Кровь не вода 4 - Василий Седой

сверхнужные вещи. С трудом удержался, чтобы не забить на все и не начать изготовление бездымного пороха, бертолетовой соли и прочего всякого разного. Прямо до зуда захотелось получить в своё распоряжение хотя бы самые простенькие револьверы по типу наганов и путевую, пусть даже однозарядную, винтовку. Сам себя за штаны держал, но переборол, понимая, что всему свое время и, главное, место. Пока у меня не появится нормальной производственной базы, способной обеспечить оружием всех наших людей, даже мысли о подобных новинках опасны. Украдут потому что такие идеи всякие доброжелатели, и останусь я у разбитого корыта.

Но это ладно, перевернется ещё грузовик с печеньками на нашей улице, но чуть позже.

Помимо всех вышеперечисленных людей Иван привёз ещё много других разных специалистов в иных сферах деятельности. Как он выразился, «обирал всех, до кого только мог дотянуться». И у него это ну очень неплохо получилось. Деньги вообще творят чудеса, особенно если они попадают в нужные руки. Купцы же, нанятые Иваном для поиска необходимых специалистов, в своём желании нажиться переплюнули сами себя и действительно постарались на совесть. Тридцать семь разнообразных мастеров с семьями они отыскали из числа согласившихся на переезд, что очень немало, учитывая ограничения во времени, и о некоторых из этих спецов я даже мечтать не мог. Нет, всякие там ткачи с лекарями или столяры с плотниками тоже лишними не будут, но вот два мастера были из числа действительно редких, которых днем с огнем не найдешь. Один из них был ни много ни мало, а так называемым мастером печатных дел, которого Иван притащил вместе с оборудованием для типографии. Этот мастер приехал с семьей и двумя подмастерьями и готов был буквально сразу наладить у нас печатное дело.

Вторым ну очень заинтересовавшим меня человеком был мастер из Богемии, обученный варить стекло. Смешно, но его нанятые Иваном купцы выкупили из тюрьмы, где он дожидался казни. Понятно, что он с радостью согласился на переезд, лишь бы избежать смерти.

Нашёл Иван и заказанных ему рейтаров, коих нанял на службу целым отрядом, насчитывающим полсотни бойцов.

Их уговорить на полноценный переезд не удалось, но найм сразу на пять лет меня более чем устроил пусть, и обошлись они мне совсем даже недёшево, но это того по-любому стоило. Вишенкой же на торте этой поездки стало прибытие к нам сразу двух сотен запорожских казаков вместе с семьями уже не голытьбы, а, что называется, крепких профессионалов.

О том, что предшествовало принятию решения о переезде этих казаков, Иван, немного смутившись, рассказал интересную историю. Оказывается, он ещё по пути в немецкие земли, добравшись до Киева, решил немного отдохнуть и слегка загулял. Ничего такого, но, встретив несколько знакомых, он так распиарил новое место жительства, что, когда возвращался от немцев, его в Киеве уже ждал немалый такой сюрприз в виде этих собранных в дорогу казаков. Более того, по словам Ивана, летом следует ждать ещё наплыва казаков с Сечи. Даже до него во время поездки дошли слухи о разбогатевших под моей рукой казаках из голытьбы, и народ там от этого неслабо возбудился.

В общем, поездка у Байдалинова получилась более чем плодотворной, и я, выслушав его до конца, невольно подумал: «хорошо было бы наладить такие поездки на постоянной основе». При этом задумчиво посмотрел на Ивана, отчего он невольно заерзал на скамейке, где сидел, и, будто читая эти мои мысли, произнес:

— Князь, мне бы время надо, чтобы укорениться тут, я ведь теперь тоже семейный человек.

Оказывается, Иван притащил сюда своих дальних родственников и попутно нашёл себе жену, даже свадьбу уже успел сыграть, задержавшись ненадолго на обратном пути в Киеве.

— Надо, значит, укоренишься, тем более что место для жизни я тебе присмотрел. Год трогать тебя не буду, а потом нужно будет ещё хоть разок сходить к немцам. Но об этом позже поговорим. Пока отдыхай, но сильно не расслабляйся, скоро пойдём туда, где у тебя будет дом.

На вопросы, куда и зачем, я отвечать не стал. Отмахнулся, буркнув, что-то типа «позже все узнаешь и увидишь», да и занялся прибывшими с ним людьми.

На самом деле с этого момента меня так закрутило, что в гору глянуть было некогда. Это только кажется, что все просто, и главное, чтобы нужные люди появились, а дальше все само по себе наладится. На самом же деле суеты пришлось навести столько, что впору было выть на луну, но это все равно были приятные хлопоты.

В принципе, за исключением родственников моих немцев-кузнецов, всех пришлых я решил переправлять в Старый Оскол, но это не значит, что я тем самым облегчил себе жизнь. Народ не особо хотел двигаться ещё куда-то, да и совсем не горели желанием расставаться с соплеменниками. Пришлось с каждым из них вести долгие разговоры, убеждая в необходимости этого перемещения и обещая золотые горы, а где-то и настаивая на своем. Одним только рейтарам было пофиг, где нести службу, что радовало, вот уж с кем проблем не было, плати деньги вовремя, и эти ребята будут делать, что скажешь.

Так или иначе я справился, но при этом из-за сумасшедшей нагрузки (приходилось уделять время ещё и Лелику с Боликом, да и другим многочисленным делам тоже) совсем упустил из виду переселенцев из Новгорода, среди которых, как оказалось, тоже были нужные мне мастера.

Пока я занимался немцами и прочими пришлыми в обозе Байдалинова, мои соратники не спали и в свою очередь развили бурную деятельность в отношении новгородцев, стараясь по-быстрому подтянуть к себе, что называется, коллег. Так архитектор утащил сразу две строительные артели вместе с двумя же зодчими, которые в Новгороде даже храмы строили, и отобрать у него этих людей обратно было ну очень не просто. Нет, понятно, что ему пополнение тоже нужно, как и всем остальным, но это же не значит, что надо хапать все и сразу.

В общем, пришлось воевать и на этом фронте, с боем отбирая зодчих и одну артель, а учитывая, что всех остальных тоже успели растащить, то я и вовсе убился нафиг, пока не отщипнул свой кусок этого пирога.

Как бы там ни было, а среди новгородцев я тоже смог отобрать на переселение в Старый Оскол помимо строителей ещё трех кузнецов, двух кожемяк, горшечника и почти два десятка крестьян. Учитывая, что все эти люди были семейными, и семьи у них были большими, народа собралось тоже немало. Когда полностью собрался обоз для отправления в путь, оказалось,