Призрачная свобода - Александра Торн

— Что вы предприняли в связи с этим? — спросила шеф у Эрдема.

— Мы инициировали тайную проверку всех сотрудников, имеющих доступ к подобной информации. Однако это займет определенное время, поскольку в департаментах инженерии и разработки трудятся тысячи человек и существ.

— Значит, сообщники террористов могут находится в здании прямо сейчас, — задумчиво произнесла Невенна Тадич и вдруг обратилась к Лавровой на ее родном языке. Эрдем дернулся, как подстреленный, от неожиданности и негодования; Акс с трудом сдержал усмешку.

Он ничего не имел против заместителя шефа — Бирхан Эрдем, который выжимал деньги для «МТ Экспресс» даже из воздуха, никогда не скупился на новое оборудование, оснащение, премии, пенсии и прочее. Аксель понимал, почему мысль об отмене рейса была для Эрдема хуже почечной колики — но не мог поддержать его в стремлении непременно выпустить «Бриарей» из депо.

— Возмутительно, — чуть слышно пробормотал Эрдем, однако мешать беседе шефа и Лавровой не посмел. Фонтейн почти видел, как заместитель в отчаянии пересчитывает в уме утекающие из рук потоки денег.

— Ну что ж, — подытожила мадам Тадич на конти. — Ситуация мне ясна. Конечно, речь об отмене рейса вести еще рано…

Эрдем радостно встрепенулся.

— … но я считаю, что его допустимо перенести, — мадам Тадич повернулась к Эрдему: — Распространите официальное заявление и в частном порядке уведомите вип-пассажиров о том, что рейс переносится на десять дней.

— Десять! — воскликнул Эрдем; на его лице отразилось неподдельное страдание. — Неужели лучшие люди и существа из нашей СБ, совместно со службой дознания компании и полицией не смогут обезвредить террористов за оставшееся время?

— Хорошо, перенесем рейс на неделю.

— Неделю? А как же я, позвольте, объясню президенту Аверонского союза Кольменаресу, что он не попадет на экономический саммит его же колоний?

— Значит, займете делом нашу пресс-службу, — отрезала мадам Тадич. — Гораздо печальнее будет, если синьор Кольменарес взорвется в поезде вместе со всей семьей и ближайшим окружением.

— Сэр, — вдруг раздалось в наушнике Фонтейна, — тут какой-то человек мнется около приемной.

— Простите, господа, — сказал Акс, — сержант Карвер докладывает, что около приемной находится некий человек. Включаю громкую связь.

Анна Дмитриевна подняла бровь, мадам Тадич в раздражении нахмурилась, а Эрдем ядовито произнес:

— Это какой-нибудь бедолага из числа моих сотрудников, запуганных эффектным появлением вашей банды головорезов.

— Сэр, он странно себя ведет, — продолжал Карвер. — Стоит в дверях, осматривает нас и не отвечает на вопросы секретаря.

Эрдем громко фыркнул:

— Еще бы! Он, наверное, до смерти боится даже шаг сделать, чтобы…

— Сэр, у него пистолет! — взревел сержант. На миг повисла тишина, а потом луч лазера с шипением прожег длинную полосу в двери.

— Взять живым! — крикнула Лаврова прежде, чем Акс схватил ее и бросился прочь от стола, за мраморную колонну. Эрдем с воплем шарахнулся в угол, ударил по панели, юркнул в бронированную тайную камеру и захлопнул дверь.

— Эй! — гневно рявкнул Фонтейн, грохнув кулаком по панели. — Откройте! Здесь мадам!

Черта с два! Высокопоставленный урод даже не подумал приоткрыть дверь. Из наушника донесся крик Карвера «Брось оружие! Лицом в пол!». Анна Дмитриевна, которую Акс вдавил в стену за колонной, закрывая собой, зарычала, как тигрица:

— Карвер, брать живым!

Еще два выстрела оставили в роскошной двери широкие щели. Сквозь них Фонтейн увидел вспышки и услышал характерный треск от попадания из лазера в энергощит. Кто из его солдат такой идиот⁈

— Карвер, щиты вырубить!

— Это не наши, сэр! Щит у него!

В приемной что-то с грохотом взорвалось, и Фонтейн яростно выругался. Энергощиты могли отразить луч лазера, но при попадании с близкого расстояния увеличивали поражающую силу выстрела. Чем меньше дистанция — тем убийственней рикошет от энергощита. А тут уж куда меньше…

Фонтейн дернул на себя ковер, чтобы подтащить поближе стол Эрдема, украшенный стеклокерамической столешницей в прихотливых узорах. Опрокинув стол так, чтобы он прикрывал его с Лавровой, Акс положил на край столешницы приклад «Алекто» и включил в прицеле режим сквозного видения.

Его бойцы в приемной залегли около двери и не подпускали к ней человека с пистолетом в левой руке и щитом на правой. Аксель не мог толком разглядеть его лицо, но он был тощ, невысок, одет в деловой костюм и с первого взгляда казался заморенной офисной крысой, а не пособником террористов. Выстрелы удерживали его на расстоянии от двери, но между ним и солдатами СБ испуганно съежился под столом секретарь Эрдема.

— Там потенциальный заложник, — процедил Акс.

— Террорист нужен нам живым, — повторила Лаврова. Фонтейн скосил на нее глаза. Анна Дмитриевна сжимала в руке маленький нетабельный пистолет, хотя Акс понятия не имел, откуда она его достала.

— Если он возьмет заложника, то у нас не останется другого выхода.

— Сюда уже поднимается охрана, они зайдут с тыла.

— Не зайдут, — спустя несколько секунд сказал Фонтейн, изучив разгромленную приемную через прицел. — Рикошет разнес оба лифта.

Ковер в приемной уже затлел из-за искр, которые фонтаном сыпались на него из раскуроченных лифтовых кабин. Двое солдат снова открыли огонь, отвлекая внимание террориста на себя, а Карвер и третий боец поползли к нему, чтобы зажать его в клещи слева и справа.

— Они пытаются его взять, мадам, — прошептал Фонтейн.

Но террорист сразу понял, к чему идет дело. Сперва он оглянулся на лифты, прикрываясь щитом, и убедился, что так ему не удрать. Тогда он дернулся было к секретарю, но Фонтейн мигом отбил у мужчины желание брать заложников — всего один выстрел из «Алекто» разнес в щепки остаток двери и срезал кусок столешницы прямо перед террористом. Секретарь со слабым криком сжался в комок на полу, закрывая голову руками.

Террорист перевел взгляд на дверной проем. Фонтейну даже показалось, что мужчина смотрит ему в глаза. Из-за энергощита его лицо казалось болезненно-желтым. Его губы жалко задрожали, и он уже готов бросить пистолет и отключить щит…

— Давайте, парни, — шепнул Акс: Карвер и солдат СБ уже были так близко, сержант даже достал парализатор из кобуры — как вдруг террорист с криком «Liberté avant tout!» («Свобода превыше всего!») прижал дуло пистолета к виску и выстрелил.

— Мать твою! — крикнул Фонтейн. Да что с этими выродками не так, почему они чуть что стреляют себе в головы⁈

— Простите,