Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

она сильно не надеялась. Другой мир, третий… все равно самой приходится выплывать, жизнь такая! А уж сопоставлять данные и делать выводы она умеет. Есть такая наука – логика.

Или – еще проще. Дурак на рынке не выживет, дело свое не откроет, не вытянет. А в каком направлении пользоваться мозгами – неважно. В любом и побольше.

Пока у нее получалось два листа, но надо кое-что проверить.

– Можно?

В кабинет заглянул Альберто.

– Нужно, – сгребла со стола бумаги Ангелина. – Заходи. Чего ищем?

– Покоя и выпивки.

– Это правильно, – кивнула Ангелина. – Мне тоже плесни, только чуть-чуть, на полпальца.

Берто молча плеснул крепленой настойки на дно бокала.

– Угощайся.

Ангелина сделала глоток.

Крепко, вкусно… и тепло по жилочкам разбежалось.

– Спасибо. Хороший напиток.

– Пожалуйста. Посидишь со мной?

– Посижу. Что ты такой грустный?

– Я просто подумал… если бы Моника тебя не встретила… знаешь, я так завидовал им с Альваро! Я же вижу, как он на жену смотрит, он ее не просто любит, Моника – его личное солнце, ее не станет – он завянет в несколько дней. Жить без нее не сможет. И вижу, как она на него смотрит. Это не подделаешь, у нее глаза сияют по-настоящему. А ведь эта тварь хотела ее убить! И могла преуспеть, если бы не ты! А как бы я потом смотрел в глаза другу? Мы с Альваро ближе друзей, почти братья, я ему жизнью обязан… и не уберег бы его жизнь!

– Ты же не мог знать! Кто вообще мог такое предположить?

– Никто. Но это меня не извиняет!

– Пффффф… – Ангелина и не подумала утешать или успокаивать. Не даст это результата. Не такой мужчина. А вот если предложить ему дело – в самый раз зайдет! – Можешь исправиться. Начал ты уже неплохо, с Альваро связался. Теперь – надо рассказать все королю. Ты – адмирал, тебе аудиенцию дадут.

Альберто сощурился.

– Дадут. Уже завтра я окажусь у короля. Я сегодня на прием записался. Хочешь пойти со мной?

– Нет. С королями сложно, а я этикета не знаю, не так поклонишься, без головы останешься. Вышлют меня отсюда ко всем чертям за нечаянное оскорбление его величества. Еще и приезжать запретят. А мне в Янгари уже нравится, я тут освоилась. Давай лучше ты один сходишь?

– Я и так схожу. Но ты ведь хочешь, чтобы я – что?

– Чтобы ты начал рассказывать королю о том, что у нас тут происходит. Чтобы по частям, а не все сразу. Слишком уж… неприятно будет услышать все и сразу.

– Думаешь?

Ангелина и не думала, она точно знала. Правильно заданный вопрос – половина нужного ответа. Правильно поданная информация – основа для нужных тебе действий. Отчего не подсуетиться заранее? Это адмиралу нельзя, он благородный, а она и не такое может!

– Уверена. А что говорить – продумаем вместе и сейчас. Ты же понимаешь, король простым словам не поверит, а доказательств у нас нет.

– Ведьма не пойдет как доказательство? Ликантроп бегает, дети похожи… и не просто же так!

– Этого мало. Само по себе это ничего не доказывает. Мало ли кто и на кого похож, и ликантроп – скотина неуправляемая, и женщины гуляют от мужей. Нет, дело надо обставить по-другому.

– И как? У тебя есть план?

– У меня есть план, адмирал!

И глядя на горящие азартом серые глаза, Альберто еще раз подумал, что перед ним очень красивая женщина. Просто она своей силы не знает! И от этого становится еще привлекательней.

Так, надо сосредоточиться на словах!

На словах, болван, а не на вырезе! И смотреть в глаза, а то обидится.

Что нужно сказать королю?

* * *

– Энна Моника, вы, как всегда, очаровательны, – старший из братцев Сото поклонился со всем возможным шиком.

Моника, у которой безудержно разболелась голова, посмотрела на него чуть не с отвращением.

Какие ж идиоты!

Неужели не понятно? У нее есть любимый муж! Лю-би-мый! По слогам для тех, кто читать не научился!

И все остальные мужчины ей просто не интересны. Неважно, какие. Короли, драконы, русалы, даже иномиряне, если тут портал откроется и из него легендарный герой выпадет – все мимо! Ей нужен только Альваро. Это – незаметно? Но почему?

– Что вам угодно? – сухо спросила женщина.

– Неужели я не могу просто остановиться и пообщаться с очаровательной юной энной? Вы, словно солнышко, освещаете и согреваете…

Моника резко выдернула руку и развернулась в сторону кухни.

Авось, там найдется травяной чай с большим количеством сахара и лимона. Можно половинку в чашку выжать! Ей подойдет!

– Энна, прошу вас! Не гневайтесь, я не имел в виду ничего дурного!

Алонсо Сото опять перегородил Монике дорогу.

Та в очередной раз пожалела, что она – не Ангелина. Вот беда-то! Как портит людям жизнь хорошее воспитание. Там, где надо просто врезать наглецу, Моника даже уйти нормально не может!

– Эн, что вам угодно?

– Я прошу вас, Моника, спускайтесь к ужину, побудьте с нами! Вы же хозяйка дома…

– Ошибаетесь – моя свекровь. Все вопросы к энне Виктории.

– Что ж, тогда мне стоит спросить, кому вы так уделяете все внимание? – сощурился паршивец. И поднял брови, видя облегчение на лице Моники. Даже почти счастье.

А в следующий миг ему на затылок легла нежная женская ручка, способная гнуть подковы. И гнула бы, но чего металл-то портить? Он денег стоит! Попала эта ручка в какие-то уязвимые и болевые точки, и так впилась, что эн взвыл.

– Любовники у нее там! Три штуки, – рявкнула Ангелина, движением руки оттаскивая эна Сото в сторону и кивая Монике на лестницу. Мол, иди, разберемся! – Один под кроватью, один в шкафу и один на люстре!

Эн так ошалел от подобного заявления, что сам и подставился.

– А зачем на люстре?

– А чтобы сверху прыгать и попадать! Не пробовал? Так лезь на люстру, шалун, ты у меня сейчас ка-ак попадешь! – плотоядно оскалилась Ангелина.

У бедного эна отказало воображение.

– Что тут опять происходит?!

Ангелина развернулась к энне Абриль.

– Да вот, затейник такой, уговаривает меня с ним на люстре попробовать, а я ж честная, мужу верна! Я так не могу!

– Да не уговаривал я вас!!! – праведно взвыл Алонсо, понимая, что Моники-то нет, а в остальном… слово против слова. И Ангелина явно громче.

– И в шкафу не уговаривал! И под кроватью?

– А почему не на кровати? – удивилась энна Абриль, которая столько лет прожила, а о таких изысках даже не слышала? Может, какая столичная мода, а она и не в