Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

— Прикройте! — прокричал Пётр Алексеевич, поудобнее перехватил пистолет и осторожно перешагнул пепельный барьер. Как-то сразу навалилось странное тяжёлое ощущение, когда от каждого багряного «Дык», исходящего от посоха, словно все потроха пронизывало пульсирующей тошнотой и головной болью.

Генерал отступил назад — за светораздел — ощущение тут же прекратилось.

— Твою дивизию, — проронил он и снова шагнул вперёд. Но не к столбу, а к тому месту, где добивали мутантку. Неприятное ощущение сразу же вернулось.

В темноте было сложно что-либо различать. Пришлось зажигать фонарик.

Труп нашёлся быстро, и помогать при всём желании было уже некому, потому как псоглавые умудрились в этой суете отрезать Квазимодо голову и унести с собой. Жаль, конечно, это невезучее создание, но вступить в безнадежный бой — это был ее выбор.

Пётр Алексеевич покачал головой, а потом спохватился и пробежался взглядом по темноте между стволов деревьев.

— Старый дурак, — проронил он и принялся осторожно отступать, только сейчас сообразив, что тело могло быть ловушкой — как магической, так и обычной в виде засады.

Но ничего не произошло. Зато один из бойцов, сделав шаг за барьер в том месте, которое было ближе всего к пульсирующему столбу, тут же согнулся пополам, зашатавшись, как пьяный. А секунду спустя его вырвало.

Его быстро ухватили за пояс и утащили обратно, где некоторое время лежал на траве, глядя в чёрное ночное небо и приходя в себя.

— Нюхни, — пробормотал санитар-инструктор, сунув под нос бедолаге нашатырь. Боец тут же закашлялся и стал ворочать лицом.

Оказавшись за барьером, генерал облегчённо вздохнул, провёл руками по волосам и быстро поискал глазами дежурного, который нашёлся застывшим у входа в домик:

— Выйди на базу! Передай приказ! Готовность повышенная! Усиление патрулей и караулов! Личному составу выдать оружие на руки!

— Есть! — отозвался дежурный, а когда рядом возник озабоченный Стаканыч, Пётр Алексеевич продолжил размышлять дальше:

— Надо сворачивать операцию.

— Ну да, командир, — сложил руки за спиной прапор. — Обезьяны явно по нашу душу.

— Завтра с рассвета собираем имущество, грузимся, едем. Мать его, — проронил генерал и проговорил: — Ты пока зафотографируй обстоятельства.

— Сделаю, — снова проговорил Сизов и повернулся в сторону домика. — Командир, а что вон с теми делать?

— С кем? — не понял Пётр Алексеевич. Он тоже обернулся и пошарил взглядом.

— А вон там, под крышей. Прячутся, как ласточки от дождя, — пояснил Сизов и указал рукой куда-то на угол дома.

— Ни черта не вижу, — пробурчал генерал прищурившись. Было бы дело днём, легко бы различил, а сейчас слишком контрастная разница между резкими чёрными тенями и бьющими в глаза белыми лампами мешала рассмотреть детали.

— Да вон там.

Пётр Алексеевич поднял фонарик и неспешным шагом двинулся к указанному месту.

Уже подойдя ближе, выругался и замер, потому что из-под крыши на него испуганно таращились десятка четыре фей. При появлении человека они засуетились, выставляя оружие и пряча за спинами совсем уж мелких крылатых девчат. А ведь они и в самом деле сейчас напоминали стрижей или летучих мышей, сбившихся от непогоды в кучку.

И ведь неспроста же. Неужели для них люди — куда меньшая угроза, чем те же псоглавые, если спрятались практически у недруга под носом?

Генерал вздохнул, разглядывая раскрашенные в чёрные и жёлтые полосы обнажённые тельца. И вот так вот, когда кучковались, нехитрый боди-арт визуально размазывал контуры фей, превращая их в единое шевелящееся нечто, ощерившееся острыми пиками и арбалетами, натужно жужжащее жёсткими осиными крыльями.

Обычные хищники или внезапно оказавшиеся рядом крестьяне от такого наверняка отшатнутся. Как говорится, защитная мимикрия в деле.

— База приказ приняла! — быстро доложил дежурный.

Генерал кивнул и проронил:

— Значит, поставь сюда открытый котелок с водой и что-нибудь из съестного. Пусть сами выберут. А то у нас тут потусторонние беженцы.

— Это, командир, я сам, — вызвался вдруг Стаканыч, заставив начальника недоумённо на него поглядеть.

— Ладно. А утром подумаем. И тогда уж саламандру погрузи. Пригодится для опытов.

Так и продолжилась ночь. И больше не видно было ни нечисти, ни псоглавых. Только пульсирующий и гулко дыкающий посох, вогнанный в землю прямо посередине просёлочной дороги, ведущей прочь.

Глава 20 Потусторонняя жесть

Глава 20 Потусторонняя жесть

Николь-Астра открыла глаза и вдохнула мягкий, наполненный вкусными ароматами воздух.

Под головой едва слышно зашуршали подушки, а сидящая у кровати служанка, которая еле-еле сдерживалась, чтоб не заснуть, встрепенулась и вскочила с места.

— Ваше могущество, — протараторила она и тут же пододвинула столик с водружённым на него серебряным подносом. На подносе были тарелочки с гренками и большая кружка с тёмным отваром. Рядом ютилась небольшая чаша с чем-то бело-жёлтым. Служанка тут же принялась пояснять: — Халумарский завтрак. Хлеб, яйца всмятку, густое слащёное молоко, напиток под названием какао. Его принято пить либо с молоком, либо вот с этими кубиками. Это сахар.

— Белый? — прошептала волшебница. В королевстве сахар делали из нобийского тростника, и на цвет он был как тёмный мёд. А этот белее белого.

За дверью что-то застучало по дереву, и послышался голос Старой Прачки.

— Пять! Моя фигура ходит на пять ходов!

И она старательно отсчитала своё, тихо постукивая фигуркой по столешнице. Затем послышался звон монеты.

— Ставлю ещё серебряник, что мой гонец с депешей дойдет до конца первой.

— Это хитрая игра, — возразил ей второй голос — одной из боевых ведьм охраны.

— Ты ставь, не смущайся. Такора сейчас на моей стороне, — с усмешкой в голосе протянула Линда.

А ведьма что-то пробурчала в ответ и зазвенела, но не деньгами, а медными монетками из набора игры. — Даю взятку духу лени, чтоб отпустил.

Затем о стол звякнула серебряная сликва — ее звук ни с чем нельзя перепутать.

— Что? — возмутилась Линда. — Откуда у тебя взятка? Ты же все монеты в прошлый ход оставила.

— Все да не все, — проговорила ведьма, заставив Старую Прачку недовольно засопеть.

Опять, поди, проиграет и будет клянчить в долг.

Потом снова застучало, наверное, кости кидают.

Николь-Астра улыбнулась и повернула голову и выглянула из окна. Небесная Пара уже прошла половину пути до полудня, вися на почти чистом