной в улиточный имплант булавке, расшифрует это сообщение. У меня возникло предчувствие, что в настоящий момент мне лучше его не читать, и я закурил сигарету.

Какое-то время я выпускал к потолку облачка дыма, затем наконец попробовал сесть. У меня закружилась голова, и я снова застонал, но мне все-таки удалось проделать этот путь. Я находился в роскошном гостиничном номере. Одна только кровать была просторнее большинства тех номеров, где мне приходилось останавливаться на протяжении последних двух недель. Почти всю стену напротив занимал высококлассный гибкий экран. Опущенные темно-синие шторы имели дорогой вид; за одной приоткрытой дверью виднелась облаченная в мрамор ванная, другая вела в просторную гостиную с автоматической кухней, баром с напитками и секционным диваном, на котором мои девочки могли бы скакать и прыгать весь день напролет.

При мысли о Вейчи и Кайли, вспоровшей мою утреннюю амнезию, у меня защемило сердце.

Я прогнал эту мысль словами, прикоснувшись пальцем к нейроимпланту.

– Еще раз, как называется эта гостиница?

– «Золотой дракон», – прямо мне в ухо прошептал си-глиф.

– Добавь это к моей памятке, когда я проснусь.

– Хорошо, мистер Пирс.

– Я должен быть где-нибудь?

– С какой целью, мистер Пирс?

– По работе.

– У вас нет конкретного времени начала работы. Точнее, считается, что вы должны явиться по вызову в любое время. Если вы не занимаетесь тем, что прямо предписано вам Счастливчиком Чжуинем, вам полагается находиться в казино. Находясь в казино, вы должны отслеживать любую подозрительную активность и докладывать о присутствии конкурентов в Сыаньтанге. – Начисто лишенный какого-либо акцента голос си-глифа обладал выразительностью метронома. Он нисколько не помог мне проснуться.

– Хорошо, – сказал я. – Я принял решение следить за подозрительной активностью здесь, у себя в гостиной. Пусть кухня приготовит мне два двойных эспрессо и яичницу с поджаренным хлебом.

– Сейчас будет