Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

драконов, у них недавно были свои проблемы, но вот… с другим драконом, может, и не удалось бы договориться. Но драк Истанар безумно любопытен.

– И чем вы его заинтриговали?

– Вами, – честно сознался Энтони. – Пообещал, что вы ему покажете сковородку, драконы без ума от металлов и сплавов.

Ангелина рассмеялась.

– Так и написали?

– Почти… про новый образец.

– Покажу, конечно. Можем начать со сковородки, а потом предъявим дракону образцы крови, послушаем, что он скажет, и будем решать, что и как делать дальше.

– Но предположения у вас есть?

– Да. И паршивые. Энтони, давайте завтра навестим драконов, а потом уже подумаем дальше. Потому что я… черт побери! Мне не нравится то, о чем я думаю!

– Поделитесь?

– Завтра.

Энтони развел руками – и покорился.

* * *

Моника гладила мальчишку по голове.

Эктор рыдал так, что сердце разрывалось от боли. И она тоже плакала рядом с ним. Она понимала, случись что – поступила бы так же. Бежала бы, защищалась, без сомнений отдала и кровь до капельки, и жизнь, и любые мучения приняла бы, до последней минуты защищая Ханну.

Она знала, она бы не пожалела о своем решении, и та, неизвестная ей Анна, тоже не жалела. Но как объяснить это мальчику? Какие слова найти?

Для любящей матери ее ребенок превыше всего на свете, Анна знала, что сын спасется, и больше ее ничего не волновало. Это было самым главным.

И Моника обнимала мальчика, и гладила, и давала слово не бросать его. Ну Альваро же поймет, правда? Должен понять! Он умный, он настоящий, он самый-самый лучший… неужели он не оценит поступок Анны и заставит отдать ребенка в приют?

Прошло немало времени, пока Эктор перестал рыдать, пока пошли холодные сухие всхлипывания, Моника завернула его в одеяло и перетянула к себе на колени.

Она молчала.

А что скажешь в такой ситуации?

Просто греть мальчишку. Обнимать, и греть, и побыть рядом с ним… хорошо хоть можно не волноваться за Хани. Рядом с ней Ангелина.

Наконец мальчишка уснул, и Моника осторожно переложила его на кровать. Сама прилегла рядом.

Вот не сойти ей с этого места, у мальчишки будут кошмары. Придется поспать с ним какое-то время, но Хани… оставлять дочку одну тоже не вариант. Ничего, Геля зайдет, и Моника с ней обязательно поговорит. Пусть она пока поспит с Ханной, она же сможет?

И согласится.

Моника уже уверенно зачислила Ангелину в сестры, и верила – Геля не откажет. Она тоже понимает все правильно. Хорошая у нее семья, вот!

* * *

В стену полетела здоровущая ваза. Ударилась, рассыпалась на осколки. Хорошо еще, стояла она в качестве декора, так что обои не пострадали. Только Райан пожалел, но хозяину не было дела до его тонких чувств и хорошего вкуса. В мужчине клокотало бешенство.

– Как – неизвестно?

А так!

Где мальчишка, никто не знал. Сбежал, щенок паршивый! Через окно, или как еще, но сбежал. И найти его не представлялось возможным. Столица большая…

Найдется, конечно, куда он денется, но потом, а мужчине надо сейчас!

Скорее!

Времени уже почти не осталось!!!

Значит, у него остается только один вариант. Что ж…

– Молча, – огрызнулся он. – Райан, пошли Дарри к Эррера. Сегодня же.

Райан мотнул головой.

– Не могу, эн.

– Почему?

Что мешает выполнить приказание хозяина?

– У Эррера сегодня гость. Адмирал Рамос.

Эн выругался.

– Вот еще принесло его на наши головы!

– Он вроде в Адмиралтейство приехал, и завтра-послезавтра уедет. Как раз еще время останется.

Слова разума эн понимал. Действительно, если рядом с Рамосом такое произойдет… этот молчать не будет. Поднимется шум, гам… нет, не стоит рисковать. И расследовать будут намного тщательнее.

Такое ему ни к чему.

Пару дней подождать еще можно.

– Хорошо. Ты следишь за домом?

– Приглядываю, – кивнул Райан, который раньше доплачивал помощнице повара (да-да, той самой Ани, ныне покойной) а сейчас пока еще не нашел нового информатора, да и к чему?

Если и так все видно?

Кареты-то ездят!

Пару монет уличным мальчишкам, и они тебе все расскажут. И кто, и куда, и когда.

Да и чего ему еще кого-то вербовать, деньги тратить? Лучше их при себе оставить, скоро им осведомители у Эррера и не понадобятся. А вот ему деньги пригодятся всегда.

– Вот и приглядывай. Сам понимаешь…

Райан все понимал. И то, о чем не надо говорить вслух – тоже. Поэтому он просто поклонился.

– Все будет сделано, хозяин.

А уж кто и что думал…

* * *

– Геля, ты сможешь поспать с Хани?

– Да, конечно. Ты сегодня будешь спать рядом с мальчиком?

– Да.

– Вот бедолага. У меня хоть и паршивые, но были родители. А у него – никого. И куда ему теперь, в приют? Его там просто порвут, и есть за что, и эн, и домашний мальчик, и возраст у него такой… сам не отобьется. Я-то могла всех построить, от меня местное хулиганье шарахалось, икало и крестилось, а вот он… нет, не сможет.

Моника вздохнула. Осторожно погладила светловолосую голову.

– Я подумала уже об этом. Я поговорю с Альваро. Я надеюсь, он разрешит Эктору остаться с нами… все же они с Хани родные. Наверное…

Ангелина задумчиво кивнула.

– Смотря, что захочет сам ребенок. И родные ли они.

– Они так похожи!

Ангелина задумчиво пожала плечами.

– Завтра поговорю с драконом, посмотрим. Обеспечишь по капле крови от каждого малыша?

– Да, конечно.

– Интересно, раньше у Хани кровь не брали? У нас-то для ДНК-теста палочкой во рту повозить нужно, или… ладно, неважно. Родство установить можно, при желании. Для этого даже никого извещать не надо, бери и договаривайся с лекарями, и делай все втайне.

Моника вздохнула.

– Даже если и что-то… ты же понимаешь, это ребенок. И бегает она, и коленки разбивает, и кровь носом у нее пару раз шла, это нормально. А я за всеми салфетками не следила, к чему? Порчу не наведут – и ладно. Могли и тут установить, это несложно.

– Ты же не знала.

– Вот именно. Геля, мне страшно! Это что-то… и я не знаю, ни откуда оно взялось, ни как с этим бороться.

Ангелина фыркнула.

– Сковородкой. Поверь, она отлично снимает большинство проблем.

Моника вспомнила Хуана и тоже фыркнула.

– Это точно. Но со сковородкой должна быть ты. Вдвоем вы любые проблемы разметаете в стороны.

– Ангел со сковородкой. А что, и неплохо, – пожала плечами Ангелина. – Будем карать.

А уже ночью, гладя по голове доверчиво уснувшую рядом Хани, Ангелина подумала, что