Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

Фигура, не обращая ни на кого внимания, подняла столб-тотем, басовито прорычала и вогнала его в землю.

Земля дрогнула. Ко всем звукам, которые заполняли долину у подножия проклятого холма, дополнилось тяжёлое и мерное биение. Словно удары кузнечного молота.

И было видно, что даже ласточки, кружившиеся над землёй, создали широкий круг пустоты, избегая приближаться. А на верхушке вспыхивали и гасли всполохи багрового огня, роняя в траву тяжёлые фиолетовые искры.

Фигура некоторое время просто молча стояла, сжимая руки на столбе, а потом окинула взглядом халумарские вагоны и Астру, поднимающую тучи пыли карету казначейши, испуганных батрачек и крепость пришлых.

Рабочие бабы замерли и стали часто-часто осенять себя знаком Небесной Пары. Со стороны крепости пришлых послышалось на халумарском что-то вроде «ни крена себе».

Меж тем фигура грузно развернулась и двинулась прочь, и даже здесь был слышен хруст камешков под закованными в сталь ногами.

Пройдя две дюжины шагов, громадина опустилась на четвереньки и двинулась, лишаясь последней капли похожести на человека, опираясь на костяшки латных перчаток, на коих были толстые, как кастеты, накладки для ходьбы по-звериному. Стали заметны украшенные толстым алым бархатом ягодицы — совсем как у нобийских обезьянцев-павианов.

Было бы смешно, если на месте этого создания, источающего силу и смертельную опасность, был не псоглавец-великан. Это всё равно что смеяться над драконом — он либо вовсе не заметит, либо просто сожрёт.

Фигура же, немного погодя, беззвучно растаяла в воздухе.

— Это же был Крираан, — произнесла немного растерянная Линда за спиной.

Николь-Астра кивнула, а Старая Прачка спрыгнула на землю и пошла вдоль вагона. Свернула за него, а немного погодя выволокла под локоть испуганно трясущуюся казначейшу.

— В темницу её, — обронила Астра и добавила: — Позже поговорим.

Волшебница поглядела на свой стилет.

Крираан по прозвищу Курган из тысячи мечей — божок набегов и войны очень большого племени псоглавых, что обитает на землях по соседству с королевством, и ни кинжала, ни палочки, ни даже баллисты с окованным серебром дротиком не будет достаточно, чтоб сразить это создание.

И что же ему надобно?

Астра покачала головой.

Не к добру это.

Не к добру.

* * *

— Заводи! — громко отдал команду Пётр Алексеевич.

Утро было светлым, наполненным птичьим щебетом и запахом свежести. Вчерашний дождь смыл с этого мира пыль и, казалось, обновил его до заводских настроек.

Пахло подгорелой кашей и пролитой нечаянно соляркой. Мерно потрескивал датчик магии, фоново извещая о всяком потустороннем, но параметры были в пределах условной нормы, которую вывели методом научного тыка: если трещит так или тише — нечисть рядом мелкая, а колдовство слабое. Если громче и чище — надо будет уже насторожиться.

А еще над головой, словно жирная муха, кружился дозорный квадрокоптер.

Генерал облизал пересохшие губы и оглядел поляну, словно прощаясь.

С наступлением рассвета личный состав готовил машины к убытию, складывал вещи в кузов Урала, сворачивал палатки и рабочие места.

И вот сейчас настал час «Ч», и точкой отсчёта была команда генерала.

Командир взвода, стоящий у открытого шлагбаума, поднял руку, выждал секунду и сделал размашистый круг ладонью.

Сразу же заревел двигателем бронетранспортёр. За ним, выпуская клубы дизельных выхлопов, зарычали остальные.

«Циркулярно! Вперёд! Вперёд!» — раздалось через лёгкое шипение из рации.

Бронетранспортёр дёрнулся и мягко покатился по траве, стараясь обогнуть воткнутый посередине дороги столб псоглавых по широкой дуге.

Жалобно затрещали ветки. Зашуршали под шинами, словно под стопами восьмилапого зверя, мелкие камушки. Так и представился громадный зелёный гиппопотам, бредущий напролом через заросли.

Пётр Алексеевич потёр красные от усталости и бессонной ночи глаза. Прикорнуть в кресле получилось не больше трёх часиков.

Долго-долго сочинял доклад о причинах прекращения задачи, приводил аргументы, доступные для человека, никогда не бывавшего в мире волшебства и реверса. Придирчиво правил фразы, порой по многу минут таращась на монитор без движения, будто старый ящер на солнышке. Лишь глаза бегали по строчкам.

И теперь наступила кульминация. Ведь на базе проще отбиться от псоглавых, чем, будучи на отшибе.

Генерал вздохнул и прикрыл глаза, а сквозь веки пробивался свет Небесной Пары, погружая землянина в сплошную серо-розовую пелену.

Из состояния оцепенения его вывел громкий и противный писк датчика магии.

А когда открыл глаза, то взору предстала следующая картина: вогнанный в землю столб стал пульсировать чаще и к тому же ронять ярко-красные искры, словно фейерверк на палочке.

Вскоре его пульсация стала быстрой, как мельтешение крыльев мелкой птицы.

До Петра Алексеевича не сразу дошло, что столб повторяет за ритмом двигателя бронетранспортёра. Дизель поддаст обороты, и столб вспыхивает чаще, скидывает — и столб тоже.

Он словно синхронизировался.

Генерал замер на мгновение, стараясь поскорее осмыслить происходящее, и столкнулся с нахмуренным в неумении взглядом взводника — то есть это не только ему одному показалось, это видели все. А потом интуиция рванула из глубин подсознания рукоятку стоп-крана, формируясь в команды.

— Назад! Твою мать! Назад его! Остальные — стой! — заорал, срывая голос, Пётр Алексеевич.

Взводник тут же задрал руки вверх и силой их опустил, дублируя приказ уставным жестом.

Клюнула мордой тормозящая боевая машина десанта. Остановился, невольно рыча холостыми оборотами, тягач с порталом.

А столб псоглавых вдруг ярко вспыхнул и сразу же погас, оставив лишь тусклое мерное тление на верхушке. Вместе с ним синхронно заглох и бронетранспортёр.

Генерал опять застыл, уставился на бронемашину, из командирского люка которой вылез качающийся и вялый, как сонная муха, сержант. Он сделал несколько шагов поверху, а потом опустился на броню, сев на колени. Его тут же вырвало.

Кто-то шмыгнул, удручённо втянул воздух носом, словно пытаясь уловить запах грядущих неприятностей.

Ещё полсекунды спустя послышался звук стартера и кашлянье движка в попытке его повторно завести, но всё было тщетно.

— Цепляй тросом! — пронёсся по поляне чей-то выкрик.

Солдаты засуетились, загромыхали железом.

Взяли торчавшую по эту сторону пепельного барьера корму бронетранспортёра на гибкую сцепку и подцепили к БМД. Гусеничная машина зарычала, срывая траками дёрн и затягивая товарищей обратно.

А генерал снял с головы фуражку, пригладил волосы и уставился в траву под ногами.

— Ловушка, твою дивизию. Мы угодили в очень хитрую ловушку.

Внезапно зашипела рация, висящая на лямках на хребтине дежурного связиста. Он прижал рукой наушник к уху, а потом быстро подбежал к начальнику.

— Товарищ генерал, с базы докладывают, портал не работает. И связи с Землёй нет.

— Охренеть, — только и выдавил из себя Пётр Алексеевич, поглядел на