Хозяин Оков XIV - Павел Матисов

После раскрытия ее божественной природы стало понятно, почему гурдиха так быстро отходит от ранений и каким образом чует засады. Все-таки какие-то божественные способности, пусть и в очень урезанном виде, у нее остались. Жаль, что мы не знали способа пообщаться с ней и не представляли, каким образом можно вернуть ей нормальный облик. Видимо, Мякотка должна отработать свое проклятье до конца, прожив полную жизнь в теле гурда.

Если так посмотреть — не такой уж и плохой вариант ей достался. Кормят лучшим зерном и свежими очищенными фруктами. Постоянно ухаживают, моют и чешут. Лучшую экипировку используют, да и с тяжелыми повозками не сильно напрягают. Она даже достигла голубого ранга — сразу следом за мной! Невероятное достижение для гурда.

Вечером в Арьяджи прошли траурные мероприятия. Бьярнум пришел в себя, так что в качестве единственного конунга произнес еще одну речь вместе с главными священнослужителем города. Пастор со странным именем Гьякомурид провел отпевание павших бойцов, не разделяя на чьей стороне они сражались.

Останки Харстеда, Карвенса и солдат сложили на ритуальный каменный постамент. После чего маги и одаренные эльфы Огня, включая Ниуру, залили жаровню адским пламенем. Спустя какое-то время даже кости павших развеялись в пыль.

Традиции местные чтили. Гиблая Ночь легко поднимала неупокоенных, так что единственный выход — не оставить ни частицы тела погибшего черной луне. Иначе Штард точно изготовит из останков гротескную пародию на жизнь, охочую до плоти и крови.

— Страшные события этой ночи не должны омрачить светлый праздник Свадебного Фестиваля! — произнес пастор. — Завтра мы начнем принимать пары, желающие скрепить узы брака пред Богами, Стихиями и Смертными!

Какое-то время я пребывал на площади. Прощался с павшими и беседовал с местными. Пастор Гьякомурид тоже подошел к нам с Бьярнумом:

— Давно хотел побеседовать с вами лично, досточтимый Резонансный маг. Наделали же вы шуму в Арьяджи!

— Не по своей воле, — дернул я плечом.

Я ощутил легкое давление магических эманаций.

— На вас и впрямь висит божественная метка, — хмыкнул пастор.

— Так вы обладаете даром ясновидения?

— Истинно так.

— Это правда, что способности к ясновидению даруются Богами?

— Верно. За достойную службу Божество может наделить жреца слабым даром.

— У меня не слишком хорошее отношение к Богам, — скривился я.

— Наслышан. Но можете не переживать на мой счет. Божество, даровавшее мне способности, не сумело возвыситься на Шимтране, уступив место другим, более успешным покровителям: Локдару, Эстевии и другим. Много лет назад я прекратил проповедовать. В отличие от адептов с ясновидцев нет большого спроса, так что я могу дожить отпущенное мне время по собственному разумению.

— Есть ли способ избавиться от божественной метки? — поинтересовался я без особого энтузиазма.

— Я могу это сделать. Нескольких желтых осколков должно хватить для процедуры.

— Серьезно? — удивился я. — Вы сильный ясновидец, судя по всему.

— Благодарю на добром слове. Но в сравнении с гением магических плетений я всего лишь мелкая сошка, — учтиво заметил старый пастор.

— Не могли бы вы осмотреть нашего гурда? — предложила Лиетарис.

— Гурда? Того самого, которого стража прозвала рогатым голубым демоном?

— Да, Мякотка, — кивнул я. — Интересно, что вы скажете после осмотра.

Гьякомурид не стал отказываться и осмотрел ясновидческим взором питомца. Шло время, а пастор лишь недоуменно хмурился.

— Впервые вижу столь странный отклик! — заявил священнослужитель. — Чую мощную божественную энергию, но не могу понять причину. То ли внутри гурда скрыт сильный божественный артефакт, то ли животное является адептом?

— Вы близки к разгадке. Согласно нашим сведениям Мякотка является Божеством, — погладил я одноглазового питомца по холке. — Запертым в теле гурда в качестве некоего наказания. Вот мы и задаемся вопросом, можно ли избавить ее от проклятья.

— И стоит ли это делать в принципе? — хмыкнула Дзартен. — Не просто так ведь Божество заперли в смертном теле.

— Интересные откровения, — погладил Гьякомурид свою козлиную бородку. — Проклятое Божество, значит… Снять подобное проклятье смертным не под силу. Здесь требуется божественная энергия высоких порядков. И обычные Боги тоже вряд ли будут вмешиваться. Вам следует искать благоволения у Антареха.

— Того самого, которого называют Верховным Божеством? — уточнила Кшанти. — Но он ведь не исповедует на Тардисе, не распространяет культов и не набирает послушников.

— Верно. Но есть легенды о храме Антареха. Если вы действительно желаете снять проклятье с питомца, ищите его мифическую обитель.

Мы еще немного пообщались с пастором, но деталей старый жрец не ведал. Лишь мутные слухи ходили о храме Верховного Божества. Никто точно не знал, существует ли он на самом деле и кем он является в божественной иерархии. Может, он просто менеджер других Божков и не имеет особой власти.

В любом случае информация интересная. Мы поблагодарили ясновидца за полезные сведения. Гьякомурид оставил после себя двойственные впечатления. С одной стороны он охотно шел на контакт и помогал нам, с другой — жрец явно личность изворотливая и хитрая. Легко меняющая хозяев. Кто его знает, может это именно пастор надоумил Карвенса устроить заговор против нирдхолдцев. Эдакий серый кардинал Арьяджи. За ним нужен глаз да глаз.

После небольшой поминальной пирушки народ разошелся по домам.

— Вставайте! Хоран, Ниуру! До нашей церемонии всего полчаса! — разбудил меня настойчивый голос Ульдантэ

— Твою налево… Почему наша очередь в такую рань? — кое-как продрал я глаза.

— Ты же сам хотел принять участие одним из первых.

— Нормальные люди в это время спят, а не сочетаются браком… — буркнул я. — Рыжая, поднимайся! Свадьбу проспишь!

Ниуру нам удалось поднять с большим трудом. И ведь носилась в предвкушении все предыдущие дни. Сон оказался сильнее.

Мы надели наши свадебные наряды и кое-как привели себя в приличный вид. Волосы Ниуру были немного растрепанными, но ее такие мелочи волновали мало. Тем более прическа не до конца восстановилась после повреждений в битве при Аббатстве. Ульдантэ же выглядела идеально. Лишь едва заметный шрам на шее напоминал о прошедшем сражении.

Когда мы прибыли к храму, первые лучи восходящего солнца уже окрасили утренний Арьяджи в розовато-оранжевые цвета. На площади перед центральным собором собралось множество самых разных людей. Местные жители, гости города и разодетые пары, желающие сочетаться браком во время Свадебного Фестиваля.

Нас сопровождали нирдхолдцы и