Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

Со мной иногда говорил так, будто бы одно моё существование было ему противно. А от племянника решил требовать другого отношения.

Это всё равно, что ругать ребёнка за курение с сигаретой в зубах.

Ну да. Дракон только приказывать и умел. Солдатам-то не нужно было ничего объяснять. Дело солдат — слепо подчиняться.

Вот только семья — это другое.

— Я благодарна. Очень. Особенно когда от меня этого не требуют с таким зверским видом.

Что сказать… вид у дракона стал ещё более зверским. Я подумала: а хватит ли у него смекалки не кричать на меня при мальчике, которого он только что упрекал в несдержанности?

Девил помрачнел, а вот Резергард рассмеялся.

— Видите? Она невыносима. Ведёт себя так, будто бы она… Ханум! Это немыслимо. Она ведь даже к нашим половым тряпкам не должна прикасаться!

Нет, ну если так… То возмущение мальчишки ещё больше понятно. Я бы тоже возмутилось, если бы кто-то приволок порося в грязи за мой стол.

Говорил он обо мне именно так.

Но почему? Может, я слабая физически, может, не магичка. Но у меня есть разум, даже побольше, чем у некоторых, есть чувства, эмоции. Уж тряпку-то мне доверить можно.

Девил окинул меня взглядом, будто примеривал мысленно тот образ, который сидел в голове у его племянника.

И в итоге сделал какие-то выводы, вернул внимание Резергарду и сказал:

— Можешь возвращаться к себе. Поговорю с тобой позже.

Мальчишка от волнения ступил вперёд, будто бы ожидал чего-то другого. Его колотило, глаза поблёскивали. В конце концов, до него дошло, что ему разрешили уйти.

Резергард отшатнулся и скрылся за поворотом коридора.

У меня сердце сжалось.

У остальных детей, которых я тут видела, такого раздрая всё же не было. Что если Резергард такой, потому что он полукровка? Что если дракон в нём борется с человеком?

Я кинулась к Девилу, чтобы тихо сказать, не волнуя ещё больше малышей (впрочем, они под шумок принялись играть с котёнком):

— Вы только требуете, но ничего не объясняете. Я вас умоляю, поговорите с ним!

Казалось, что он хотел начать спорить. Или собирался просто дать мне понять, что не собирается это объяснять. Но вместо этого Девил схватил меня за плечи, приподнял, и, глядя в глаза, прохрипел:

— Знаю.

— Знаю, Лана, — продолжил Девил, — возвращайся за стол.

В его глазах поблёскивала серебристая магия. Мне стало не по себе, поэтому, как только представилась возможность, я отошла от него подальше.

Переключаться с него на детей — одна из самых действенных техник.

Я только надеялась, что он правда осознал, как важно поговорить с Резергардом. Объяснить, что я здесь из-за Чарли. Что Девил хотел спасти младшего племянника, но ничего не знал о людях. И поэтому призвал меня.

Неужели и тогда Резергард бы швырялся вазами?

Я не заметила, чтобы он был настроен агрессивно к брату.

Или дело в том, что он думал, что я здесь ради него?

Потому что он тоже человек или близок к этому?

Чем больше я размышляла о наследнике дома чёрных драконов, тем больше понимала, что ему нужна помощь.

И мне одной ему не помочь. Девил тоже должен.

Подумал ли дракон о том же? Или просто решил всех выпороть попозже?

Знать бы, что в его голове…

— Вы всё съели, малыши? — улыбнулась детям.

После второго испытания улыбка у меня была профессионально-лучезарная, что уж там.

Чарли показал пустую тарелку, Поппи с энтузиазмом повторила за ним.

Вообще, младший мальчик выглядел гораздо лучше. Вот что овсянка животворящая сделала. А если серьёзно, я им налюбоваться не могла. Понятно, что последствия от плохого питания, как рукой не снимется, но всё же… Ему не было плохо, как в прошлый раз, одно это придавало мне силы и как бы говорило: «Продолжай, ты двигаешься в правильном направлении, не сдавайся».

Про Поппи и говорить нечего. Малышка как всегда была прекрасна.

После того, как я убедилась, что дети поели и хорошо себя чувствуют, они получили официальное разрешение играть с котёнком. Конечно, я не была их няней. Пока ещё нет. Но никто мне не запрещал приглядывать за ними вот так. На правах везде сующей нос гостьи Девила.

Мы с драконом переглянулись. Он сел за стол с таким видом, словно я уже перешла все возможные черты, и ему уже было всё равно, что будет дальше.

Ну и хорошо. Значит, я могу сделать то, что собиралась ещё вчера.

— Поппи, милая моя драконочка, у тебя же есть куанта, верно?

— Ума, — ответила девочка. — Конечно. Ума хо-ро-шая.

— Да, — кивнула я, — мне тоже она понравилась. А ведь и твоему братику, Чарли, тоже нужна такая Ума, да? Как думаешь?

Чарли отчего-то с опаской взглянул на меня. А потом в его глазах и вовсе появился настоящий страх.

Он боялся лошадей?

— Нет, — ответила Поппи, — Чарли ещё слишком маленький. Ему не надо.

Я усмехнулась. Стоило ли ей говорить, что они одного возраста?

— Чарли, малыш, не волнуйся. Это я образно. Твоим питомцем не обязательно должен быть конь. Что насчёт котёнка?

Я указала на своего червонца. Он таковым был, потому что вёл себя как настоящее золотко.

Не удивилась бы, если бы котёнок вырос и стал вышивать крестиком.

Чарли выгнул светлую бровку и посмотрел на меня с непониманием.

— Котёнок? — переспросил умилительно.

Я не могла понять, какие эмоции мальчик испытал и понял ли всё. Машинально перевела взгляд на Девила. Дракон сидел с прямой спиной, сложив длинные пальцы в замок и касаясь им подбородка. Задумчивый, но взгляд ясный.

И конечно же, на мне.

Он не дал подсказку, а Чарли осторожно погладил маленького зверя, хотя совсем недавно был куда смелее.

— Чарли… Я подумала, может, ты захочешь, чтобы котёнок был твоим? Вы должны будете приглядывать друг за другом.

— Моим? — прошептал малыш и с опаской обернулся на Девила. Тот помрачнел. На этот раз его выражение лица легко читалось. Это было что-то типа: «Что я совсем чудовище, по-вашему, чего смотрите, ждёте, что я запрещу?».

— Да. Я помогу тебе с ним, конечно. Котёнок живой, с ним нужно бережно себя вести, понимаешь?

Чарли понимал гораздо больше, чем дети его возраста понимали в моём мире.

Он, отвернувшись от своего дяди и подобравшись ко мне поближе, спросил:

— Правда? Я могу оставить? Можно?

С каждым слогом глаза мальчика всё больше наполнялись слезами. Я обняла его и погладила по спине.

— Конечно. Если ты хочешь. Я верю, что вы