Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

— Вас пропустят, товарищ генерал. На четвертом этаже уже ждут! Кабинет номер сорок семь.

— Хорошо, — Хорев мгновенно потерял интерес к дежурному и двинулся к лифту.

Я подошел к столу. Посмотрел на него внимательным взглядом.

— И капитан, не вздумай предупредить Захарова по телефону! Эта глупость точно не сулит ничего хорошего твоей карьере, уж поверь! Скоро все решится!

— Я понял, понял!

— Вот и отлично! Жди здесь!

Мы быстро поднялись на четвертый этаж.

В коридоре уже стояли двое лейтенантов, в форме и с оружием в кобурах. Хорев коротко кивнул им, и они последовали за нами. Сорок седьмой кабинет был совсем рядом.

Оба лейтенента заняли позиции у двери кабинета Захарова, перекрывая возможные пути отхода. Я вытащил свой ПБ-1С, снял с предохранителя. Встал рядом с генералом, чувствуя, как сердце начинает колотиться чаще — сейчас начнется.

У Хорева тоже был пистолет, кажется, наградной Макаров. При тусклом дежурном освещении не разобрать.

— Заходим сразу, — тихо произнес генерал. — Я беру на себя допрос, ты прикрываешь. Если он рванет к столу — бей по ногам или рукам. У него наверняка есть оружие.

— Принял!

Хорев с силой толкнул дверь. Мы решительно ворвались в кабинет.

Подполковник Захаров сидел за массивным деревянным столом, на котором практически ничего не было. Только телефон, настольная лампа в зеленом абажуре и всего одна папка с документами. Он был в форме, но без кителя, в расстегнутой рубашке.

Увидев нас, он вскочил со своего места, его рука резко дернулась куда-то вниз. Вероятно к ящику стола, где лежала кобура с табельным. Я мгновенно направил на него пистолет, подходя ближе.

— Руки! Руки держать на столе так, чтобы я их видел! — рявкнул я.

— Какого черта здесь происходит⁈ — вспылил тот, нахмурившись.

— Сядь обратно! Руки на стол, Захаров! — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал жестко. — Медленно!

Он замер. Его лицо побледнело так, что стало похоже на восковую маску. Рука застыла на полпути, пальцы дрожали. Я видел, как маленькая капелька пота скатилась по его виску. В кабинете было жарко, душно. Накурено.

— Спокойно, товарищ подполковник! — сказал Хорев, закрывая за собой дверь. — Мы здесь не для того здесь, чтобы устраивать перестрелку! А если вы все-таки хотите завладеть своим оружием, мы будем вынуждены применить силу. Вы меня поняли?

Захаров медленно кивнул. Положил руки на стол. Его глаза перебегали от меня к генералу и по комнате. Мне было понятно — он явно искал пути отхода, оценивал расстояние до окна. Только смысл? Прыгать с четвертого этажа? Даже если и не убьется, ноги-руки переломает.

— Генерал-лейтенант Хорев? Из ГРУ? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но я слышал, как он едва заметно дрожит. Одновременно он буравил нас пронизывающим взглядом. Подполковник был тертым псом, быстро ориентировался, как нужно себя вести. — Что вы тут делаете? Зачем вы врываетесь в мой кабинет, да еще и в такое позднее время⁈ Вы не имеете права здесь находиться!

— Теперь имею! Вы задержаны, Захаров! — сказал Хорев, садясь напротив него. — По подозрению в организации убийства товарища Бондаренко, офицера ВС СССР в отставке. А также в сговоре с целью сокрытия преступления, совершенного вами в 1985 году во время операции «Фантом», в демократической республике Афганистан! Расстрел мирных жителей, кража государственных ценностей!

Я отчетливо увидел, как его перекосило. Запаниковал, занервничал. Ну, еще бы. То, чего он так опасался, то, что он скрывал последние пять лет, все-таки случилось, даже несмотря на принятые им радикальные меры. И тем не менее, он быстро взял себя в руки.

Попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, как у человека, который пытается изобразить спокойствие в момент бурлящей катастрофы.

— Это смешно! У вас нет таких полномочий! Подобное может произвести только собственная безопасность КГБ, седьмое управление! Или прокуратура, на самый крайний случай!

— Перед вами майор Белов! — Хорев начал импровизировать, примерно так же, как обычно делаю я. — Седьмое управление!

— Ах вот как… Ладно! Но у вас нет никаких доказательств. Это все пустые обвинения. Я подполковник КГБ, я.

— В квартире Бондаренко лежит мертвый киллер, которого вы наняли за свой счет! — перебил его я, делая шаг вперед и наводя пистолет ему прямо в лицо. — Он мертв, Захаров! Вы ведь ждали от него звонка, не так ли? У него как раз был ваш номер телефона.

— Мы знаем, что вы были в группе офицеров, участвующих в операции «Фантом». Мы знаем, что это вы первым выстрелили в безоружную женщину. Мы знаем, что отдали приказ стрелять в детей. И мы знаем, что вы украли золото, деньги, драгоценности, которые принадлежали Варисхали. Угрожали своим людям!

Захаров чуть побледнел… Его губы задрожали, и он судорожно сглотнул.

— Что за чушь?

— Бондаренко жив! — ухмыльнувшись, добавил Хорев. — Он дал на вас подробные показания. Кто, когда, что сделал… О том, что произошло в Афганистане, в 1985. Он назвал вашу фамилию и рассказал все, что именно вы сделали. Вы думали, что убрали всех свидетелей, Захаров? Вы ошиблись! Ваш киллер оказался не таким уж профессоналом!

Захаров смотрел на нас расширенными глазами. Я видел, как его руки, лежащие на столе, начали мелко дрожать.

— Бондаренко лжет, — выпалил он, но голос его сорвался на хрип. — Он всегда был слабым звеном. Он хочет спасти свою шкуру! Вы что, поверили ему⁈ Да он же выдумывает всё! Я не убивал никого!

— Тогда зачем вы наняли киллера? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Зачем вы послали его на квартиру к Бондаренко? Если он лжет, зачем вам его смерть? Вы боялись, что он заговорит, Захаров? Вы боялись, что правда выйдет наружу? То же касалось и остальных?

— Я не нанимал никакого киллера! — он попытался крикнуть, но голос его сорвался в визг.

— Не надо, Захаров, — перебил я и ударил кулаком по столу так, что папки подскочили. — Прекрати играть в невиновность! Мы все выяснили! Все, о том, как вы похитили ценности, как разделили их между собой. Как вы заставили всех молчать! А еще мы знаем, что это вы убили Черненко! Полковник подошел слишком близко, вы перепугались и… Что, он начал копать слишком глубоко, и вы решили его убрать? Имитировав взрыв в метро?

Конечно же я блефовал. У меня не было никаких доказательств его причастности к смерти Черненко. Но я видел, как его лицо исказилось от страха. Одно сложилось с другим, доказательства приобретали другой смысл. На мгновение он потерял контроль.

— Черненко? — выкрикнул он, и в его голосе послышалась паника. — Я