Ангел со сковородкой - Галина Дмитриевна Гончарова

Секунды три занял спуск. Чуть сам головой в землю не врезался, болт в руке…

Но ликантроп был мертв. Даже добивать не требовалось, вплотную подошел бы – так не попал!

А Ангелина?! Что с ней?!

Неужели?!.

Эл Перес пригляделся.

Б… больной дракон!!!

Ах, вот оно что!

Арбалетный болт в оборотня-то вошел, но и в Ангелину – тоже! Она, конечно, не ликантроп, серебро ее не убивает, ее вообще не убило, просто женщина от болевого шока потеряла сознание.

Но – повезло.

Ликантроп стоял так, что ему-то болт прилетел, куда надо, а Ангелине – по боку. Видимо, в ребро попало, соскользнуло по этому самому ребру – и прошло насквозь, уже теряя силы.

А болт – серебро. Целиком отлит из стали, потом нанесли толстый слой серебра.

Отломить наконечник и вытащить – не получится.

Перес Ньето пригляделся.

Угу… получается, что болт в Ангелине держится буквально на лоскуте кожи. Ну…

Боги, помогите!!!

Нож в руку, вина из фляги на рану – и полоснуть, рассекая, пока она без сознания. И спихнуть тушку ликантропа с женского тела. А потом уж проводить подсчет ран.

Так… ребро и рана – это есть. Но не опасно.

Когти. Одной рукой прямо в грудь влепился, над красным кружевом. Впрочем, если бы ПОД ним, было бы хуже. Там все мягкое, там органы, а грудина как-то защитила. Но раны от когтей глубокие, плохие… эл Ньето, недолго думая, и их облил из фляги. И надо, что ли, дохлятину спихнуть куда, а Ангелину в карету попробовать затащить? Чего ей на земле-то, на холодной? И прикрыть, что ли, чем? Где ее одежда-то?

Ну какая ж баба!

Нет! Не так!

Какая женщина!!!

* * *

Альберто ждал Монику часа через два. И бешеный стук копыт стал для него неожиданностью. Равно, как и женский крик.

– ПОМОГИТЕ!!!

Моника неслась к особняку на неоседланном коне, крепко придерживая дочку.

Из глаз катились слезы, но она этого даже не осознавала.

Геля!!!

Ангелина, сестричка!!!

Моника отлично поняла, что сделала эта женщина из другого мира, которая за несколько дней стала ей родной! Даже ближе родных!!!

Она осталась на смерть, чтобы дать Монике и Хани время уйти.

Понимала, что погибнет. И – отправила их. А сама… она не надеялась уцелеть, она врала ей в глаза и улыбалась… как Анна за пару дней до этого. Только Анна за сына, а Ангелина? За чужих… да какие они – чужие? Навек они теперь сестры!

Геля, родная…

Альберто вылетел на крыльцо как ошпаренный.

– МОНИКА!!!

Женщина остановила коня рядом с ним, подняв несчастное животное чуть не в свечку, схватила Хани, отдавая ее Берто, а сама почти сползла навзничь.

– Берто!!! Помоги!!!

– Что случилось?!

Монике не надо было много слов.

– Мы услышали ликантропа. Он нас догонял. Геля отправила нас с Хани на коне, вперед, а сама… они с Пересом Ньето остались ТАМ!!!

Альберто почувствовал, как грудь сжала холодная лапа.

– Там… на дороге?

– Геля сказала, что она задержит ликантропа, а я приведу помощь! Пожалуйста!!!

Последнее слово даже три последних слова Моники уже никто не услышал. Потому что Берто загремел, как на корабле:

– КО МНЕ!!! С ОРУЖИЕМ, НЕМЕДЛЕННО!!!

Долго звать не пришлось, слуг-то он набирал из бывших моряков. А бывших, как известно, не бывает. Кто хоть раз ходил на абордаж, тот поймет! Тут секунды решают… И трех минут не прошло, как кто-то прибежал с оружием, конюх начал подводить первых коней, а экономка перехватила Монику и Хани – и повела их в дом, уговаривая и утешая.

Адмирал справится, он такой, он сумеет! Сейчас он поедет и всех привезет, на дороге ж дело было? Да? Вот и поедет вперед, авось, не промахнется. Если их ликантроп не догнал, значит, его там и задержали, да? А может, и убили? Ну может ведь и такое чудо случиться!

Альберто взлетел в седло первым. И порадовался за своих людей.

К седлу был пристегнут арбалет с запасом болтов, правда, им Альберто владел плохо. А вот широкий и удобный палаш – это вещь, да. На палубе с ним хорошо работается, авось, и ликантроп не бессмертный, и на ломтики его нашинковать можно!

Лишь бы успеть.

А не успеет, так отомстит!

О худшем варианте Альберто старался не думать, хотя и понимал – надежды нет. Чтобы двое людей отбились от ликантропа? Да его обычно десять-двадцать человек одолевают, валят вместе… и то без мага, считай, половину команды эта тварь порвет. Вдвоем – шансов нет. Но если не догнал… ранили? Есть шанс добить проклятую нечисть?

Главное, найти это место…

Слуги устраивали Монику в ее комнате, прибежал встревоженный Эктор, услышал про ликантропа и крепко сжал кулаки.

Неужели… и тетя Ангелина?

Когда он вырастет, он будет охотиться на гнусных тварей!

И ни одна!

Никогда!!!

Никого!!!

Не убьет!!!

А пока он ничего не мог сделать. Только побыть с Моникой и Ханной.

Так дети и заснули в обнимку. Моника не спала, она сидела и ждала. Она будет ждать, сколько понадобится.

* * *

Ангелина пришла в себя, когда Перес принялся промывать ей раны на груди. Выгонка жгла и пребольно.

– Я жива?

– Да, – выдохнул Перес. – ДА!!!

– А этот?

– Сдох!

Ангелина расслабилась.

– Как приятно!

– Это да… ты сковородку бросить не хочешь?

Ангелина посмотрела на свою ручку. Нежная женская лапка крепко сжимала рукоять. Не разожмешь.

– Уффф… нет! Мне так спокойнее. Вдруг он стайный?

– Точно – нет. Проклятие абы на кого не ляжет. Но ты тоже… лежи!

– Сильно он меня порвал? – поняла ситуацию Ангелина.

А чего думать, когда болит все – от шеи до талии? Точно дотянулся, гад! И голова кружится… но вроде Перес не собирается рыдать над умирающей героиней? Авось, и выживем?

– Могло быть хуже. Шрамы точно будут.

– Плевать, – коротко выразилась хрупкая женщина. – Я от него не заражусь?

– Чем?

Сказать про оборотничество в родном мире и его потенциальную заразность Ангелина не могла, поэтому выбрала промежуточный вариант.

– А когти он чистил?

– А-а, это? Это в лечебнице быстро решат, ты не думай. Все хорошо будет.

– Да уж. Как эту харю вспомню, бэээээ…

– Стошнит тут, – согласился Перес, который вот только подумал, что быть убитой ликантропом еще не худший вариант. А вот если это тебя еще… хочет в другом качестве? Лучше б убил!

Ангелина принюхалась.

– Точно не сдохну?

– Нет. Он поверху порвал, вглубь не успел. Поболит, конечно, но…