Корсаков. Том 2 - Владимир Кощеев

себя превосходным целителем и своё место заслужил честным и упорным трудом, — проговорила Анастасия Александровна. — Но, оказавшись на самом верху, его высокопревосходительство решил, что ему теперь всё можно. Мне показали дела, в которых он поучаствовал, и я должна признать, что меня поразил размах коррупции, которого достиг когда-то талантливый целитель. Увы, на его место могли поставить своего человека сразу несколько придворных группировок.

— И поэтому ты решила, что единственный способ защитить меня — согласиться на место Ларионова, — склонил голову я.

— Да, — подтвердила она. — Иначе обязательно нашли бы способ тебя уничтожить. Конечно, многого сделать я не смогу, но это хоть какая-то гарантия, что мы сможем дожить до конца срока твоей обязательной службы. Ну а что имение нам подарят, на которое нацеливался Алексей Михайлович — этого я не предполагала. Да и графский титул… Мне про него ничего не говорили, просто упомянули титул, и я решила, что сделают тебя бароном, не вплетая всех Корсаковых.

Я покачал головой.

— Что ж, я буду рад служить под твоим началом, матушка, — сказал я. — А что касается титула — я уверен, что изначально так и должно было случиться. Но императрица переиграла всё, чтобы показать Долгоруковым, что им ещё пока придётся с ней считаться. Она государыня, пусть и недолго ей осталось, но Екатерина Юрьевна очень хочет с тобой помириться. Кстати, кто станет вместо Ларионова придворным целителем? Ты ведь с ней не в ладах, Ларионов отставлен…

Матушка легко пожала плечами.

— Должность главы корпуса целителей не предусматривает лечения правящего рода, — отозвалась она. — Так что, кого бы ни выбрала себе её императорское величество, вероятнее всего, это окажется человек со стороны. Таких ведь тоже хватает, не все сильные и толковые целители в корпусе служат, как ты понимаешь.

Это да, достаточно вспомнить, сколько наших коллег ютится по госпиталям и частным клиникам. Стоит всерьёз заняться поиском, будучи не ограниченным в ресурсах, как это сейчас у Шереметевой, и найти можно кого угодно. Сотни, если не тысячи кандидатов по нашей необъятной России-матушке.

— Ну, в таком случае нам совершенно не о чем переживать, — заверил я, кладя руку на ладонь матушки. — Сейчас все увидели, что правящий род благоволит Корсаковым. Я — личный целитель будущей государыни, её спаситель. А значит, могу в случае необходимости и пожаловаться ей на притеснения, если они возникнут. Да и ты теперь далеко не последний человек в государстве Российском. Так что трогать нас серьёзно поостерегутся. А с мелочами я сам разберусь. Благо после того, как разлетелось видео о казни генерал-губернатора Выборга, я сегодня заметил, что меня опасаются.

Однако глава рода Корсаковых не слишком обрадовалась от этой новости.

— Почему ты согласился?

— По той же причине, по которой ты решилась заменить Ларионова, — ответил я. — Мы целители, а потому должны лечить. И порой это значит, что нужно отсечь тех, кого не спасти из-за тяжести их грехов. Ларионов, Филиппов — одного поля ягоды. И раз Илья Григорьевич дождался момента, когда с ним решат разобраться, я нисколько ему не сочувствую. Как не сочувствовал Филиппову. И не переживай об этом, матушка.

Машина катилась по дороге к корпусу целителей, и мне было интересно, как нас встретят подчинённые матери. Всё-таки там уже должны быть в курсе, что их начальник больше не начальник.

— А в имение я наведаюсь, как только будет возможность, — произнёс я. — Нужно же посмотреть, чем мы можем помочь.

Матушка усмехнулась.

— Хочешь воспользоваться страхом окружающих? — правильно угадала ход моих мыслей она.

— Конечно, раз я не побоялся пристрелить генерал-губернатора, что мне стоит отнять жизнь простого писаря? Пусть опасаются, что их грешки станут мне известны. Хоть воровать станут поменьше. А потом посмотрим, что там действительно происходит. У меня даже есть знакомая, кто может помочь с бухгалтерией.

— Маргарита Ивановна? — уточнила матушка.

— Лучше, — качнул головой я. — Подруга её императорского высочества, старший казначейский чиновник, Агеева Лариса Дамировна.

В конце концов, раз я часть свиты наследницы престола, почему бы не воспользоваться этими связями. Кто там дал Анастасии Александровне Корсаковой кресло главы корпуса, я ещё спрошу, а вмешательство Дарьи Михайловны через доверенное лицо охладит пыл многих, кто хотел бы диктовать свою волю моей матушке.

Дни Екатерины Юрьевны сочтены? Ничего страшного, на её место в любом случае придёт её императорское высочество. И раз я её человек, значит, нужно сделать так, чтобы трогать нас боялись до мокрых штанов.

Назовём это профилактикой, удерживающей болезных от заразы.

Глава 24

— Продолжим разговор дома, — произнесла матушка, когда наша машина въехала на подземную парковку корпуса. — Сейчас мне нужно заняться делами этого бардака и всерьёз заняться его реорганизацией.

Я кивнул, показывая, что понял.

— У тебя сегодня будет новый куратор, Метёлкину назначен другой младший ученик, — предупредила глава рода Корсаковых. — Можешь не переживать, это временное назначение. Да и новый куратор… Полагаю, тебе понравится.

— Как скажешь, матушка, — пожал плечами я.

О том, что Всеволод Серафимович сегодня занят, я знал ещё с утра. Вряд ли бы Метёлкин обещал обсудить со мной выборгский опыт в понедельник, если бы мы встретились прежде, чем этот день наступил. Да и не тот он человек, который будет сидеть и ждать, когда же его ученик освободится.

Я первым покинул автомобиль и, обойдя его, открыл дверь для матери. Анастасия Александровны выбралась с достоинством, подходящим графине. Улыбнувшись мне, она направилась к лифту, а меня уже окликнул другой женский голос.

— Иван Владимирович?

Я обернулся, разглядывая стоящую передо мной женщину. Китель целителя, чин старшего наставника. Рыжие пышные волосы собраны в высокий хвост, тёмные глаза смотрят оценивающе. Было ей лет сорок, однако, как и большинство целителей, выглядела мой временный куратор сногсшибательно.

— Это я, — чуть наклонил голову я.

— Николаева Арина Савельевна, — представилась женщина. — Ваш куратор на сегодняшний день. Сразу же оговоримся: я требую от своих учеников неукоснительного подчинения. Пока мы работаем вместе, у нас нет ни титулов, ни чинов, существуют только наставник и ученик. Это понятно?

Я улыбнулся.

Кажется, Арина Савельевна не даст мне скучать по методам Метёлкина. Не удивлюсь, если в течение дня она обязательно напомнит о том, что при необходимости заставит меня выгореть. Всеволод Серафимович повторял это с одной целью — приучить целителя к тому, что жизнь пациента важнее всего. И, вероятно, Арина Савельевна того же мнения.

— Понятно, — склонил голову я. — Вы командуете, я исполняю. Никакой самодеятельности.

Довольно кивнув, она резко развернулась на каблуках форменных туфель и направилась к машине. Единственное, что отличало её от остальных — наличие водителя