Призрак неонового бога - Т. Р. Нэппер

Я стоял у окна, допивая второй эспрессо, когда в дверь постучали. Мой номер находился на тридцать четвертом этаже пятидесятиэтажного здания. Китайцы суеверно относятся к цифре четыре – а гангстеры вообще самые суеверные существа на свете, – поэтому все этажи, чей номер заканчивался на четверку, были отданы иностранцам, страдающим суевериями другого рода. Я находился выше любого другого места, которое мог предложить этот город. Солнце взошло, напоминая всем желающим, как убого выглядит туристическая западня при свете дня. Свежая волна солнечного света выбелила все намеки на секс и жизненность, казавшиеся такими гарантированными накануне вечером.

Сейчас, когда я начинал просыпаться, это ощущение возвращалось: что-то было не совсем так. Перекошено. Я не мог стряхнуть с себя это чувство с тех пор, как мы прибыли сюда. В городе было полно сотрудников военной полиции. Из тех двух десятков, кого я видел, у большинства были золотые часы и массивные перстни; они стояли в полном безделье, равнодушно взирая на проходящих мимо китайских военных и жирных туристов.

В этом не было ничего странного. Странно было то, что сотрудники военной полиции никого не трясли – по крайней мере, я этого не видел. В барах, борделях, казино люди совершали противозаконные действия прямо у них на глазах. Когда я поинтересовался у Чжуиня, получают ли полицейские отступные за то, что оставляют туристов в покое, тот перестал улыбаться и сказал, что здесь вопросы подобного рода не задают.

Реакция Чжуиня была странной. То, что полицейские были в доле, воспринималось как нечто само собой разумеющееся; такова была плата за то, чтобы заниматься бизнесом в таком городе, как этот. Поэтому ответ Чжуиня был совсем не к месту, как и вообще всё здесь. Я не видел, чтобы хоть какое-нибудь заведение бывало заполнено больше чем на четверть, и повсюду персонал обращался со своими немногочисленными клиентами как с полным дерьмом. Как и полицейские, бармены и крупье никуда не торопились. Выпивка была отвратительной, еда – самой обыкновенной, а цены были или слишком низкими, или заоблачными.

Накануне я отправился завтракать в кафе неподалеку от казино. Заведение оказалось пустым – в зале не было даже сотрудников. Когда я зашел за стойку, чтобы самому приготовить себе кофе, словно из ниоткуда возник управляющий-китаец, сказавший, чтобы я проваливал. Разумеется, я сбил затрещиной ухмылку с его лица, однако мое настроение лучше от этого не стало. Покидая заведение, я никак не мог избавиться от неясного беспокойства, не покидавшего меня с тех самых пор, как я попал в этот город.

Единственным местом с хорошим персоналом и хорошим обслуживанием было казино. Только здесь в барах было оживленно, только здесь все работало и все сотрудники носились как угорелые. Три этажа игорных залов, два этажа баров, один этаж массажных салонов: постоянное движение вверх и вниз. Полно охранников – крепких людей в синих костюмах с эмблемой гостиницы в виде извивающегося дракона, поддерживающих порядок.

Я не относился к обычным охранникам. По-видимому, моя работа заключалась в том, чтобы сопровождать Счастливчика на встречи в другие точки города и пялиться на других накачанных боевиков – из квартала красных фонарей, баров, военной полиции.

Я еще ни разу не погрузил кулак в живую плоть с самого своего приезда. Это меня также беспокоило.

Итак, раздался стук в дверь, и я схватил пистолет, больше по привычке, чем действительно встревоженный.

– Да?

– Это Топор, – произнес низкий голос с американским акцентом.

– Проверить отпечаток голоса! – шепотом приказал я своему си-глифу.

Пауза, затем: «Проверка осуществлена. Рисунок голоса соответствует Топору».

Я отпер замок и снял цепочку. Кивнув, Топор прошел в номер. Теплая джинсовая куртка на подкладке с меховым воротником, ковбойская шляпа и высокие ботинки со стальными накладками на мысках. Нелепый топор был пристегнут за спиной; в одной руке верзила держал ружье, положив его на плечо. Его густая борода была перевязана голубой ленточкой, прямо под самым подбородком.

После первой неприязни Топор почему-то решил стать моим протеже. Сотрудники казино перешептывались, что в прошлом я был крутым боевиком крутого гангстера в крутом городе. На Топора это произвело впечатление. Также сыграло свою роль то, что он, похоже, считал своим идолом Джонни Брасса – до тех самых пор, пока я не сломал тому челюсть.

Топор кивнул на пустой поднос с завтраком и нетронутый стакан бренди с таким видом, будто это преподало ему какой-то важный урок, и сказал, что ему нужно «отлить».

Вернувшись из туалета, он спросил, ткнув большим пальцем через плечо:

– Что случилось с твоим зеркалом?

– А?

– Разбито.

– О, – после долгой паузы произнес я. – Всем нам нужно время от времени колотить кулаком зеркало. Специальная психотерапия для гангстеров. Итак, что стряслось?

Топор собрался с мыслями.

– А. Встреча.

– Опять Четверка?

– Нет. Только Железная Тройка. Он жалуется на то, что у него забирают всю работу в «Золотом драконе».

– Наконец-то официантки с мертвыми глазами перестали подавать клиентам разбавленную водой выпивку, возможно, это хоть как-то поможет.

– Ага, – улыбнулся Топор. – А ты из тех гангстеров, кто знает, как пить, правильно, Три Шрама?

Я равнодушно застегнул кобуру.

– Пить по полной, драться по полной, трахаться по полной – вот мой девиз, – сказал Топор.

Натянув черную бейсболку, я провел рукой по короткой бородке, стряхивая крошки.

Перестав улыбаться, Топор притворился, будто ему, дожидаясь меня, приятно наблюдать за происходящим. Я взял свою кожаную куртку.

– Сколько у нас времени? – спросил я, натягивая ее.

– Есть чуток, дружище. Как раз собирался сначала предложить что-нибудь выпить в баре в мезонине.

– У меня есть идея получше.

– Да? – заинтересованно встрепенулся Топор.

– Корректировка экзопамяти.

Его интерес так же быстро погас.

– А…

– В городе есть Вычеркиватели? Должны быть; средний возраст туристов – за шестьдесят.

– Да, дружище, – подтвердил Топор. – Я знаю одного типа. Но, дружище…

– Но что?

– Ты правда хочешь помнить то дерьмо, в которое вляпался?

Я пожал плечами.

– Надо же когда-нибудь начать.

25

Планировка города была простая: главная улица, вдоль которой выстроились бары, рестораны, кафе, а также парочка гостиниц. Во главе улицы на т-образном перекрестке стоял «Золотой дракон», похожий на сидящего на высокой ветке стервятника, взирающего на то, что раскинулось внизу перед ним. Хотя в данном случае стервятнику не требовалось ничего делать: добыча сама приходила к нему. Улицы по обе стороны от главной становились по мере отдаления от нее все более убогими, и так до последней, Дажалан-лейн, служившей кварталом красных фонарей. А еще дальше, на живописном зеленом холме стояли роскошные жилые дома. Я никогда не замечал, чтобы в окнах там горело