Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

Подлая, беспринципная, а еще богатая и знатная.

И ударить он может в любой момент.

Если Ханна ему подходит…

Если Эктор подходит…

Ангелина еще раз перечитала ритуал. Потом обратила внимание на закладку.

Вот не сойти ей с этого места – тоже непростую, от руки рисованную.

И нарисованы на ней светловолосый человек и алый дракон. Человек на коленях, дракон гордо повернут к нему хвостом. И с другой стороны – человек грозит кулаком небу, дракон улетает прочь, брезгливо подбирая лапы и хвост.

Хммм…

А вот это – точно неспроста.

Есть вариант… да, Ангелина понимала, что с Истанара могли взять клятву молчания. Но он и не говорит ни о чем. А закладки рисовать – не запрещается. И в книги подкладывать – тоже. Может даже, рисовал один, а положил другой, который ни сном, ни духом.

Судя по всему…

Да, именно про этот ритуал узнал человек с картинки. Узнал и решил его провести. И что с этим делать? Искать подонка?

Но это только Энтони. Если он справится…

А если нет – Ангелина обо всем расскажет адмиралу Альваро Эррера. Альберто у них есть, но один адмирал хорошо, а два или три – лучше. Хорошо бы и дракона в комплект, но…

Нет, это уже точно не получится.

* * *

– Добрый день, эла.

Эла Пилар Васкес вежливо склонила голову.

– Эн?

Серебряный медальон был в наличии, только вот имя не разобрать, далековато стоит.

– Эн Арройо, Энтони Арройо, к вашим услугам.

Эла Пилар улыбнулась краешками губ.

– Судя по тому, эн, что вы меня нашли, это не мне нужны ваши услуги, а вам – мои. Интересно, какие?

Энтони улыбнулся.

– Эла, от вас ничего не скроешь.

Пилар улыбнулась.

Ну так, сорок лет она ведет колонку светской хроники в одной из лучших столичных газет. Конечно, тут всему научишься. И жесты читать, и взгляды, и настроение собеседника улавливать. А сколько секретов узнаешь! Правда, выдавать их не стоит, если жить хочется, но ведь всегда можно намекнуть, поменять информацию на информацию, или подсказать, где копать? Мало ли возможностей?

– Не скрывайте же, эн Арройо?

– Эла, как вы относитесь к эксклюзивному репортажу?

– Положительно – если он того стоит. А то обещают золотые горы, а в результате и на медяк не наскребут, – пожала плечами эла.

– Надеюсь, сумею вас заинтересовать. Вы не хотите посмотреть на эти два рисунка?

Эла хотела.

И прямо-таки впилась взглядом в детские мордашки.

Смотрела долго, потом перевела взгляд на Энтони.

– Это – кто?

– Это двое детей из двух разных семей. Но, судя по всему, у них один отец. И не тот, который указан в документах.

– Вот как? Женщины изменяли своим мужьям?

– Они обе клянутся, что никогда. И ни за что.

Ладно, клялась только Моника. Но что-то подсказывало Энтони, что и Анна тоже, судя по тому, что он уже успел узнать про ее мужа, мелочного, склочного и жутко подозрительного… наверняка ж не изменяли. Тем более постоянно, Эктор сказал, что они с братом были очень похожи внешне.

– Клянутся? Но так не может быть!

– А дальше начинается самое интересное, – без зазрения совести выдал информацию Энтони, – на обоих детей охотится ликантроп.

– Та-ак… и чем же ликантропу так не угодил Мартин Мануэль Кастил?

– КТО?!

– Двоюродный брат его величества.

Энтони аж рот открыл.

– Н-но… эла, я не понимаю! Вы уверены?

– Конечно, последние лет десять эн Мартин Мануэль на публике не появляется, и многие забыли его лицо. Седеть он рано начал, но я отлично помню его в молодости. Вот смотрите…

Эла преспокойно направилась к шкафу с газетами и принялась рыться там. Полетела пыль. Вековая, мощная. Эла не расчихалась, а вот Энтони не выдержал.

– А-АПЧХИ!!! Эла, вам помочь?

– Будьте здоровы. Не стоит. Вы не знаете, что я ищу, и где лежат газеты тридцатилетней давности… да-да, вот тот номер! Смотрите!

И перед Энтони лег лист бумаги.

Старой, чуточку порыжевшей по краям. С портретами королевской семьи.

Да, черно-белыми. Но общие черты не спрячешь. А цвет…

– Очень характерный цвет волос. И глаза тоже синие.

– Но его величество же не…

Кристиан Асьер Кастильо, напротив, был жгучим брюнетом. И глаза у него были не синие, а ледяные, прозрачно-голубые. Такая наследственная королевская черта.

– Вы, видимо, не помните эту историю, – вздохнула эла. – Вы молоды, юноша, это так хорошо…

– Вы же мне расскажете, эла? Уверен, вы все знаете!

– Расскажу, конечно, – эла и спорить не стала, – но и вы мне расскажете. Что за эксклюзив? Кажется, он стоит маленькой откровенности с моей стороны.

– Надеюсь, эла, вам будет интересно.

Все Энтони рассказывать не собирался. Но вот эпизоды с ликантропом – со всем его удовольствием.

– Вы хотите сказать, что ликантроп…

Энтони подозревал худшее. Но…

– Может, его высочество сделал что-то плохое семье ликантропа? И тот теперь охотится на его детей? Или речь идет о кровной мести? Эла, прошу вас.

Эла подумала. Но Энтони выложил на стол несколько полицейских протоколов, и она кивнула. Из этого можно сделать целый цикл статей.

– Это было давно, эн. Очень давно. Юная девушка влюбилась безумно. И статус принцессы не остановил ни ее, ни любовника. История началась, как сказка. Принцессу должны были выдать замуж, но жених приехать не смог. Вместо этого с делегацией приехал дракон.

– Дракон?

– Полудракон, если быть точной. Я сейчас не вспомню его имени, но он был невероятно хорош собой, хотя и не обрел второй ипостаси. А вот обаяние было невероятное. Конечно, принцесса, которая и в глаза не видела своего жениха, не устояла. И по слухам – влюбилась. И волосы у него были именно такого цвета, кажется, он был из клана Золотых, и глаза синие, как море. Красавец невероятный, ничего удивительного, в него были влюблены все.

– Влюбилась? И всё?

– В том и дело, эн, что не всё. И платонической любовью дело не ограничилось. Я тогда была ещё моложе принцессы, и многого уже не помню, но сказка закончилась плохо, эн Энтони. Когда приехал жених, по слухам, принцесса уже была беременна от любовника.

– М-да.

– Конечно, замуж ее никто не выдал. А любовник и несостоявшийся муж дрались на дуэли, и муж победил. Любовник погиб. Полудраконов отлично можно убить клинком.

– Наверное, принцесса была в отчаянии?

– Она умерла родами. А еще… я точно не знаю, говорят, что любовник проклял своего победителя. Правда это или нет, но принц умер через три года от проказы или чего-то похожего. Это