Кровь не вода 4 - Василий Седой

Ни одного слова о Ливонии нигде не прозвучало.

Более того, как ни смешно это звучит, о войне вообще речь не шла.

Отец писал о службе на северо-западе, а государь ни словом ни полусловом не упоминал эту самую Ливонию. В указе черным по белому написано, что я должен привести пятьсот воинов для защиты рубежей на северо-западе страны. Все, ни о какой о войне речи не шло, да и в записях я нашёл только упоминание о восстании в Казани и болезни царя.

«По ходу совсем я загнался и заработался, а это чревато нехорошими последствиями», — подумал я и пошёл дополнительно инструктировать Ивана Кольцо.

Всю дорогу до Старого Оскола мне не давала покоя эта гребанная Ливонская война.

Никогда не жаловался на память, а тут такое. Вот и пытался понять для себя: как так в принципе могло случиться?

На самом деле вопрос на засыпку, просто потому что до этого всего я строил грандиозные планы на время завоевания Астрахани в следующем году, а тут…

Наверное, тысячу раз перечитал государев указ и отцовское письмо, но понять, что меня сподвигло на мысль о Ливонской войне, так и не смог. Чудеса, да и только.

Путешествие выдалось спокойным, и его можно было бы назвать приятным, если бы не одолевшие меня головные боли, которые я списал на небольшую простуду (свалился, случайно поскользнувшись, в водоём на одной из ночевок, промок в ледяной воде и малость простыл). Все шло замечательно до прибытия на место назначения, где при встрече с Леликом я вдруг не смог вспомнить, как его зовут. Это настолько меня ошарашило, напугало и выбило из колеи, что я действительно не на шутку напряг мозги в попытке привести их в порядок. Напрягся так, что терзающая меня почти все время пути головная боль перешла на какой-то другой уровень. Голову прострелило так, что сам не понял, как вырубился.

Очнулся почему-то уже в подземном монастыре, что нетрудно было определить по сводчатому меловому своду и присутствию рядом отца Сергия, который в принципе никогда не покидал обитель. Осознав это, только и смог, что прохрипеть:

— Как я здесь оказался?

Отец Сергий сначала протянул мне плошку с водой, помог напиться и только потом ответил:

— Твои люди привезли тебя четыре дня назад и очень правильно сделали.

Он как-то замялся, будто размышляя, говорить дальше или нет. И в конце концов продолжил.

— Травили тебя, княже, и тебе очень повезло, что братии известен яд, которым это делали.

Он замолчал, а у меня в голове невольно мелькнула одна единственная мысль: «рядом со мной все время были только друзья-товарищи, тогда кто и как?»

Не успел задать этот вопрос. Отец Сергий, похоже, прочитал его у меня на лице, потому что начал рассказывать.

— Когда мы догадались, что с тобой случилось, первым делом проверили твоих людей, чему они препятствий не чинили. Есть, знаешь ли, у нас умения провести дознание, не прибегая к крайностям, поэтому никто не пострадал. — Отец Сергий с каким-то даже уважением на меня посмотрел и заметил: — Очень верными людьми ты себя окружил, несмотря на то, что часть из них закоренелые язычники. Измены среди них мы не нашли.

Отец Сергий замолчал, а я, собравшись с силами прохрипел:

— Кхто?

Тот выдержал длинную паузу, потом встряхнул головой и ответил:

— Ядом пропитаны царские жалованные грамоты на княжение и его указ об отправке для охраны рубежей твоих воинов. Хитрым ядом, который травит через кожу.

Игумен снова замолчал, а после паузы добавил:

— Не спрашивай, как мы это выяснили, но ошибки тут быть не может, встречались мы уже с таким видом потравы, и тебе очень повезло, что твои люди сразу привезли тебя к нам.

Он в очередной раз замолчал, а у меня в голове случилась натуральная буря. Мысли, казалось, без всякой системы начали метаться, прыгая с одного на другое, будто их перепугал кто, но главная всё-таки выделялась из множества других: «неужели, сука, царь решил избавиться от раздражителя таким способом?»

Отец Сергий между тем, глядя на меня внимательным взглядом, произнес:

— Ты, княже, не волнуйся особо, нельзя пока тебе напрягаться, позже с тобой вместе подумаем, как с этим быть. Сейчас тебе выздоравливать надо побыстрей.

«Угу, не волнуйся. Да как тут не волноваться, впору караул кричать, это же…»

Накрыло меня не по-детски, и отец Сергий это прекрасно понимал. Наверное, поэтому тут же дал мне какую-то жутко горькую гадость, которую заставил запить молоком и из-за которой я уже через несколько минут благополучно вырубился, ну или уснул, не знаю точно.

Без малого месяц я в немеренных количествах пил эту горькую пакость, от которой меня рубило, как от сильнейшего снотворного, заливая это все огромным количеством молока. которое, кстати, я за это время просто возненавидел.

Все это время монахи ко мне никого не пускали, да и смысла в том не было. Можно сказать, что я либо находился в каком-то полубреду, либо попросту спал. Самое же противное во всем этом то, что я не контролировал свой организм и даже со счета сбился, сколько раз просыпался, чуть не плавая в собственном дерьме. Жесть жёсткая, по-другому не скажешь. Стыдно было до боли ещё и потому, что монахи почему-то запрещали мне вставать на ноги и ухаживали, как за дитем малым.

Закончилось все это в одночасье. В какой-то момент в келье, где я лежал, появился отец Сергий и произнес:

— Все, княже, излечили мы тебя от отравления, может, даже без плохих последствий, теперь уже можно начинать заново учиться ходить.

Последней фразой он меня неслабо напугал, и я немедленно спросил:

— Это чем же таким меня травили, что даже ходить надо учиться?

Игумен на это хмыкнул и закатил целую лекцию на тему ядов и их разновидностей и даже коснулся исторических моментов, связанных с их появлением на Руси вместе с византийской принцессой. На самом деле очень интересным и познавательным у него получился этот рассказ, я много нового для себя узнал, подумав по его окончании: «недооценил я предков. Теперь нужно учитывать в дальнейших раскладах некоторые переменные. Неприятно это осознавать, но переиграли меня, как щенка несмышленого».

С этим осознанием пришла и непреодолимая злость, если не бешенство, да такая, что я невольно прошептал:

— Хотели, суки, снять фигуру с доски, не понимая, что она сама не хотела играть в ваших играх, сами теперь виноваты.

Отец Сергий хоть и не расслышал сказанного, но, похоже, додумал, потому, что