Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

стул с грохотом отлетел назад. Степанов? Тот самый Степанов, который пропал несколько дней назад? Да как так? Какого черта происходит? Он же прекрасно понимал, зачем тогда лезть в метро?

— «Площадь Ильича»? — я подошел к карте Москвы, где были обозначены станции метро. — Как он мог оказаться там?

— Вот и нашелся, — мрачно сказал Хорев. — Или его нашли, только не мы. И сделали это так, чтобы все выглядело как очередной теракт. Это уже никакая не случайность, это четкая и отлаженная закономерность!

Черт возьми, нас переиграли. Опять!

Пока мы гонялись за Бондаренко и Морозовым, пока пытались вытащить из них информацию, Степанова убили. И сделали это так, чтобы все выглядело как очередной теракт. Чтобы мы не заподозрили ничего другого. Вот только тут явно что-то другое… Картинка была фальшивой!

— Это не случайность, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все кипело. — Кто-то знал, что мы идем по следу. И они убрали Степанова, чтобы он не заговорил. Чтобы мы не смогли его допросить.

Хорев подошел к столу и взял трубку телефона. Его рука слегка дрожала, но голос был твердым.

— Я свяжусь с начальником метрополитена, — сказал он. — Вы двое — свободны! Я хочу, чтобы вы постоянно держали меня в курсе всех новостей. И чтобы никто не знал, что вам уже известно. Никто, кроме меня и вас. Ясно?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

— Док, марш к связистам, попробуйте вызвать Шута!

Тот кивнул и вышел из кабинета, чтобы связаться с Шутом и остальными. Я остался сидеть, переваривая новости. Мысль о том, что нас переиграли, жгла изнутри. Я знал, что должен действовать, но пока не понимал, как. Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

— Громов, — сказал Хорев, положив трубку, — я хочу, чтобы вы с Доком продолжали работать над этим делом. Но теперь вы будете действовать тихо. Никаких официальных запросов, никаких контактов с КГБ. Только мы и наши люди. Никто не должен знать, что вы делаете.

— А Бондаренко? — спросил я, чувствуя, что мы упускаем что-то важное. — Он единственная быстрая ниточка, что ведет к разгадке!

— Бондаренко может быть жив, — признал Хорев. — Но мы не можем рисковать.

На столе у Хорева зазвонил красный телефон. Генерал указал мне на дверь — намек был более чем понятен.

Я вышел из кабинета, чувствуя, как внутри закипает злость и бессилие. Док уже стоял в коридоре, разговаривая по телефону.

— Я еду к Бондаренко, — произнес я, уже направляясь к выходу. Док кивнул. — Сейчас.

Что-то подсказывало мне, что сейчас ситуация изменилась. Генерал не давал мне команды искать Бондаренко, это было исключительно мое решение, основанное на интуиции.

— Гром! — возразил Док. — Мы только что были там! Квартира пустая!

— Да, — сказал я, чувствуя, как чуйка работает на пределе. — И все равно, я должен все проверить сам. Жди здесь и держи связь.

Я выехал на машине один. В голове гудело от мыслей, но чуйка работала на пределе. Бондаренко был последним ключом. Быть может, он уже вернулся?

Двор у его дома был все таким же пустым. Я взглянул на часы — половина одиннадцатого вечера. Свет еще горел в нескольких квартирах, но большинство уже предпочитало отдыхать. Обошел дом по периметру и почти сразу же наткнулся на черную «Волгу». Этот тип машин был мне хорошо знаком. Регистрационные номера смотреть не стал, это ничего бы мне не дало. Часто номера были самыми обычными.

Внутри машины пусто. Ни водителя, ни пассажиров.

Попробоал решетку радиатора — теплая. Машина стоит тут недавно, может, минут двадцать.

Я быстро вошел в подъезд, поднялся на четвертый этаж, но в этот раз подошел к двери осторожно. Прислушался. За дверью было тихо. Щепок на полу уже не было, но замок по-прежнему был сломан. Аккуратно толкнул дверь — она открылась с тихим скрипом. Я быстро проскользнул внутрь.

Внутри, а дальней комнате горел свет.

Я прошел в коридор и замер. В комнате стоял мужчина. Он был в черном пальто, которое я уже видел сегодня. Он держал в руках пистолет, направленный на Бондаренко, который сидел на стуле с руками в наручниках. Его глаза были расширены от страха.

— Стоять! — жестко потребовал я, выходя из тени. — Оружие на пол, руки держать так, чтобы я их видел!

Мужчина резко повернулся ко мне, и я увидел его лицо. Незнакомец, но явно из КГБ. Вероятно тот, к кому ездил Бондаренко ранее. А может и нет.

— Ты еще кто такой? — спросил он, не опуская пистолет.

— Я тот, кто не даст тебе сделать то, что ты задумал! — ответил я, делая шаг вперед. — Брось оружие!

Он усмехнулся, и в его усмешке я услышал горькое презрение. Он резко перевел пистолет на меня, плавно вильнув в сторону. Профессионал, видно по отточенным движениям.

— Не лезь не в свое дело! — прорычал тот.

— Зачем тебе его смерть? Кто ты? Чей приказ выполняешь?

Но тот молчал. Взгляд у него был жесткий, цепкий.

Я смотрел на него, чувствуя, как каждая секунда длится вечность. Бондаренко дергался на стуле, его глаза были полны ужаса и надежды одновременно. Раз он из КГБ, то нужно попробовать разрядить обстановку. Нужно вывести его на диалог.

— Ты работаешь на Варисхали?

Он замялся на долю секунды, и я заметил, что попал в точку. Видимо, угадал.

— Варисхали мертв, — сказал он, и в его голосе появилась сталь. — Его убили два месяца назад в Пакистане.

— Тогда кто ты? — спросил я, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Кто приказал тебе убрать Бондаренко?

Он не ответил. Вместо этого он перевел пистолет обратно на Бондаренко, и я понял, что времени больше нет. Я сделал то, что умел лучше всего — импровизировать!

Глава 20

Пазл

Счёт пошел на секунды. Времени принимать правильное решение уже не было.

Сейчас он либо убьет Бондаренко, а затем попытается устранить меня как ненужного свидетеля, либо я успею ему помешать. Вот только устраивать лишнюю стрельбу в квартире военного пенсионера— чревато. Соседи, милиция, лишние вопросы. Оба нужны были живыми, поэтому стрелять я не стал — рывком сунул пистолет в карман, резко бросился вперед, выбивая пистолет из руки противника.

От сильного толчка мы оба не удержались на ногах и полетели на пол, сбив журнальный столик и торшер. Плафон разбился, осколки стекла разлетелись по сторонам, но сама лампа каким-то образом уцелела.

Пистолет Макарова, что был в руках убийцы, полетел в сторону, глухо ударившись о шифоньер.

Оказавшись на полу, мы сцепились, оказывая приемам