Призрачная свобода - Александра Торн

— Она права, — вклинился другой парень, с баритоном и пониже ростом. — Корпоратские и так у нас на хвосте, но теперь мы можем прикрываться ей как заложницей.

— Корпоратские у нас на хвосте потому, что вы совершили самый тупой поступок из всех возможных, — прошипела Айше. — Нарушили к тому же прямой приказ Папы! Он же ясно велел сидеть и не высовываться! Ладно, — девчонка сунула пистолет в кобуру. — Времени в обрез. Поднимите ее, и валим отсюда.

— Куда собрались? — спросила Джемма. У нее снова сердце сжалось от страха, хотя убивать ее они вроде бы передумали.

— Скоро узнаешь, — пообещала Айше. — Может, если повезет, даже споешь свои песенки Папе.

Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис

Тедди лежал на диване и листал на планшете книгу по новейшей истории Аверонского континента. Он пытался понять, почему там постоянно заводится столько террористов, словно они являются основной статьей аверонского экспорта. Украдкой бросив взгляд на Агилара, журналист с удивлением отметил, что его сокамерник мрачен, хмур и напряженно о чем-то размышляет, замешивая тесто. Обычно выражение лица у кондитера было добродушно-безмятежным, как у довольного жизнью кота, и Росс спросил:

— Вас что-то беспокоит?

— Да, — сказал Агилар и швырнул тесто об доску. К потолку взвилось облачко муки и осело на его темных волнистых волосах. Он снова погрузил руки в тесто, ипроцедил: — Они проверяют только инженеров и техников.

— Ну… да. А кого ж еще-то? Раз у них тут диверсия с оборудованием, то их и нужно в первую очередь.

— Инженерная подготовка может быть не только у них.

— Вы что, думаете, — удивленно спросил журналист, — будто у какой-нибудь стриптизерши в экспрессе есть высшее техническое образование, но она тщательно его скрывает, чтобы и дальше елозить по шесту?

— Стриптизеры, официанты, стюарды, уборщики, кастеляны. Никого нельзя недооценивать.

— В смысле социальной справедливости или как террористическую угрозу?

— Террористы, Тедди, ничуть не тупее спецслужб, — кондитер снова ударил тесто об стол с такой силой, что Росс вздрогнул. — Они уже давно освоили тактику внедрения своих агентов в ряды врага.

— Ну, я думаю, Фонтейн об этом тоже догадывается…

— Шеф службы безопасности связан протоколами ведения дознания. При диверсии в техническом отсеке он обязан в первую очередь проверить инженеров и механиков.

— Откуда вам знать? Может, он как раз начал с уборщиков.

— Я бы начал с эскортников и эскортниц, — сквозь зубы сказал Агилар. — Или как они тут называются.

— Девушки и юноши, приятные глазу.

— Что? — заморгал кондитер.

— Так и написано, — Тедди быстро нашел на сайте экспресса раздел «Персонал», открыл нужную страничку и повернул планшет к Агилару. — Вон их сколько. Всех будем проверять на предмет дипломов или выборочно, по личным предпочтениям?

— А вы можете проверить?

— Конечно. И вы можете, это нетрудно. Открываете персональную страничку и смотрите в строку «Образование». Вот, например, Мия Саммерс, эскорт-леди первого ранга — общественная школа номер восемьсот два на Табите-7, затем медколледж по специальности «Массаж» там же, а потом — курсы танца, этикета и эротических практик в учебном центре в Альмонзее.

Вид у кондитера был до того ошеломленный и забавный, что Росс фыркнул от смеха и протянул ему планшет:

— Видите? Все перечислено, и я сомневаюсь, учитывая уровень паранойи у нашей гориллы в форме, что хоть кому-нибудь удалось просочиться в бригаду экспресса по поддельным документам.

— Но я не говорил о поддельных документах.

— Неужели кому-то настолько нечем заняться, что этот кто-то угробит несколько лет жизни на получение образования только ради диверсии на экспрессе?

— При чем тут угробит? Человека или существо можно завербовать еще во время учебы или когда он уже начал работать.

— Это я понимаю. Но вы начали с того, что у кого-то из обслуги в кармане завалялся диплом инженера. А я не думаю, что такой занимательный факт удалось бы скрыть от Фонтейна, и уборщик с дипломом тут же стал бы подозреваемым номер один.

— Тоже верно, — вздохнул кондитер и вернул Россу планшет.

— Даже если мы найдем людей или существ со слишком хорошим образованием, — продолжил Тедди, — мы все равно не сможем их допросить. Придется звонить горилле, все рассказывать, а он и в прошлый раз был далеко не в восторге.

— Плевать мне на его восторги, — буркнул Агилар. — Я уверен, что он держит вас тут только как приманку для террористов.

Сердце Росса испуганно екнуло; до Тедди начало доходить, отчего кондитер спит на диване в гостиной с пистолетом под рукой.

— Н-н-но он же обязан меня защищать, я же пассажир!..

— Поезд пока что никуда не едет, так что, строго говоря, вы еще не пассажир, а только приобретатель билета.

Росс не нашелся с ответом. Ему было ясно лишь одно — сбежать из поезда не получится, потому что Агилар один, а солдат СБ четыреста штук, да и смысла в побеге нет. Его сразу же достанут террористы. Разве что купить билет на другой поезд, но чтобы он уезжал с Альмонзис немедленно, прямо завтра!

В панические мысли Тедди ворвался громкий звонок, который издал видеофон. Агилар вытер руки о полотенце, подошел к двери и нажал кнопку громкой связи.

— К вам Клод Реналь, диспетчер экспресса, — доложила девушка из СБ. — Вы готовы принять, сэр?

Кондитер повернулся к Россу и вопросительно поднял бровь.

— Да, да, готов! — торопливо крикнул Тедди. Вдруг она пришла сообщить, что террористов поймали⁈

Он поднялся, когда девушка вошла, и слегка поклонился. Он видел эту пухленькую блондинку (очаровательную, но не в его вкусе) мельком в приемной Анны Дмитриевны. Тогда девушка была приветлива и мила, но сейчас выглядела очень печальной.

— Добрый день, мисс. Что-то случилось? — спросил Тедди, поскольку диспетчер молчала, и неловкая пауза стала затягиваться.

— Мадам желает вас видеть.

— Лично? — съежился журналист, еще не совсем оправившийся после прошлой встречи.

— Да. Вам нужно опознать террориста. Мертвого.

— Мертвого? — выдавил Росс. — Мне?

— Да.

Тедди бросил жалобный взгляд на кондитера.

— Но я еще никогда… я не уверен, что смогу… то есть я не видел…

— Боюсь, что вам придется, мистер Росс, — сказала мисс Реналь. — Вы наш единственный свидетель.