Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

– Эла, вы это помните, и я воздаю должное вашему уму! Да что там! Вашей гениальности! Вашей идеальной памяти! Вашему таланту! Но я бы этого и за век не нашел.

Эла улыбнулась.

Да, приятно, когда человек это понимает.

– Нашли бы, эн. Но да – не скоро, а в таких делах время имеет значение. Итак, принцесса умерла родами, а ее отец, безутешный дед младенца, его величество Мануэль, принял малыша в семью младшей побочной линией, дал ему имя Кастил – и вырастил, как принца крови. Но без права наследования.

– Угу… Эла, прошу вас, я плохо знаю светскую хронику. Но я вроде не припомню, чтобы эн Кастил был женат? Или его упоминание в прессе?

Эла кивнула.

– Вы зря пеняете на свою память, эн. Действительно, эн Мартин Мануэль никогда не был женат. И сейчас речь еще об одной истории, достаточно печальной. Вы же знаете, мужчине можно жениться позже, это нам, слабым женщинам, надо устраивать свою жизнь пораньше.

С этим Энтони был согласен.

– К тому же эн Мартин Мануэль был побочной линией. Дед любил его, но между двоюродными братьями не было особой симпатии. Скорее, соперничество, и по вине Мартина.

– Зависть?

– Все верно, эн. Когда ты вроде бы и в роду, но без права наследования, просто присутствуешь… нет, это решительно не то. И рядом брат. Ладно бы тупой, неумелый, хуже тебя, но ведь нет! Его высочество Кристиан – вы сами знаете. У нас хороший король, умный, яркий, харизматичный, и о стране своей заботится, и в семье у него – помоги Боги, пусть все идет ровно. Он и в детстве был таким же – прирожденным лидером, и люди шли за ним с радостью. Но Мартину это было поперек всей шерсти сразу. Он и завидовал, и раздражался, и старался нагадить, называя вещи своими именами.

– А его высочество Кристиан?

– Я уже сказала, у нас умный король, а потому он вполне лояльно относился к брату, не показывая неравенства между ними. Лучше, когда родственник рядом и приносит пользу, не так ли? А вот его мать, королеву Маргариту, очень сильно раздражала вся эта ситуация, она-то себя виноватой перед принцессой не считала.

– Виноватой?

– Дед считал, что он виноват в смерти дочери. И внушал это сыну, и испытывал вину перед внуком.

– А чего тогда не ввел его в род?

– Ее высочество Маргарита была очень против. Дошло даже до жуткого скандала в королевской семье, она угрожала, что пожалуется отцу, что не позволит ребенку непонятно какой крови иметь равные права со своими детьми. Да что там! Ублюдку!

– Это же не просто так, эла?

– Конечно, нет. Вроде бы ее высочество Катарина, матушка бедного Мартина, была сильно не в ладах со своей снохой. А может, положили взгляд на одного и того же красавца, кто ж знает?

– М-да… я даже лезть в это не буду. Для меня достаточно, что эн Мартин сильно не любит своего коронованного родственника.

– Это громко сказано. И скрывает он очень многое, раньше, когда он был маленьким, прорывались истинные чувства, а вот последнее время – тишина и спокойствие. Сидит в своем управлении – и сидит.

– Управлении?

– Гвардию король ему не доверил. На нем таможня.

– Таможня?

– Ну да. Он там главный, на работе появляется редко, но сводки для него каждый день готовят, так что он в курсе всех событий.

– Эла Васкес, я восхищен! Откуда вы это знаете?

В переводе на нормальный язык – есть у Мартина Мануэля доступ к информации? Да наверняка! И должники есть, и сведения.

– Работа у меня такая. А около двенадцати лет назад его высочество Мартин срочно женится. На энне Амелии Майте Клементе.

– Простите?

– Бесприданница. Почти нищая. Сирота. И далеко не красотка, уж вы мне поверьте.

– Хммм…

Подтекст ясен – мог бы найти и получше. Но не нашел. Или не искал? А почему?

– Жена безвылазно сидит в его загородном поместье под столицей и рожает ему детей. Его высочество, который раньше ненавидел провинцию и обожал балы, вечера, скачки…

– Общественную жизнь.

– Да-да, именно так, но он становится почти затворником. И упорно делает супруге детей… кажется, их то ли шесть, то ли семь, я сейчас не вспомню. Много.

– И вы не верите, эла, что это просто так.

– Мне не удалось узнать точно, эн. Но тигр не становится травоядным просто так. Разве что кто-то выбьет ему все зубы.

– У него останутся когти. И характер. Вы не любите эна Мартина, эла?

– Нет, эн.

– Наверняка у вас на то есть причины?

– Объективные.

– Эла, прошу вас! Мне надо понимать, что это за человек, чего он хочет, чего добивается…

– Не знаю, эн. Но он очень жестокий. Очень эгоистичный. И привык к тому, что ему все должны. Был один гадкий случай, а так-то и не один наверняка. Эн Мартин обозлился за мать на всех драконов сразу. Хотя и непонятно, с чего? И начал мстить.

– Драконам?

– О, нет! Там мстить попросту опасно, дракон чихнет и эна сдует. И с драконицами тоже связываться… можно, но ведь они вспыльчивые. Иногда – в буквальном смысле слова.

– Но…

– А вот с полукровками, которые не пробудили в себе дракона, дело обстоит несколько иначе. Они более беззащитны, часто – сироты… большего я вам сказать не могу, участники этой истории до сих пор живы, и это был весьма подлый и жестокий поступок по отношению к девушке.

Энтони намек понял. И не сдержался.

– Скотина.

– Вы правы, эн. Именно скотина. И он мог поплатиться за свое скотство. С полудраконами никогда до конца не узнаешь, сила может и полыхнуть – от боли. И – сжечь.

И этот намек Энтони тоже понял.

* * *

В город Ангелина выехала не просто так. Ей надо было забрать одежду для Эктора, не отправлять же мальчишку вообще без всего, и обувь для него купить.

Эл Перес Ньето пообещал провезти Ангелину по нужным лавкам… так он и сам бы мог купить, но когда женщина покупает одежду и обувь для ребенка, это выглядит привычнее. И… все эти дела бабские!

Вот с упряжью и селом эл Перес не оплошает, а с одеждой сложнее. Цвет там какой-то, рюшечки-вышивки… пусть бабы сами разбираются, а то понятно, кто виноват останется.

Моника и Ханна держали оборону дома, Ангелина отправилась за одеждой, уже и купила почти все, как… оппаньки!

Это – Луиза?

Сестрица Моники выглядела вполне довольной жизнью, в