Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

Хорев покачал головой, но я видел, что он не будет меня отговаривать.

— Это рискованно, Максим! Ты не на службе! Ты теперь гражданский человек, забыл?

— Я знаю, — ответил я, чувствуя, внутри решимость. — Но если я не остановлю его, он продолжит убивать. Он уничтожит сотни людей. Я не могу оставаться здесь, когда знаю, что могу это предотвратить.

Хорев смотрел на меня долгим взглядом, затем кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я организую тебе транспорт. Лети в Кабул, оттуда на вертолете в Шерабад. Я организую все необходимое, что попросишь. И ещё, Максим…

* * *

Уважаемые читатели, давайте добьем лайки до 1000?) Кто-то наверняка забыл нажать на сердечко…

Глава 22

Афганистан

Я посмотрел на него внимательным взглядом, ожидая продолжения.

— Максим, пока ты будешь в Афганистане, мы плотно проработаем то, что знают Бондаренко и Захаров. Вытащим из них все, что можно. Еще раз все проверим. Вдруг удастся понять, кто действительно стоит за террактами в метро и почему он до сих пор нигде не засветился!

Это уж точно. Ведь главный вопрос так и не был решен — кто и почему устраивает взрывы, а также почему именно в метро. Да, мы что-то вскрыли, связанное с «Фантомом», но это далеко не главное… Взрывы происходят в разных городах, непременно под землей. Я все еще до конца не понимал, кого конкретно из офицеров убил перепуганный Захаров, а кого террористы. Это события очень точно наложились друг на друга, но я не верю в такие совпадения. К тому же, еще предстоит выяснить, из-за чего погиб Черненко!

Генерал отвернулся, подошел к окну, глядя на ночную Москву. За его спиной тускло горела настольная лампа, освещая разбросанные по столу бумаги. Он молчал несколько секунд, затем медленно повернулся ко мне.

— Ты понимаешь, что это не твой бой? — спросил он, и в голосе его послышалась усталость. — Ты уволился. Ты больше не военный. В Афганистане, у ХАД есть достаточно своих специалистов!

— Я знаю! Но вы же понимаете, что если я берусь за дело, то оно непременно будет доведено до конца!

— Это верно! Ты по-прежнему мой лучший человек, — слегка улыбнулся он. — Однако сейчас с тебя другой спрос, другая ответственность!

— Это я тоже знаю! — ответил я, чувствуя, как внутри укрепляется решимость. — Товарищ генерал-лейтенант, я хочу вытащить Лейлу, больше по личным причинам. Она не раз поддерживала нас во многих операциях, помогала всем, чем могла. Приходила на помощь тогда, когда была нужна… Это наш человек! К тому же, она наверняка знает и о Варисхали, о Хабир Хане, о том, что вообще происходит. Кстати, киллер упомянул, что Варисхали мертв уже два месяца. Эту информацию нужно проверить! Если Лейлу удастся вытащить, она заговорит и тогда, вероятно, мы сможем выйти на тех, кто стоит за терактами! Лучше работать с двух направлений сразу, так надежнее!

Хорев вздохнул, опустил голову и потер переносицу. Он выглядел уставшим, его глаза были красными от бессонной ночи. Но я видел, что он обдумывает мои слова.

— Так… Бондаренко под охраной, — сказал я, видя, что он колеблется. — Захаров арестован! Офицеры, которые могли бы помочь, либо мертвы, либо пропали. У нас есть только одна зацепка — Лейла.

Хорев подошел к столу, налил себе воды из графина и сделал глоток. Затем он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором я прочитал смесь уважения и тревоги.

— Ты уверен? — спросил он тихо. — Там сейчас неспокойно. Хабир Хан — не просто бывший полевой командир. У него свои люди, просто так его не достать. Война закончилась, но это не значит, что они забыли о своем провале! Оппозиция развалилась, те кто уцелел, прячутся в Пакистане и ждут удачного момента. Агенты ЦРУ и МИ-6 финансируют их, предоставляют все необходимое. Если он узнает, что за Лейлой кто-то пришел, особенно из советской разведки, он не будет церемониться!

— Я понимаю, — ответил я. — Но если я не пойду, кто? Товарищ генерал, у ХАД есть другие люди, которые знают Лейлу, знают местность, знают афганские обычаи и способы выживания в горах. Но я лучше. Разрешите приступать?

— Действуй!

* * *

Шут лежал на животе за большим валуном, вдавливаясь в холодную землю.

Мартовская ночь в горах была черной, лишь редкие звезды тускло мерцали на небе, нпочти не давая света. Он смотрел на крепость через прибор ночного видения, который снимал с глаз каждые пять минут, чтобы они не привыкали к тусклому зеленому свечению и не ослепли от случайной вспышки. Рядом с ним замер Герц, сжимая в руках ВСС Винторез, и Женька Смирнов, который лежал чуть в стороне, вооружившись биноклем.

— Тридцать два человека, — тихо пробормотал Герц, прижимаясь плечом к камню. — Я насчитал тридцать два. И это только те, кого видно снаружи. А сколько у Хабир Хана людей внутри?

— Там еще столько же, — отозвался Шут, не поворачивая головы. — «Гнездо» — настоящая крепость. Люди, оружие, техника. Видно, что все здесь готовится давно и это явно не на государственные деньги! Да тут наркотрафик такой, что нам и не снилось! И Лейла там. Где-то в подвалах. Я чувствую.

— Ну и как ее вытаскивать? — спросил Смирнов, и его голос был спокоен, как у человека, привыкшего к долгим ночным ожиданиям. — Мы втроем не потянем! В лоб точно не возьмешь. Охраны — тьма. И техника. Скрытное проникновение, но как и откуда?

— Я не собираюсь лезть в лоб, — Шут повернулся к нему, и Смирнов увидел в темноте блеск его глаз. — Нужно попробовать взять «языка». Утром я уже присмотрел откуда это сделать проще всего — вон там, на сопке видишь наблюдательный пост? Метров пятьсот. Да, у тех камней! Подобраться туда можно, но только в темноте!

— Рискованно, — заметил Герц.

— Сейчас любое действие рискованно, — ответил Шут. — Но мы не можем ждать, пока Хорев что-то придумает. Громов не успеет добраться сюда вовремя. А Лейла… Неизвестно, что эти твари с ней там делают! Ждите здесь, я выдвигаюсь…

Он встал, бесшумно поправил разгрузку, взял с собой только нож и пистолет ПБ-1С и скользнул в ночь, словно тень. Герц и Смирнов замерли, глядя, как он исчезает между валунами. Прошло около пятидесяти минут, показавшихся целой вечностью, затем Паша Корнеев вернулся — он волочил за собой тяжело дышащего человека в потрепанной афганской форме. Боец был невысоким, жилистым, с бородой и испуганными глазами. Руки связаны веревкой, во рту плотный кляп. Под глазом фингал, нос в крови.